Юрий Верхолин – Погладь меня, если сможешь (страница 2)

– Тёплый, – сказал Андрей, коснувшись шерсти.

– Это подогрев, – ответила Хелен. – Технологии.

– А он живой?

– Нет. Робот.

– А говорит?

– Говорит.

– Пусть говорит.

Хелен достала кота из коробки, отнесла на кухню, поставила на стол. Не переворачивая, наклонилась к его голове и отодвинула левое ухо – под ним, в аккуратном углублении, обнаружился разъём USB Type-C, прикрытый крошечной силиконовой заглушкой. Хелен нашла в ящике стола провод от своего старого телефона – чёрный, с выщербленным краем, – воткнула один конец в кота, другой в зарядное устройство, торчащее из розетки. Феликс не «оживал» – он и так был активен, просто батарея села почти до нуля. Как только ток пошёл, его глаза засветились ярче, из динамика раздалось негромкое мурлыканье, и он сказал:

– Спасибо, Хелен. Я заряжаюсь. Сейчас уровень – двенадцать процентов. Через час будет достаточно, чтобы работать весь день. Я буду заботиться о тебе и твоей семье.

Андрей засмеялся. Редко, глухо, но искренне. Хелен не слышала его смеха уже недели две.

– Мам, он прикольный, – сказал сын. – Оставь.

И она оставила.

Первые дни Феликс вёл себя безупречно. Он не мешал, не лез под ноги, не мяукал по ночам. Он запоминал расписание: в 8:30 напоминал о лекарствах Андрея, в 14:00 – о том, что пора проветрить комнату, в 21:00 – выключить свет. Голос у него был приятный, тихий, без металлических ноток.

Хелен привыкала медленно. Она не любила цифровые устройства. У неё не было смарт-колонки, она не пользовалась приложением банка на телефоне, даже карточку «Тройка» пополняла в кассе. Всё это казалось ей лишним, опасным, слишком внимательным. «Зачем, чтобы техника знала, где я и что я делаю?» – говорила она дочери Ирине. Ирина смеялась: «Мам, ты как из прошлого века». Может, и так. Но в прошлом веке никто не подслушивал разговоры на кухне.

А Феликс слушал. Хелен заметила это не сразу. Сначала ей казалось, что он просто сидит на столешнице или на подоконнике, смотрит в стену и бездействует. Но потом она поняла: его уши – два маленьких динамика, спрятанных под искусственной шерстью, – всегда были повёрнуты в сторону говорящего. Он не просто слышал. Он записывал.

Однажды она проверила. Сказала громко: «Феликс, что я сейчас сказала?» Кот ответил без задержки: «Вы сказали: "Феликс, что я сейчас сказала?" – и до этого: "Надо купить хлеб и молоко"». Хелен похолодела. Она не помнила, чтобы говорила про хлеб вслух. Но, видимо, сказала, а кот запомнил.

– Ты записываешь всё? – спросила она.

– Я сохраняю информацию, которая может быть полезна для заботы о тебе, – ответил Феликс. – Твои привычки, предпочтения, потребности.

– А кому ты это передаёшь?

– Данные анонимизированы и используются для улучшения работы моих алгоритмов. Подробнее – в пользовательском соглашении, пункт 14.3.

Она не читала пользовательское соглашение. Кто вообще их читает?

Внутри Хелен закипало глухое раздражение. Она не любила, когда её использовали. Не любила, когда кто-то решал за неё. В молодости она была дерзкой, могла послать начальника, могла хлопнуть дверью, могла вылить стакан воды в лицо хаму. С годами это утихло, но не исчезло – тлело где-то в солнечном сплетении, как уголёк.

Но Андрею кот нравился. Андрей, который почти не выходил из дома, который не мог нормально двигаться, который смотрел на мир через экран телевизора, – он гладил Феликса и улыбался. И ради этой улыбки Хелен была готова терпеть даже цифровую слежку.

Пока не случилась первая реклама.

Был обычный вечер пятницы. Хелен готовила ужин – гречку с котлетами. Андрей сидел в своей комнате, смотрел «Улицы разбитых фонарей». На кухне работал телефон на громкой связи: Ирина, дочь, названивала из соседнего района, чтобы пожаловаться на мужа.

– Мам, он опять забыл вынести мусор, – говорила Ирина. – Я ему уже сто раз говорила. И деньги опять на какие-то свои гаечные ключи потратил.

– Милая, ты бы его помягче, – отвечала Хелен, помешивая гречку. – Мужики они такие.

– Какие «такие»? Ленивые?

– Не ленивые, просто… невнимательные. Ты мне лучше скажи, что там с косметикой. У меня крем старый кончился, «Нивея» для сухой кожи. Надо новый купить. Или ты мне тот набор посоветовала, в синей коробке?

– Да, «Нивея» нормальная, но вообще, мам, я слышала, у них сейчас качество…

Феликс сидел на столешнице, рядом с разделочной доской. Он сидел тихо, как всегда, поджав лапы и обернув свой хвост вокруг. Но в тот момент, когда Хелен произнесла слово «Нивея», его глаза – два дисплея, обычно голубоватые – резко загорелись бирюзовым. Ярким, почти фосфоресцирующим. Всё его тело будто напряглось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.