Юрий Валин – Темный янтарь (страница 7)

Ссадил Янис потерянного комсомольца у горкома. Вокруг была суета, машины, телеги, крик и гам, группы парней и девушек, некоторые даже с винтовками. Иногда все замирали, прислушиваясь к далеким гулким звукам.

— Это на море, что ли? – шепотом спросил Серега.

— Я все ж не очень местный, не знаю, – вздохнул Янис.

Крепко пожали друг другу руки, и пропыленный уполномоченный рысью устремился в горком. Ничего, там его живо к делу пристроят.

Янис отряхнул себя кепкой, поправил галстук и оседлал велосипед. Война или не война, но взятую под честное слово технику нужно возвращать.

Велосипед Янис не вернул – хозяев не было, зашел домой. Тетя Эльзе заохала, велела умыться и отдала записку от дяди Андреса. Дядя кратко советовал: или немедля взять денег и идти на вокзал, садиться на поезд до Риги, дальше до дому добираться, или прекратить зад просиживать, идти на завод, на ворота №3, там предупреждены и дела есть.

— Деньги у нас на билет есть, потом вернете раз такое дело, – сказала тетя.

— Как же я поеду, я же тогда точно с отцом разминусь – удивился Янис. – Нет уж, лучше подожду. Схожу на завод, помогу, не торчать же без дела.

— Сам решай, – вздохнула тетка. – Вообще мой Андрес зря не скажет. Они там на заводе все знают. Наверное, и насчет дорог. Может, там уже и не пускают никого?

— Дороги я и сам видел. И вообще раз договорились с отцом, буду ждать. Отец всегда делает что обещал.

— Тоже верно. Садись, съешь чего-нибудь.

Отказываться Янис не стал. Как оказалось, в военное время аппетит увеличивается вдвое. А то и втрое.

Но поесть не успели. Загромыхало, застучала-захлопало – немцы бомбили заводы и порт…

[1]ОМБРЭ – отдельная разведывательная авиационная эскадрилья ВВС Балтийского флота.

[2]Адрес точен, но изменен по понятным причинам.

[3]Айзсарги – военизированное формирование в Латвии в 1919—1940 гг. аналог территориальных формирований типа национальной гвардии. Были распущены после ввода советских войск.

Глава 3

Материалы Отдела «К» (фрагменты)

Ситуация 22.06.41

День-вечер

Оборона нашей 10-й стрелковой дивизии (прикрытия границы) прорвана, дивизия отходит к востоку от побережья.

Обходя очаги сопротивления советских войск, к Лиепае устремляются части 291-й немецкой Восточно-Прусской пехотной дивизии. В состав армейских корпусов дивизия не входит, подчиняется непосредственно штабу немецкой 18-й армии группы «Север». Дивизия имела в своем составе три пехотных полка (504-й, 505-й и 506-й), артиллерийский полк, моторизованный противотанковый дивизион, четыре отдельных батальона (разведывательный, саперный, связи и полевой-запасной), части усиления.

Начальнику штаба 12-го пограничного отряда майору В. А. Черникову удается собрать из отходящих на Руцаву пограничников и бойцов строительного отряда боевую группу (около 150 человек). Группа занимает оборонительный рубеж южнее Руцавы.

Столкнувшись с упорным сопротивлением, немцы приостанавливают наступление, ждут подхода свежих сил. Одновременно основная часть сил дивизии через Скуодас направляется к Приекуле (40 км юго-восточнее Лиепаи), пытаясь обойти базу Лиепаи с востока. Усиленные подвижные отряды немцев стремительно продвигаются к городу в направлении Руцава – Ница.

Около 17 часов атака на группу Черникова возобновляется, бой перемещается непосредственно в Руцаву. Заняв круговую оборону в здании штаба, дерутся бойцы хозяйственных подразделений 5-й пограничной комендатуры. За два часа до захвата немцами здания комендатуры военврачу третьего ранга И. Г. Алесковскому удается связаться по телефону с командиром 12-го пограничного отряда майором Якушевым и передать: «Здание штаба окружено. Здесь много раненых. Нас осталось трое...». Военврач И. Г. Алесковский, его помощник боец Петров, боец, имени которого установить не удалось, держались до конца.

Руцава взята противником.

В сумерках группа майора Черникова начинает отход в северном направлении. Она уже в тылу немцев.

К исходу 22 июня, противник, двигаясь вдоль побережья, вышел на рубеж Руцавы (50 км от Лиепаи). Вплоть до рубежа Ница – Барта перед немцами не было никаких советских войск.

Действия ВМФ.

В ближний дозор и для прикрытия военно-морской базы высланы четыре подводных лодки.

Тральщик «Фугас» (Т-204), вставший в Лиепае на ремонт, принимает мины со склада, экипаж под руководством инженера капитан-лейтенанта К. Л. Геккера срочно восстанавливает вторую машину. В 14 часов корабль в сопровождении торпедных катеров выходит в море. За сутки «Фугасу» удастся сделать шесть минных постановок (206 якорных мин).

Активно действует 43-я отдельная морская ближнеразведывательная эскадрилья гидросамолетов МБР-2. Получив данные разведки, капитан Вахтерман поднимает все 13 самолетов с бомбами на борту. Подойдя со стороны моря к колонне гитлеровцев, самолеты с высоты 600 метров сбрасывают бомбы, а затем, снизившись, штурмуют немцев пулеметным огнем. Учитывая тип самолетов, это дерзкие и внезапные действия. За день сделано несколько десятков самолетовылетов. Потерь машин у эскадрильи нет.

Летчики 148-го иап пытаются вести воздушные бои. Несмотря на самоотверженные действия пилотов, техников и механиков, боевые итоги малоутешительны.

3. День непонятностей

Наверное, война свой двигатель имеет – дергают кривую ручку, заводят его, мир вздрагивает, а потом прибавляют газу – иной раз резко, а порой плавно, и все вокруг начинает реветь, греметь, крушиться, глушить людей убийственными выхлопами разрывов и внезапной тишиной смертей. Странный и жуткий это механизм – война.

На заводе Янис пробыл и вовсе недолго, запомнилось, как таскал охапки лопат и кирок, которые почти бегом собирали по заводской территории. Забрасывали в кузов грузовичка, несколько инструментов наскоро отремонтировали на тисках в углу гаража. Расположенный не так далеко «Тосмаре» вновь бомбили, мутные стекла цеха звенели от отдаленных ударов и пальбы зениток, но этот гул-треск уже не особо отвлекал. Завод работал, втягиваясь в новый, хаотичный ритм. Что-то снимали, упаковывали, вытаскивали со складов, тарахтели тележки, гудели станки, а у Яниса были лопаты, требовавшие срочной отправки. Куда-то туда – к Нице – где уже занимали тыловой рубеж первый отряд рабочего ополчения.

— Отвезете и сразу назад!

Война, это когда всё подряд – срочно! Янис слегка пришел в себя, когда сидел в кабине и утирал кепкой взмокшее лицо. Кабина грузовичка была тесной, в задницу ошалевшего товарища Выру впивалось что-то неприятное. Он пощупал – проволока.

— Фанеру подложи, она на дверце висит, – сказал шофер, крутя «баранку».

— Сразу предупредить не мог?! – возмутился Янис. – А если я брюки порвал бы?

— Кто тебя сюда сажал, пусть и предупреждает. Не боись, новые штаны дадут. Премиальные. Как ударнику и трудовому герою, – хохотнул тощелицый водитель.

Пристраивая на облезлое сиденье обрезок фанеры, Янис подумал, что водителю на заводе правильно не особо доверяют – суетливый человек, глуповатый, дерганный. Вот поэтому его и сопровождать надо. Ладно, лопаты и ломы – не бог весь какой ценный груз, довезем как-нибудь. Хотя нужно дураку напомнить:

— Сказали за прессой заехать.

— Вот что ты лезешь?! Тоже начальство выискалось. Без тебя не помню, что ли?! Приехал тут, хозяина из себя корчит! – немедля вскинулся водитель.

Псих. Надо же, и на заводе такие глупые люди работают.

Вообще на заводе Янису понравилось. Дядю видел только мельком, но заводской народ знал, что делает, Выру-среднего сразу в работу включили. Конечно, и там не идеально, есть и такие, как этот… как его… Греслиньш. Вроде шофер, высокого уровня профессионал, а дурак. Может, на него война так действует, просто нервами неуравновешенный? Хотя раз послали сопровождать, видимо, и до войны глуповат был.

Додумать Янис не успел – свернули на хорошо знакомую площадь.

— Чего сидишь?! – немедля завопил Греслиньш. – Где эта ваша пресса?

— Ты остановись для начала.

У дверей партийного здания стоял «как бы часовой» с винтовкой у ноги, но на входящих-выходящих страж особого внимания не обращал, перекликался с парнями, ковырявшимися с пулеметом, стоящим на повозке. Оружие действительно было интересным: с круглым диском, хищным раструбом ствола. С оружия снимали густую складскую смазку. Янис отвлекаться не стал, скорым шагом миновал охрану, покрутил головой и обратился к солидному человеку в очках:

— Сказали взять прессу. Мы под Ницу едем.

Тут угадал, человек действительно оказался знающим. Крикнул – из глубин ответили по-латышски и по-русски.

— Грузим уже! – заорал быстрый парень, выволакивая три пачки газет, связанных бечевкой.

Янис не особо удивился – день оказался невиданно суетным, одно слово – военным.

— Давай сюда, а то расползется.

— Да куда оно денется, – возразил переносчик прессы, норовя придержать верхнюю пачку щекой. – Ян, ты?! Во, теперь дело пойдет.