Юрий Валин – Шакалы пустыни (страница 7)
Тут архе-зэка чуть не пропустила момент истины.
— Фред Одуан-Рузо. Позывной «Серый». Профессор истории, специализация – Первая Республика и Наполеон Бонапарт! – сообщил глава проекта.
Кто-то присвистнул.
Моложавый Одуан-Рузо обвел задорным профессорским взглядом собравшихся и захохотал как мальчишка:
— О, видели бы вы свои лица! Да, теперь цель очевидна нам всем! Или нет?
Бесспорно, и до этого момента оглашения часть присутствующих знала точную цель и истинное назначение экспедиции. Катрин не знала, но сейчас и не чувствовала себя особенно шокированной – куда же еще, как не к Бонапарту, если французы рулят? Это для некоторых диких народов тот старинный император в большей степени оккупант и человек-торт, а для истинных французов…
— Что, прямо туда, прямо к Нему?! – пробормотал ошалевший Андре.
— Не совсем, – продолжал улыбаться начальник безумной экскурсии. – Едва ли мы сейчас готовы к встречам на высшем уровне. Быть может позже, когда появится практический опыт, наработки… Сейчас наша задача гораздо скромнее. Но возможно, вам доведется лично увидеть легенду – блистательного «N»! Он еще не Первый консул, не Император, но уже славнейший генерал, любимец армии и народа. Друзья, наша цель – Египет, год от Рождества Христова одна тысяча семьсот девяносто восьмой! Месяц, день и точные координаты места вы узнаете по прибытии. За дело, дамы и господа! Готовим погрузочную платформу!
Черную униформу пришлось снять, поскольку требовалось передвинуть изрядное количество груза, малая механизация имелась, но не все ящики погрузчик мог подцепить на «вилы». Катрин вместе с обще-техником загружала кофры и ящики.
— Умеешь ты кидать. Сразу видно спортсменку. Все же и прическа у тебя! – офигивал Андре. – Не то что я слишком любопытен, но в каких секретных целях, а? Зачем остриглась?
— Запасной вариант. Если я не приглянусь Бонапарту брюнеткой, немедля ухожу в монастырь. В слезах и полной безутешности.
— А там есть монастыри? Хотя тебя в женский все равно не примут.
— Это отчего такая дискриминация? Я уже стриженая, глубоко раскаявшаяся. Примут. Или я на монастырских задавак Дикси науськаю.
— Но послушай: Бонапарт! Египет! Как тебе, а?
— Никак. Я той истории практически не знаю. Я же не француженка, а дремучая черногорка. Мне наплевать. Хотя вот сейчас ты в тамошних монастырях засомневался, так и я занервничала.
— Катарина, черт бы тебя побрал! – завопили от ворот.
Сидящая в переноске Дикси панически залаяла – к погрузчику бежала мадам де Монтозан, обвиняюще указывала достопамятным пальцем:
— Это что?!
— Это я, – не стала отпираться архе-зэка. – Временно переодетая в целях сохранения добропорядочности форменного черного платья…
— Голова?! Что с головой?!
— Если мадам профессор насчет прически, так все выполнено, – сумрачно доложила Катрин. – Следуя вашему приказанию, явилась к помощнику по науке, доложила, он выбрал парик, взял машинку и…
— Зачем?!
— Так вы ему сказали. По телефону. Он же звонил, уточнял.
Профессор выругалась – очень грубо и очень нелепо, как обычно ругаются глубоко образованные кабинетные дамы.
— Это вы про меня, что ли? – удивилась Катрин. – Разве не нужно было стричься? Но вы же сами…
Мадам де Монтозан выругалась повторно и быстро пошла к воротам. Наверное, хватать за кадык научного сотрудника и выяснять обстоятельства внеплановой смены имиджа туповатой служанки-черногорки.
— То стригись, то не стригись. Ничего я в этих научных и теоретических делах не понимаю, – расстроено призналась Катрин.
— Зато я понял. Ты их надула. Только непонятно зачем.
— Это тайна. Но не научная, потому я тебе шепну строго по секрету. Вши. Слышал про таких зверушек? Нам с Дикси насекомых подцеплять никак нельзя – мы и так нервные. Ты грузи, грузи. А то и тебя наголо оболванят.
Вывезли за перегородку к стартовой площадке последнюю порцию груза. Штабель на платформе громоздился чуть ли не до потолка, сосредоточенный Ватт управлял мостовым краном, сдвигал силовые сетки. Но Катрин смотрела не туда.
— Это то, что я подумала?
— Ну да. Я когда в первый раз увидел, тоже не по себе стало. Потом думаю: если что-то пойдет не так, так уж лучше оказаться в гробу. Верно ведь? – у Андре явно оставались сомнения.
Отправка личного состава предусматривала индивидуальные стартовые капсулы с ложементами. Больше всего они походили на урбанизированные погребальные саркофаги. Катрин испытала нехорошее предчувствие
Глава 3
Внезапная геометрия
Спала Катрин без сновидений. Или не спала? Сны явились лишь на грани пробуждения, когда мозг заскулил, заскреб слабыми пушистыми лапками. Снилось что-то на редкость унылое, бездушное. Вообще-то Катрин сны любила – не только реальные, «связные», пускающие в «Две Лапы» – но и личные, частенько волнующие не только разум, но и все остальное. Ну, сейчас об этом и речь не шла: привиделось что-то душное, с привкусом старой пластмассы – вроде дряхлого и пованивающего пустого холодильника. Вид изнутри: полки в пятнах и трещинах, забытая крышечка от кетчупа. Все выпито-съедено, хозяева уже не придут, вон – в морозилке мышь повесилась… на веревочке от соевой колбасы…
Отчего-то страшновато. Осознавать себя суицидальной мышью Катрин не приходилось даже в худшие моменты жизни. Нет, разный бред навещал, бывало, но сейчас уж вообще, ни в какие ворота. Бывшая леди-сержант изо всех сил попыталась пробудиться и неслабо врезалась лбом. Череп не разбила, но мозг содрогнулся – остатки сна, попискивая и припадая на кривые лапки, разбежались. Нет никакого сна. Есть закрытое пространство, пованивающий воздух и слабый зеленоватый свет – видимо, зажегся от резкого движения. Лоб гудел, Катрин тупо пялилась в потолок – тот был близок, если не сказать вплотную. Вот вмятина-след от боданья лбом – чуть влажная. Это пот…
Чувствовала Катрин себя препаршиво: мозг (или что там от него осталось?) проснулся-ожил еще не до конца, но уже намекал, что не все в порядке. Остальной организм подтверждал: тошнит, горло и нос забиты липкой гадостью, желудок… Ну, там еще может подождать.
Это саркофаг. Саркофаги забивают? Заклеивают? Или считается достаточным придавить сверху трехтонной гранитной плитой? О, боги…
Мозг, внезапно взявший за образец повадки зашуганных висельников-сновидений, панически заметался: что?! зачем?! да какой смысл «фрэнчам» бедную девушку замуровывать?! Увидела что-то лишнее? Услышала? Больше не нужна? Но какого … сразу в гроб и под гранит?! Могли бы застрелить как честные люди.
Захотелось зарыдать и описаться. Потому что так вообще нечестно, и…
Мозг и мысли, спотыкаясь, пихаясь локтями, обдирая и топча друг друга, промчались по девятому кругу и, обессилев, рухнули в пыль безнадежности. Тут кто-то из перепуганной шайки организма (глаза? у них круг оббега несколько ограниченнее) пролепетал, что свет зеленый, и это немного похоже на светодиод. Действительно, светодиод. Мигает где-то над макушкой заживо захороненной паникерши. А если здесь светодиод, то костяные клеи, смоляные бинты, рецепты бальзамирования и гранитные плиты крайне маловероятны. Даже темпоральным неприятностям присуще некоторое чувство стиля и зачатки фэн-шуй.
Взять организм под контроль оказалось трудно – по ощущениям, тело было расстреляно в упор из крупнокалиберного противотанкового оружия. Моторный и боевой отсеки, трансмиссия, боеукладки – все вдребезги. А не горит и детонирует машина только потому, что все уже успело выгореть. И из баков все повытекло…
Катрин прекратила упираться кулаками в потолок гроба – все равно сил нет. На ощупь наверху относительно упруго, имелись покатые выступы, но толчкам и ударам крышка явно не собиралась поддаваться. Это современный саркофаг, гарантированный, капсула из отличных материалов, передовые технологии, замечательный механизм запирания, тут хоть зубами грызи…
Да почему так?! Все вроде бы было просчитано, не должны были убивать сразу. Это же на первом этапе заведомо бессмысленно. Может, просто роковой технический сбой? Застряла в безвременье из-за сбоя китайской батарейки в бортовых часах…
С физической болью Катрин довольно часто встречалась. До определенного порога боль можно игнорировать и превозмогать, потом… Вот понимание отсутствия понимания, ощущение безумия и полной невозможности минимально собраться с мыслями – это совсем иное. Что с головой?!
Катрин была АБСОЛЮТНО уверена, что не стартовала. И индивидуально не Прыгала. Да и как можно в этой изолированной капсуле свободно Прыгать? Нет, шла подготовка на «стартовой» в ангаре, но потом…
Что?! Что потом, а?! И был ли ангар и «фрэнчи»? А если они тоже лишь игра сознания?
Нарастала головная боль и удушье. Видимо, это паническая атака, воздух-то в капсулу явно поступает, иначе в таком крошечном объеме давно бы уже…
Пальцы ощупали лицо, шею: корка полузасохшая. Кровь или просто облевалась? Виски наливались свинцом, да еще в спину давило, словно погребенная на оружии валялась. Подсунули дробовик, чтобы мозги себе вышибла? Этакая изощренная пытка: легкая смерть совсем рядом, но ты до нее не дотягиваешься, развернуть ствол не можешь, умираешь долго, сходишь с ума…
Катрин заерзала: спине стало легче, судя по ощущениям, там не оружие, а неуместный выступ нижней саркофаго-гробовой обшивки. Похоже, ложемент не под эту конкретно-упругую задницу делали. Заживо погребенная сдвинулась еще поудобнее и увидела над макушкой слабо светящиеся кнопки. Э… гм-м, если бы имелся нормальный подголовник по размеру, сразу увидеть панель управления было бы куда проще…