Юрий Валин – Попытка вторжения (страница 5)
Слабый свет на миг померк, чем-то заслоненный, Укс резво отпрыгнул назад, перелетев через кокон с напарницей, и замер, вжавшись в каменную стену. Узкий лик, прильнувший к окошку двери снаружи, укоризненно щелкнул зубами, потом в дыре показалась костяная длань и погрозила тонким пальцем. Все исчезло: опять пустой не сильно ровный прямоугольничек дневного света. И слабое потрескивание снаружи — абсолютно неживое, оттого на него и внимания раньше не обращали.
Гру почувствовал, как болит затылок, вжавшийся в выступ скалы — наверное, кожу ссадил.
— И что это было? — поинтересовалась Лоуд, по своему спелёнатому состоянию уловившая лишь движение в оконце, но без впечатляющих подробностей.
Укс кашлянул:
— Логос-созидатель подсказывает, что нас сторожит мертвяк.
— Ну, — сипло подтвердил Гру.
— О, философствовать придумали? — восхитилась оборотень. — Все, кто против нас — трупы, пусть пока еще ходячие? Красиво. Нет, люблю я вас послушать. Вот сопляк наш как скажет, так и емко, и по делу. В воде, правда, подзаглотно обосрался, обычного селка углядев. Видят боги, тюлень тот же червяк, только с ластами…
— Уймись, — Укс присел на корточки. — Снаружи нас скелет сторожит. Довольно чистенький, но бдительный. Это, или шутка какая несмешная, или… Или меня действительно сильно по голове стукнули. Грушеед, ты его видел?
Гру кивнул.
— Да вы, подзаглотники, меня хоть посадите, раз не развязываете, — разозлилась Лоуд. — Вообще всё пропустила.
Бывший десятник потянул напарницу к стене, начал усаживать… Послышались отчетливые шаги снаружи.
— Чего они там возятся? — недовольно спросил у кого-то невидимый «носильщик».
В ответ клацнули костяшки.
В дверь стукнуло чем-то крепким, в оконце заглянул молодой охранник:
— Шебаршитесь? Может, в вас стрельнуть? Я тут как раз арбалет отлаживал.
— Зачем стрелять? — страдальчески прохрипел Укс. — У меня и так башка лопается, едва в себя пришел.
— Ну-ну, а то мы не знаем, что притворялся. Да, ладно, чем пинками тебя гонять, проще вялым мешком перебросить. Сидите смирно, а то охрана вас придушит да сожрет сырьем. Мертвяки у нас толковые, дисциплину знают, но любому шебаршению есть предел. Так, братан? — «носильщик» отстранился.
Вместо человеческого лица вновь возникло костяное, глянуло пустыми глазницами. Исчезло…
— Сидите без глупостей, — посоветовал «носильщик» и, судя по шагам, пошел от двери.
— Эй, а по какому закону нас избили да ограбили? — окликнула стойкая к мертвякам и всему прочему редкостному, Лоуд.
— А ты, тварь, вообще помалкивай. Кипятком она женщин пытать думает. Амара древняя. А то мы сами воронку жестяную не найдем, да тебя растянуть не догадаемся. Интересно сколько котлов в слизняшку оборотничью войдет, да как громко коки-тэно визжать умеют, — арбалетчик звучно сплюнул.
Заключенные помолчали, прислушиваясь. Тихо. Чересчур догадливый арбалетчик отошел, а костяные охранники, наверное, и в полной тишине сторожить могут.
— Так, — прошептал Укс, — кое-что понятно. Кроме воронки. Откуда жестяная воронка взялась, а, Пустоголовая?
— Да откуда у нас воронка, хозяин? Была такая мыслишка, растянуть у костра шмонду сероглазую и кипяточком обрюхатить…
— Лоуд, ты спятила, пустыми угрозами припёрков пугать? Когда повернем дело к пользе, тогда и развлекайся.
— Я вслух и слова не сказала, — прошипела оборотень. — Что, уже и подумать ничего утешительного нельзя, когда тебя волокут в сетях вонючих? Где ты те угрозы слышал? Я еще не настолько закудхалась, лепетать что попало.
— Не говорила о воронке?
— Ох, не то у тебя с головой, хозяин, совсем не то. Гру, ты ему плюнь на дырку, да затри. А то он последние мозги порастеряет. Там и осталось-то…
— Не вслух, моя многоликая, не вслух, — предупреждающе прошептал Укс…
— Ладно. Эх, разграбят у меня все, — вздохнула Лоуд. — Столько вещиц собрала, такие редкости…
Хозяева сидели в тишине и думали. Гру тоже пытался загадки порешать, что внезапно этаким плотным узлом завязались, но выходило плохо. Отвлекало редкое поскрипывание снаружи — видимо, костяная стража свои сухие суставы разминала. Жрут они людей? Вполне может быть. С живыми мертвецами за последний год скитаний Гру приходилось встречаться дважды. Ну, на том берегу, среди сушняка и корабельных обломков, мертвецы скорее бесплотными призраками слонялись — аппетит у них давно повыветрился. А вот в опустевшей деревушке весьма хищная баба-трупачка наскочила. Могла и загрызть. Только где ей против топоров? Делов-то: десяток взмахов. Куда больше ругани да отмывания инструмента от липких и вонючих брызг. Но зубы у нее были отвратные — даже сейчас в дрожь кидает. Здешние стражники и сами почище, и зубы поопрятнее. У того, что заглядывал, так и вовсе тонкой проволокой резцы скреплены. Или это со страху показалось?
Да, многое повидать пришлось, а в такое подзаглотье в первый раз угодили…
…— Ликвидировать и все! — Аше хотелось со всей дури врезать кулаком по столу. Да как они не понимают⁈ Что тут решать⁈ Людоеды и маньяки, пусть внешне и похожие на людей, никакого права на жизнь не имеют! Уничтожить и немедля!
Сидели в тесной кают-компании «Квадро» в полном составе. Даже младший сын притих на коленях у мамы-Лот-Ты. Не дело такие проблемы при детях обсуждать, даже если мальчугану всего четыре года.
Плескала вода о корпуса катамарана, посапывал Сиге, еще вялый после обращения в двуногое состояние.
— Ты не горячись, — наконец сказал Жо. — Мысль ясна, доводы убедительны. Но получается, что мы основываемся исключительно на твоем… гм, прочтении их прошлого. Бесспорно, мы тебе верим. Но в нашей ли юрисдикции выносить приговор о высшей мере? Нам-то они ничего дурного не сделали. Скорее уж, наоборот. Чувства этой женщины… в смысле этого создания, в какой-то мере можно понять.
Мальчишка! Пусть рослый, с капитанским званием, двумя детьми и двумя женами. Пусть имеет опыт всяких там плаваний и открытий, но все равно мальчишка. Ему-то и лет всего ничего. Как можно не понять — нельзя бешеных гадюк отпускать! Они убивали, насиловали, жгли… Подумаешь, ну убили наши когда-то давным-давно детеныша этой дряни. Он и сам гадом последним был, уж сам Жо лучше всех знает. Этих хитрожопых упырей вообще надо под корень, как бешеных собак вырезать и утопить…
— С юрисдикцией дело строгое, — кивнул Вини. — Одно дело в бою, другое если пленных. Может, не надо было их вязать? Теперь вот мучаемся…
— Преееедлааагаешь развяяяяязаааать и поооотом заастрелииить? — уточнил селк.
— Зачем сразу стрелять? Предлагаю их изучить! — вдохновился Мин. — Может, скоро у нас с этими коки-тино война, а мы их боевые возможности очень слабо знаем. Разведка — очень важный элемент войны.
— Да знаем мы их возможности, — заверил Вини. — Они легкобронированные, ножом взять трудно, а топором вполне. Главное, это когда все бегают, вычислить, кто там коки-тэно, а кто нормальный.
— Это вы с Жо их видели. А мы с такими еще не схватывались. Тут испытания нужны. И военный штабной подход. Установить, как правильно их называть, какая у них скорость и возможность ка-му-флирования, — вошедший в азарт коротышка покосился на застывшую Ашу и пробурчал: — Впрочем, можно и сразу прибить. Время сэкономим.
— Простое решение не всегда лучшее, — заметил Жо. — Сейчас у нас есть коки-тэно, и если мы его уничтожим, то что взамен приобретем? Я уже не говорю о его соучастнике. Идентифицировать не удалось…
— Коки-тэно — баба. А второй — ее любовник. Иногда, — сухо прояснила Аша.
— Иногда любовник, а иногда не любовник? — заинтересовался Мин. — Частичные оборотничьи способности?
Аша едва сдержалась чтобы не заорать:
— Минимум, я знаю, что за тараканы у тебя в башке. Ладно, ты не идеален, я не идеальна. Но уж поверь, мы с тобой, по сравнению с этими двумя — непорочная цветочная рассада в нашей замковой оранжерее.
— Тоже убедительно, — капитан Жо щелкнул ногтем по блюдцу с брусничным джемом. — И все же, поскольку на «Квадро» они преступлений не совершали, злодействовали на чужой территории, вынесение приговора на себя брать не стану. Предлагаю решить голосованием, как общий вопрос.
— Решим! — рявкнула Аша. — На мой взгляд, тут двух мнений быть не может.
Малый на коленях Лот-Ты округлил глаза — Аша поняла, что слегка повысила голос. Кое-кто смотрел насмешливо. Ладно, сама виновата.
— Извините. Горячку порю. Просто вы их голов изнутри не видите, а я… — Аша развела руками. — Еще раз извиняюсь. Нервы разыгрались. Бесспорно, я вас всех уважаю и люблю, так что действительно, давайте вместе решать, давить я не хочу.
— Да ладно тебе, — сказала Рата. — Свои люди. Понятно, что ситуация странная. Мы разве судьи? Но если от этих тварей избавимся, будет спокойнее. У нас дети, и вообще дел невпроворот. Кроме того, от этого добра, — девушка ткнула пальцем в мешок со странными вещицами, — душок еще тот. Даже меня пробивает. Неуспокоенное барахло, большей частью с умирающих снято.
— Мыслишь за скорейшее успокоение нынешних хозяев этой неуспокоенности? — уточнила Лот-Та.
— Скорее, «да», чем «нет», — признала молодая некромантка.
— А я скорейше встречно, — белокурая красавица тряхнула своей безупречной челкой. — Изучение — матерь учения, — как-то так обычай говаривать. Мир сложен усложненностью и детали надо знать. Хотя нет самоуверенности.