Юрий Валин – Операция "Берег" (страница 76)

Ну, это же Янис — пока не доделает, не уйдет. Длинные две-три секунды… наконец, закончив с возней у перископа и антенны, боец бросился в воду. Собственно, что там бросаться — рубка «зеехунда» уже скрылась в воде…

… вот плыл товарищ Выру быстро — глубины, даже речные, он жутко не любил. Оперативники упали на край причала, протянули руки…

— Э, ступеньки тут, — прохрипел Янис, направляясь куда-то к углу кирпичного нагромождения.

Выдернули по незаметным ступенькам — с бойца текло, словно треть вод Прегеля с собой прихватил…

Антенна и перископ «зеехунда» уже скрылись.

— Не сработало? — Алекс оглядывался на воду.

— Должно. Э, я на максимум поставил, — пояснил Выру, пытаясь выпутаться из отяжелевшей мокрой парки.

Начали выжимать куртку, тут кирпич под ногам слегка дрогнул. Оперативники уставились на воду — вспух пузырь, не особо большой.

— Место запоминаем, — призвал Евгений.

Место запомнили: и относительно причала, и по местоположению подсвечивающей пробоины в своде. С надеждой следили за водой — нет, никто не всплыл, ну, не считая всякого мусора, пузырей и прочего дерьма.

— Жаль, — Евгений ядовито сплюнул в воду. — Капитан мог бы и выплыть, хамло такое. Побеседовали бы вдумчиво.

— Может, лодку вообще не пробило? — предположил Алекс. — Они же, субмарины, крепкие.

— Э, я килограмм заряда поставил. Всё, что было. Должно пробить, — заволновался Янис. — Нужно было время меньше выставить. У причала было бы удобнее смотреть.

— Так прямо на причале еще удобнее, нужно было ее сразу втаскивать за хвост-винт, что там у нее есть. Пробил ты ее, пробил. Но в целом как-то не очень удачно получилось, — Евгений скинул куртку. — Надевай, мне и так жарко.

— Вы, господин обер-лейтенант, на Яна еще слегка дыхните — мигом согреется, — посоветовал Алекс.

— Что за намеки? Я вел оперативную разработку. Да, не очень удачную, но уж как мог.

— Э, какие оправдания? — подрагивающий Янис натягивал сухую куртку. — Вы так набрались, что мы уж думали — в таком состоянии можно только оперативно спать. Выглядели оба, извиняюсь, «в дугу». Но ты ничего, справился.

— Угу, результаты просто блестящие, — согласился командир группы. — Летчик, скотина такая, похоже, тоже больше притворялся. Ладно, нужно определяться и к своим выходить. Тут мы ничего больше не сделаем. Особенно без водолазного оборудования.

Обыскали проводника и стрелка — естественно, ничего ценного не обнаружили. Связи не было, что тоже естественно — как минимум антенну нужно наверх, на белый свет закидывать. В целом, напортачили по всем направлениям, еще хорошо, что личный состав цел.

А наверху все громыхало и громыхало….

Рубка подлодки «Зеехунд» (и что-то предчувствующий немец)

Обстановка на утро 7 апреля.

Ночью бои продолжались, к 3:00 капитулировал немецкий гарнизон форта № 5а «Лендорф». Ночью нашими войсками был взят Шпандинен[9], имелись и иные продвижения.

К утру часть фронта проходила по линии каналов[10] и ручья Ланд-Грабен (р. Голубая).

Утром наши армии продолжили атаковать по прежним направлениям. Основная задача дня — выйти и овладеть переправами на реке Прегель.

К сожалению, с утра погода снова подвела — авиация действовала ограниченно.

[1] Ныне площадь Победы.

[2] Здание городской администрации, оно же Магистрат, на Адольф-Гитлер-плац. По понятным причинам, и здание, и площадь, да и все остальное в этом городе неоднократно меняло название. В тексте фигурируют названия разных времен до 1945-го года.

[3] О степени повреждений здания магистрата в дни штурма имеются весьма противоречивые сведения. В любом случае здание пострадало не столь фатально — в наши дни в нем (многократно перестроенном) располагается администрация города Калининграда.

[4] Бытовавшее название женской службы «SS-Gefolge». Формально женщины не могли числиться в СС, но служили связистками-телефонистками, машинистками, надзирательницами и тп. Если говорить в целом, в запутанной системе многочисленных и разнообразных немецких вспомогательных служб путались и сами немцы (личное мнение хорошо осведомленного переводчика Е. Землякова)

[5] Женские вспомогательные формирования, носящие звучное наименование «Wehrmachthelferinnen» — в феврале 1945-го под этим названием объединили женские службы вермахта, кригсмарине и люфтваффе.

[6] Ильзе Вернер — нидерландско-немецкая певица и актриса (1920–2005).

[7] В оригинале звучит как «Zeit ist Geld». Действительно весьма жизненная и практичная немецкая пословица.

[8] Seehund (нем. «Тюлень») — немецкая сверхмалая подводная лодка. Водоизмещение около 15 тонн, длина около 12 метров. Экипаж — 2 чел. В 1944−45 годах было построено около 300 экз. Боевая модификация «тюленя» вооружалась двумя торпедами, чем вооружались диверсионно-транспортные варианты этих лодок, да и существовали ли они, точных сведений нет.

[9] Сейчас Суворово.

[10] Сейчас это пруд Школьный — пруд Нескучный — Питьевой канал.

Глава 14

14. Стволы и приказы

Бой в Кёнигсберге. Бойцы 3-го Белорусского фронта

7 апреля 1945 года Кёнигсберг

(вторая половина дня)

Прямо даже замучился старший лейтенант Терсков — не от боевой работы, а от её необычной организации. Частью вообще непонятно, как и что делать, и подсказать особо некому. С другой стороны, прикрытие оперативной группы кому попало не доверят, тут свои премудрости, своя степень ответственности. Хотя, возможно, что виски начало ломить просто от Кёнигсберга — в таком враждебном городе голова заболит у любого бронетанкового командира.

Продвигались к реке Прегель, вокзалу и электростанции — бои уже шли в том районе. До этого опергруппа проверила два адреса: квартиру какого-то важного фрицевского чина — оказалась начисто сгоревшей, оперативники сказали, что еще несколько дней назад спалилась, потом посмотрели предприятие, закодированное как «Объект Рама» — выяснили, что уничтожен, похоже, немцы вчера подорвали. Тут можно было серьезнее поискать: хотя корпус обрушился, но под завалами и в подвалах многое могло уцелеть. Но задерживаться не стали. Олег вопросов не задавал, но понимал — следует спешить по горячим следам, вдруг кто-то из знающих немцев отстал, замешкался, и ему удастся «хвост прищемить». Командовал контрразведчиками майор из ОКР фронта, работала группа слаженно, оставалось лишь ей прикрывать-охранять, не зевать «во время следственных действий». Вот любил Олег детективы, особенно правильные, современные, советские, но не подозревал, что по следу можно идти и на танке.

Двигались по-прежнему колонной: разведка на бронетранспортере, танки, опять саперный бронетранспортер, далее грузовые машины опергруппы, связи и медицины, замыкающая бронетехника — третий танк, зенитный и саперный бронетранспортеры. Связь оставалась устойчивой, что, прямо сказать, удивительно. Шли через кварталы, уже отбитые у немцев, но как выражались в радиопереговорах, «еще не совсем очищенные». Временами колонну обстреливали — не очень настойчиво, с сильной группой ошметки прячущихся фрицев связываться не хотели. Но опять был ранен сапер «Линды», что было худо — редели ряды бойцов майора Васюка. Оставили охрану из саперов у «Объекта Рама», а до этого были раненые, позже вот опять. Убит был только один боец — осколком мины достало, таких потерь никак не избежать, хоть сколькими танками прикрывай. Но плохо, плохо — этак в опергруппе только собственно оперативники останутся, да танкисты со связистами. Что явно затруднит те самые знаменитые следственные действия. Хотя оперативники, те тоже опытные, наверное, справятся…

Приглядывал экипаж «ноль второго» за оперативниками и по обязанности, и чисто так, невольно. Вот честное слово, невольно — на старшего лейтенанта Мезину почему-то смотришь, даже если вовсе не собираешься того делать. Следовала техническая консультантка «смершевцев» на отдельном «додже», под охраной мелкого сердитого старшины. Хотя, может и не под охраной, а под конвоем-опекой. Было понятно, что важный и нужный человек, редкой специализации. Но технический танковый комбинезон сидел на ценной оперативнице прямо как родной.

Преобразилась товарищ Мезина. В темном, уже пропылившемся комбинезоне, обвешанная подсумками с обоймами, штыком и прочим, с длинной винтовкой СВТ, в каске, начисто покрывшей светлые волосы, и все равно узнаваемая даже издали.

— Вот гарной бабе все к лицу, даже железяки, — отметил зоркий, хотя и излишне длинноязыкий Грац.

Замечание было верное, но несвоевременное — следовало побольше следить за иными сторонами боевой ситуации.

Напоролась группа у пересечения Эльхштрассе и Зоденвег[1] — на карте казался перекресток как перекресток, пусть и чисто старинный — расходилась впереди улица, на две делилась, в приличных городах так уже не строят, но это же Пруссия, какой с нее, со старинной, спрос. Бронетранспортер разведчиков обогнул немецкую горящую машину, уже свернул на узкую Эльхштрассе, как в него ударил «фаустпатрон». Прямо в двигатель ахнуло, разнесло. Били почти в упор — из окна стоящего «на стрелке» дома. «Тридцатьчетверка» с бортовым «07», идущая второй машиной, немедленно всадила в дом снаряд — не особо целясь, лишь бы оглушить. Не вышло — дали и по танку — сразу двумя «фаустами». Тут повезло, сразу не пробило, танк успел сдать назад, его достало в двигатель третьим «фаустом» — вспыхнул…