Юрий Валин – Кабаны города Каннута (страница 9)
Даша повозилась с хозяйкиным башмаком, - с трудом, но зашила. Кожа на заднике совсем истончилась. Дожди пойдут - долго обувка не протянет. Хорошо хоть иголка не сломалась. Ладно вода, а почему иглы-то дорожают? В чем права Эле, так в том, что денег всё время не хватает, как ни экономь. Инфляция у них здесь, что ли? Слов таких не знают, а цены вверх лезут и лезут. Надо бы тебе, бестолковой служанке, еще где-нибудь подрабатывать. Принесешь пару "корон" - глядишь, и замуж не выпихнут.
Даша фыркнула и пошла присобачивать на место покосившуюся доску забора. Топор - смотреть противно. Опять же, всё в деньги упирается. Нет уж, замуж Даша точно не пойдет. Где это видано - в пятнадцать лет под мужика навечно ложиться? Мало ли что у них в одиннадцать лет девчонка уже невеста. Ты, Дарья, хоть и мертвая, но из другого мира. Семейные традиции не позволяют так поспешно замуж выскакивать. Тем более, толпы претендентов что-то не наблюдается. Мезальянс мало кого привлекает, особенно когда невеста экстерьером не вышла.
Даша поморщилась. Пора бы забыть умные ненужные слова.
Гвоздь выпрямлялся с трудом. Даша терпеливо обстукивала четырехгранное гнутое железо на обломке каменной плиты. По пальцам уже давно научилась не попадать. Эх, сюда бы тот молоток с желтой ручкой, что на даче бесполезно валялся. Стоп. О таком думать незачем.
"...Я въелся в жизнь как купорос,
Я вырос тут и тут же я врос.
И вот стою во дворе, жажду любве..."
Гвоздь неохотно приобрел пристойные очертания. Даша поправила щербатую доску, примерилась, и начала осторожно вбивать гвоздь.
- Сейчас всё целиком завалится, - предостерег знакомый голос со стороны улицы.
Костяк явился - он же поганец лохматый, жулик, ворюга бесстыжая, и еще обладатель длинного списка эпитетов, щедро присвоенных парню злопамятной Эле. Ухажер незваный.
- Так придержи с той стороны, - сурово сказала Даша. - Лучше камнем, пусть гвоздь загнется.
- Я могу. Но обычно гвозди снаружи вбивают. Так крепче выходит - и угол правильнее и цепляет лучше.
- Геометр хренов, - проворчала девушка.
- Не ругайся, - обычным безмятежным тоном сказал Костяк. - Я тут немного гвоздей принес.
- Я тебя просила?
- Да я их не покупал. У моста нашел. Смотри, какие гнутые.
Рядом с Дашей звякнули переброшенные через забор гвозди. Действительно - закорюки. Явно и не купил, и не спер.
- Мерси, - неохотно поблагодарила девушка. - Дверь открывать не буду. Обещала. Сам понимаешь...
- Понял, - Костяк был отлично осведомлен, что подружка никогда не врет хозяйке и целиком выполняет то, что обещала. Впрочем, парня запертая калитка не слишком смутила.
- Ты гвозди пока выпрямляй потихоньку. Я сейчас...
Даша только головой покачала и принялась колотить по гвоздю. Избавиться от Костяка было решительно невозможно. Он был упорен и приставуч, как репьи далекой досмертной родины.
Даша уже справилась с двумя гвоздями, когда в сарае недовольно хрюкнул потревоженный Вас-Вас, и едва слышный шум оповестил о том, что лохматый поганец проник на частную территорию. Как он умудряется это делать, Даша так и не могла понять - со всех сторон двор Эле плотно обступали лачуги обитателей Западного угла. В двух дворах даже обитали редкие в Каннуте собаки. На редкость криволапые и злющие зверюги. Шуму от них бывало побольше чем от целой своры нормальных барбосов, известных Даше по старому миру. Но Костяк перебирался через заборы и крыши так бесшумно, по-хозяйски , что не только псы, но и многочисленные любознательные соседи ничего не видели и не слышали. Вообще-то, перескочить через забор с улицы и сразу оказаться во дворе, парню ничего ни стоило. Но он благородно не желал компрометировать упрямую Дашку. Заботится, чудак.
- Привет, Даша, - вежливо поздоровался Костяк, приседая на корточки рядом с девушкой.
- Вчера, значит, я от тебя отдыхала. А сегодня - хватит, да? - пробурчала Даша, косясь на гостя. Костяк выглядел как обычно - торчащие дыбом седовато-пыльные волосы, узкое лицо. Мосластые руки обманчиво бессильно свисают на колени. Рубаха с оборванными рукавами, дырявые штаны, стоптанные мягкие башмаки...
- Ну и видик у тебя, багдадский вор. Вокруг города бегал, что ли?
- Багдадский - это где? - хладнокровно поинтересовался Костяк.
- Далеко, - буркнула Даша и принялась лупить обухом неуклюжего топора по гвоздю.
Костяк не мешал, сосредоточенно наблюдал. Лишь в перерыве Дашиного звяканья посоветовал сдвинуть гвоздь на край камня. Девочка послушалась. Костяк глупых советов не давал - это хорошо проверенно. Он вообще был, кажется, самым сдержанным и молчаливым человеком, которого знала Даша и до смерти, и после.
Костяк объявился еще весной. Даша тогда даже не поняла на кого Эле так орет у калитки. Скандалов в Западном углу хватало. Даша тогда прожила у Эле всего дней десять и еще всерьез побаивалась резкую хозяйку. К тому же сильно текла крыша, и Даша возилась с глиной и соломой, пытаясь заделать щели. Дня через два Костяк подстерег девочку, когда Даша возвращалась с купленной водой от бассейна у колодца.
- Привет, Даша, - лохматый голодранец старательно выговорил ее имя.
Девочка шарахнулась, и парень ловко подхватил слетевшую с ведра крышку.
- Ты меня знаешь, - сообщил злоумышленник, возвращая крышку на место. - Мы из-за реки вместе возвращались.
- Да? - Даша вроде бы вспомнила это костлявое лицо, но спокойствия это не прибавило. - А, спасибо за сухарь. Очень вкусный был. Я пойду?
- Конечно, - парень пошел рядом. Он был на голову выше девочки, и Даша чувствовала себя обреченным цыпленком.
Что этому дураку нужно?
- Меня Костяк зовут, - сказал лохматый. - Я чего хотел спросить - твоя подружка совсем исчезла?
- Совсем, - зло сказала Даша. - Не знаю где она. Не видела, не слышала. Тебе от меня что нужно?
- Ничего. Ребята интересовались, где твоя подруга ту штуку блестящую взяла.
- У этих..., у речников стащила. А у меня ничего такого нету, - Даша отчаянно вцепилась в веревки ведер.
- Я знаю, что у тебя ничего нету. Иначе чего б ты в "Ручье" от голода помирала. Только у речников тоже той шкатулки не было. Мы их... того, спросили...
Даша со страха поскользнулась в луже.
- Ты не бойся, - быстро сказал Костяк, - я без плохого тебя спрашиваю.
- Следили за мной тоже без плохого? - вздрагивающим голосом спросила девочка.
- Никто не следил. Только я интересовался. А насчет той шкатулки хитрой - дело прошлое. Странно, что твоя подруга, считай, нам ее просто подарила. Вещь-то ценная.
- Я ее и не видела, - решительно сказала Даша. - Мало ли кто чего сворует? Я и с той девкой случайно рядом оказалась. Сами ищите. И иди отсюда, меня хозяйка ругать будет.
- Понял. Я еще загляну, - сказал Костяк, повернулся и зашлепал по лужам.
Придя домой, Даша первым делом, достала спрятанный под койкой плеер, тщательно завернула и перепрятала, закапав в сухую глину под стеной. Фиг кто теперь найдет. Хоть пытайте.
Костяк заявился тогда дней через пять. Подтянулся на заборе, спросил как дела и протянул свернутый фунтиком лист полный сладких орешков. Осмелевшая за защитой забора Даша, немедленно швырнула кулек обратно и решительно заявила, что никаких угощений ей не надо, и вообще пусть лохматый проваливает, откуда пришел, или Даша хозяйке пожалуется. Костяк спорить не стал. В щель Даша заметила, что орешки он умудрился поймать и спрятать под рубаху. Потом лохматый вежливо приподнял ладонь в знак приветствия, и, отсалютовав забору, неспешно пошел по улице.
В следующий раз лохматый перепугал Дашу, оказавшись средь бела дня сидящим на крыше сарая.
- Уходи! - пискнула девочка, хватаясь за лопату. - Сейчас Эле позову!
- Не позовешь, - мирно заметил гость. - Она сейчас в своих банях. Бабищ моет.
- Ну и что. Я тебя сейчас сама.... И стражников позову.
- Смелая стала, - с ноткой одобрения сказала Костяк. - Стражники, даже если припрутся, вряд ли меня догонят. А лопату ты об меня сломаешь. Зряшная трата.
- Слезь, - взмолилась Даша. - Крышу провалишь, кабана напугаешь. Мне потом чинить...
- Ты кабана умеешь чинить? - удивился Костяк, вмиг оказываясь на земле. - Ты из томте? Совсем не похожа.
- Идиот, - бессильно сказала Даша, ставя лопату на место.
- Это кто такой? - заинтересовался лохматый гость.
Долго он не задержался. Сказал несколько слов насчет прохудившегося ведра, с которым так долго мучилась девочка, и исчез. Ведро, как ни странно, Даше удалось потом заделать.
Заглядывал в гости Костяк неаккуратно. Очевидно, у него хватало и собственных дел. Подарков и угощений больше не носил, рук не распускал, никаких пошлых намеков не делал. Да и странно было бы ждать от него намеков. Не из уклончивых дипломатов был лохматый гость. С Эле парень никогда не пересекался. Лишь как-то раз Дашу после рынка остановила соседка, красноносая жена сторожа с зерновых складов. Долго и с удовольствием расписывала как Эле кого-то била во дворе. Даша ничего не поняла. Хозяйка выглядела как обычно, разве что на службу ушла раньше. Через два дня явился Костяк. Синяков на нем хватало, а на ухе все еще виднелась запекшаяся кровь. Не зная посмеяться или посочувствовать, Даша поинтересовалась - ничего ему не сломали? Парень, не вдаваясь в излишние подробности, кратко объяснил что зазевался. Сам виноват. Поговорили о кабанах и жаре, и Костяк ушел.