Избита листьями крапивы
Сухая кожа белых лиц.
Молекулярная частица
Твоей уверенной души
Со мной заставила проститься.
Вагон отходит – поспеши!
Сплетенье нервов (ниже сердца)
Пронзило робкое сверло.
Мою наивность красным перцем
За три секунды обожгло.
Разбит второй ночной кувшин
Медовой краской полосы.
А на щеках моих машин
Мои же капельки росы.
Грозой по сердцу била тень
Грозой по сердцу била тень,
Сжимался воздух в пустоте.
Сухой, покрытый швами день
Развеял танец в темноте.
Охрипшим сердцем на восток,
Последним поездом за ней.
Он терпит в синих венах ток,
Закрывшись за спиной дверей.
Смахнув хрусталики с ресниц,
Он согласился на арест.
Среди чужих прохожих лиц
Искал её знакомый жест.
Под маской розовой тоски
Горела слёзная река,
Часов зыбучие пески
Разъединили два штриха.
Сегодня он опять молчит,
Со знаком «минус» тишина,
А завтра имя прокричит,
Но обернётся не она…
С 31 на 1…
Восьмая песня ни о чём,
Декабрь прошлое не взял,
Январь заснеженным плечом
Коснулся белых одеял.
Ночь мандариновых духов
Ты отмечаешь где—то там.
Согревшись запахом стихов,
Терзаю двадцать один грамм.
Привет, одиннадцатый год…
Опять «Ирония судьбы».
Убрав рекламный переход
В сюжет мороза входишь ты.
Мелькают кадры твоих лиц
Перетекая в никуда.
Гирлянды сыпались с ресниц,
Разбился шарик – ерунда.
Лишь одиноким дуракам
Экран транслирует рассказ.
И пусть сегодня по щекам
Куранты бьют двенадцать раз.
Кошка
Она – колючая постель,
Она – холодная метель.
Под светом мраморной луны
Её глаза всегда пусты.
Она играет моим сном,
Упрятав в сумасшедший дом,
Она не снизит своих цен,
Она – актриса жарких сцен. 
