Юрий Усачёв – Море никому не расскажет (страница 4)

– Не может Эрик оказаться убийцей. Я его знаю. Он был врачевателем чужой психики. Помогал людям. Даже пострадал от одного из пациентов… Мой парень не был психопатом, способным убить своих родителей.

Голос звучал на слезах.

– Аманда, вы мыслите с эмоциональной привязанностью. Кроме того, я ничего не утверждаю. Лишь вариант следствия.

– А другие варианты есть? – спросила я в надежде зацепиться за иную логику событий.

Тео вздохнул и официальным тоном произнес:

– Всегда существует возможность неизвестного преступника. Супружеская пара могла стать случайной жертвой. Не исключается ничего. – Его голос постепенно смягчался. – Я узнал, что вы приехали, и пришел спросить: может, вы помните что-то из рассказов Эрика о родителях. Что было необычного в день похорон или после? Нам он отвечал коротко. Казалось, шок держал его под контролем, беседы не клеились. Да и в расследовании он не помогал.

– Вам не показалось, – я строго вступилась за Эрика и вытерла слезы, – он был разбит их смертью. Мы не говорили о подробностях, но он тяжело переживал. Поднимать эту тему означало делать больно его душе. Я старалась избегать подобных разговоров, он был негласно благодарен за это.

Тео взял кружку с кофе и молча отпил еще не остывшего напитка. Приятный аромат наполнял комнату и не давал возникшему напряжению перейти в драку. Злость пришлось сдерживать. Следователь решил отправить меня в нокаут без предупреждения:

– А о детстве Эрика вы что-нибудь знаете?

– При чем здесь это?

Выразительная пауза Тео длилась миллион лет, но все-таки закончилась:

– Я долго восстанавливал события его жизни. Удалось выяснить, что в возрасте четырнадцати лет социальные службы поставили под вопрос благополучие семьи Голд. Временным опекуном Эрика назначили его учителя анатомии. Одинокая женщина по имени Фелиция Лер. Она заботилась об ученике в течение года. Не хотите ее навестить?

У каждого есть свои секреты. Многие не желают даже мимолетно касаться прошлого. Эрик был именно таким. Имею ли я право вскрывать архивы его детства? Теперь имею. На мне его дом и прозрачные воспоминания жилых стен.

Я уточнила:

– Зачем мне ехать к ней, ведь вы наверняка уже все выяснили и можете рассказать.

– Не все, – ответил Тео, – адрес Фелиции Лер было сложно раздобыть, так как она уехала из Даутфолса и живет теперь под именем Амбер Моро. Завтра я еду к ней. На машине четыре с половиной часа езды. Могу взять вас собой.

Этот странный разговор о подробностях жизни Эрика не дал мне даже дотронуться до кофе. Он спокойно себе остывал и манил. Так же как и раскаленная возможность окунуться в историю этого дома, семьи Голдов и бог знает чего еще! Я решила согласиться.

Следователь ушел, поблагодарив меня за кофе и пообещав заехать за мной завтра в восемь утра. Я проводила гостя и снова застыла в гипнотическом наблюдении за тушкой лисы на дереве. Вчера она могла меня убить, но кто-то спас.

Транс нарушило шуршание в стене. Кто-то внутри царапал обои снизу вверх рядом с лестницей на второй этаж. Я подошла и прислушалась. Неужели здесь все-таки есть крысы?

Шуршание не останавливалось. Я обратила внимание, что пара ступеней на лестнице будто подпилена, разделена посередине щелью. Объяснением мог быть ремонт. Я положила руки на ступени, и из щелей выползла краска бирюзового цвета. Ладони приклеились, но конвульсивными движениями я пыталась подняться. Краска быстро доползла до плеч и стала закрывать шею. Потом лицо. Потекла в рот и поглотила меня в пустоту. Дыхание я успела задержать.

Густота нового пространства не позволяла быстро шевелиться, но руки уже были свободны. Я тяжелыми усилиями протерла глаза и от волнения выдохнула через рот. Веки открылись сами и увидели поднимающиеся водяные пузыри. Кожа ощущала прикосновение ледяной воды. Мое тело оказалось в море в бирюзовой сорочке.

Осознав, что где-то должна быть поверхность, скрывающая меня от воздуха, я поплыла вверх. С каждым движением рук и ног не ощущалось продвижения. Предсмертный ужас уже набирал обороты. Вдруг меня схватили под грудь.

Чьи-то руки вытащили меня на поверхность и вынесли на берег. Я все время кашляла и не могла открыть глаза – их дико щипало. На берегу я повалилась на грудь и начала задыхаться, потому что в горле встал огромный ком. Воздуха становилось все меньше, глотка пыталась вытолкнуть инородное тело наружу. Я с хрипом вдохнула через нос и выплюнула на песок маленький ключ. Он был ржавый с двумя бородками, как бабочка. Я схватила его и обернулась, чтобы увидеть своего спасителя.

Передо мной стоял Эрик. Его лицо было искривлено злобой. Он шепотом произнес «не надо» и положил руки мне на живот. От его прикосновений потекла боль, которая скрутила меня улиткой и перевалила на другой бок. Когда мои глаза открылись, я поняла, что лежу в ванне с остывшей водой. В правой руке был зажат ключ в виде бабочки.

Глава 4

В 1991‐м

Я потерялась. Скрылась в зарослях эмоций между искажениями сознания. В микросхеме большой системы случился сбой, и восприятие превратилось в конструктор случайной реальности. Не объективной. Иного объяснения не находилось. Надо больше спать, есть горстями витамины, бегать и дышать свежим воздухом. Слишком традиционный рецепт, который действительно помогает, но не в моем случае.

Я заблудилась. Застряла под грудой новостей о прошлом Эрика на неизвестной планете в созвездии Козерога. А может, Водолея. Сложить полноценное оригами без лишних заломов и дыр не удается. И эта боль от касаний рук Эрика… В реальности такого не могло быть. Здравый смысл приводил мозг в порядок, но эмоциям было параллельно. Они раздирали меня изнутри и призывали к опустошению. Слезы полились вне моего контроля и добавили еще больше воды в ванну.

Я пропала. Девушка-никто. Ничья. Никакая. Есть только моя подгнивающая душа. Она слабым голосом просила о морфии, обращалась к потусторонним силам сна с просьбой о забвении. Пусть прекратится дикий поток черной нефти, вытекающей из моего сердца. Я была готова встретиться со своим прошлым, но никак не рассчитывала раскрывать загадки семьи, частью которой мне не посчастливилось стать. Или это везение?

Ночь обрушилась на город и море в одно мгновение. Ее сопровождали огромные тучи, затянувшие небо непроницаемым брезентом еще до официального наступления темноты. Пошел сильный дождь. Выбравшись из ванной, я оделась в теплый велюровый халат в бежевую клетку и села на полу спальни на втором этаже. Попыталась исправить заплаканное лицо легкими кремами с ароматом кокоса.

Через полчаса я уже обнимала свои колени и рассматривала найденный ключ. Он был очень старым. Им могли запереть громоздкую дверь с резным обрамлением или строгим модерновым дизайном. Что-то было закрыто от всех, и только мне дозволено зайти в важную комнату, где поместились, например, тринадцать скелетов и ворованные деньги. Фантазировать можно бесконечно. Я решила обойти дом и найти нужную дверь.

Желудок запротестовал и потребовал еды. Аппетит был с ним не согласен. Пришлось довериться логике – за весь день только кофе, пора залезть в холодильник. Ключ я сунула в карман халата.

Сэндвич с дешевой колбасой я потихоньку съела. Внимание привлекло красное яблоко, отливавшее блестящими переливами от кухонной люстры. Наверно, я машинально оставила его на столе еще днем. Оно-то и спровоцировало слюноотделение, разбудило сопротивляющийся аппетит. Как завороженная Белоснежка, я схватила красный плод в надежде насладиться сладким фруктом. Пальцы неудобно обхватили яблоко – средний уперся в твердый черенок, торчащий с обратной стороны. Разворот запястья, и моим глазам открылся торчащий из мякоти ключ. Я проверила карман – мой был на месте. Руки побежали по телу, пальцы пощипали щеки. Никакого сна. Этот дом подкидывает подсказки и ведет меня куда-то. Играет, как с ребенком.

Рывком я вытащила новый ключ и разглядела его. Идентичный. Но не совсем. На первом было две бородки, а здесь одна. Терпения не осталось. Я проткнутое яблоко бросила на пол и побежала по комнатам.

Кроме входной все двери были символическим отделением одного помещения от другого. Ничего не запиралось. Никаких замочных скважин. Я бросилась к шкафам и комодам. Та же история…

Ключи не соответствовали интерьеру дома. Они старинные, а мебель достаточно современная, но почему-то дешевая. Предположительно последний ремонт здесь происходил не в самые благоприятные времена. Я плюхнулась с досадой на кровать в спальне и уставилась в потолок: «Думай, Аманда, думай!»

Пол тихо заскрипел в коридоре около лестницы. Я повернула голову к выходу из комнаты. Скрип ритмичным пунктиром повторялся в медленном темпе. Кто-то проник в дом. Мне нечем защищаться. Я в одном халате на атласном покрывале в спальне, где самый опасный предмет – подушка! Бежать к окну бесполезно, ноги и спина переломаются при прыжке со второго этажа. Вариантов не было. Хотя… Всегда можно отбиться.

Ключи. Мне удалось зажать их между пальцами в правом кулаке, хотя замедленное управление руками мешало мне из-за страха.

В дверном проеме появилась лиса. Как она могла сюда пробраться? Причем, могу поклясться, это то же самое животное, что преследовало меня вчера. Только его труп уже висел на дереве…