Юрий Усачёв – Море никому не расскажет (страница 36)
Множество картин вырисовывала моя фантазия. Вот Он выстрелил с крыши, когда меня вывели из камеры. В другой Он устроился работником тюрьмы и разрезал мне живот ночью огромным ножом. Вариантов было море. Этого Эрика я не знаю, поэтому остается гадать, как он все провернет. Желаю ему успехов в затеянном. Только пусть доведет дело до конца.
Ночь я провела, размышляя об ощущениях, когда моя душа начнет покидать тело. Думала о боли. Совсем не страшно.
Утром меня вывели из камеры в наручниках и повели к тайному выходу. Никто ничего не говорил. Я поняла, что меня перевозят в клинику. В лапы Курари. Все делается тайно, чтобы не выдать мое местонахождение. Эрика наверняка ищут.
Огромная машина распахнула двери и впустила меня в просторный кузов. Я застыла.
Внутри сидели Тео и Брайан.
– Последняя встреча, Аманда, – произнес Брайан. – Мы вызвались лично сопровождать тебя, чтобы увидеть твои последние шаги навстречу справедливости.
Хотелось разорвать глотку этой мрази, но я решила не поддаваться на провокации. Может, Эрик еще успеет, проникнет в мою будущую палату, и все закончится.
Все были одеты в зимнюю одежду, кроме меня. Тонкая тюремная форма заставляла мерзнуть. Тело начало дрожать. Моим попутчикам было все равно.
От водителя нас отделяли толстое стекло и металлическая решетка. Я разглядела, что в руль вцепились мощные руки в полицейской форме. Мой Харон. Перевозчик душ в царство мертвых.
Я стала засыпать от холода, усталости и долгой тишины. Неожиданно мое тело будто вытолкнули вперед. Тео и Брайан полетели вправо. Скрип колес и множество непонятных ударов. Я была в наручниках, которые сильно врезались в кожу, до крови. Я попыталась убрать волосы с лица, но лишь размазала красную жидкость по лбу и щекам.
Задние двери кузова распахнулись.
– Какого черта?! – вскрикнул Брайан и получил выстрел в лоб.
Я подскочила и увидела, как Тео замер рядом с ним.
– Аманда, выходи! – строго приказал мужской голос.
Мужчина в полицейской форме, наш водитель, смотрел на меня пристально и держал в руках пистолет. Массивные руки. Мощные плечи и широкая шея. Высокие скулы.
– Ты не расслышала? – вновь обратился он ко мне.
Я зашевелилась и почти ползком добралась до выхода. Ноги ощутили снежную дорогу.
– Только не убивай Тео, пожалуйста. Я соглашусь на все, что угодно, – взмолилась я.
Пусть он и был участником заговора, но все-таки во мне осталась некоторая привязанность к этому следователю.
Выстрел и оглушительный крик боли. Пуля пробила бедро Тео. В ужасе я застыла, глядя на его рану.
– Пошли!
Водитель захлопнул дверь машины и схватил меня за плечо. Я даже не думала сопротивляться.
Мы шли по снегу очень быстро. Вдоль дороги, где мы остановились, тянулся лес. Наши шаги протаптывали тропинку между деревьев. Меня вели на казнь.
Ноги окончательно закоченели. Силы практически покинули меня. Вдруг показалась узкая дорога, на которой стояла небольшая машина серого цвета с двумя дверями.
Водитель открыл одну из дверей и жестом велел сесть. Пока он обходил машину, я тряслась и наблюдала за его уверенными движениями. Автомобиль тронулся легко. Теплые потоки стали заполнять салон.
Я решилась спросить, глядя на снежную дорогу:
– Как это будет?
Сомневаться, что это Эрик Голд, было бессмысленно.
– О чем ты?
Его голос звучал очень грубо, но спокойно.
– О твоей мести. Как ты меня убьешь?
– С чего ты взяла, что я собираюсь это сделать?
Я удивленно повернула голову:
– Но зачем ты тогда меня спас?
– А ты знаешь, кто я?
– Конечно! Эрик Голд.
– Нет, – улыбнулся водитель. – Если бы я был им, те идиоты в машине узнали бы меня сразу. Я тот, кто привезет тебя к Эрику.
Оставшийся путь я не нарушала молчание и грелась.
Дорога ушла в глубину леса и стала очень узкой. Двигатель выключился. Водитель снял с меня наручники, вытащил из багажника теплый пуховик и накинул на спину. Кровь на руках и лице уже засохла. Мы отправились дальше пешком.
Ничего не понимая, я позволила мыслям просто отключиться и принять все происходящее, к чему бы оно ни привело.
В конце концов мы вышли к старому дому среди деревьев. Водитель открыл дверь и пригласил меня внутрь.
ОН стоял посреди комнаты в черном свитере и джинсах. Я сразу узнала эти глаза. Глаза мальчика из видений. Детские черты лица изменились, но сохранили узнаваемость.
– Здравствуй, Аманда! – сказал он тихо. – Наконец-то мы встретились.
– Здравствуй, Эрик…
Водитель вышел. Мы остались вдвоем. В помещении стояли старый диван и несколько сумок.
– Давай поговорим, – сказал Эрик и сел на диван.
Я присоединилась.
– Прежде всего, прими мои извинения, – произнес он.
Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать.
– Я прошу прощения за то, что отец сделал с тобой. Он не просто овладел твоим телом, он спровоцировал все, что произошло потом. Он виноват в смерти моего сводного брата, потому что твой рассудок не выдержал и был обманут. Я знаю и о твоем ребенке. Всю эту информацию каким-то образом достали твои защитницы из феминистского движения и обнародовали в одной из газет. Четких доказательств суду не предъявили, поэтому решили, что это фейк. Но не я. Ты не должна была продолжать мучиться. Я знаю доктора Курари. Он много беседовал со мной. Только после новостей о начале суда над тобой я понял, что натворил этот сумасшедший ученый. Со мной он ведь тоже пытался проводить эксперименты. Ярость охватила меня. Она стала ресурсом для побега. Знаю, что я убийца и мне место вне общества. Себе нет доверия. Я сдамся, но сначала помогу тебе.
У меня не было слов. Слезы побежали по щекам, оживляя потоки запекшейся крови.
– Ничего не говори. Я просто хочу выполнить этот долг. Долг моего отца перед тобой. Пусть в твоем лице будет восстановлена справедливость за всех девушек, которых он изнасиловал.
Это был наш единственный разговор. Эрик отвел меня в соседнюю комнату, где стояли таз и несколько баллонов. Вода в них оказалась холодной, но другого варианта помыться не было. Когда я вернулась, на диване лежала свежая одежда. Мой спаситель исчез.
Водитель отвез меня в аэропорт и посадил с поддельным паспортом на самолет до Франции. Теперь я мадемуазель Тьерри. Мариз Тьерри. Аманды Дэй больше не существует.
Я приземлилась в Лиле. Там меня встретили девушки с плакатом, на котором значилось мое новое имя. Оказалось, Эрик отправил информацию обо мне в общество «АмандаStronger», а те связались с феминистками из Лиля. Их сообщество называется «Éveil», что на французском означает «Пробуждение». Меня встретили, как героиню революции, хотелось даже уменьшить поток внимания.
Мое восстановление в новом обществе происходило очень долго. Лучшим решением было устроиться на работу, чтобы принять себя, мир и право продолжать жизнь. Меня записали на бесплатные курсы французского и с легкостью устроили официанткой в местное кафе.
В обществе «Éveil» я занималась рутинной офисной работой по выходным. Мы помогали разным девушкам, оказавшимся в тяжелых ситуациях. Там был психотерапевт, который взялся работать со мной, – пожилой мужчина с интеллигентным и доброжелательным лицом. Медленно, но я продвигалась к себе.
Странно, но ни в каких видениях за все время мне не удалось поговорить с ним. С Романом Голдом. Я так и не встретилась со своим режиссером. Трус не пожелал выходить на связь. Но что бы я сказала ему в лицо? Ничего. Уже ни-чего.
Через два года я решилась вернуться. Рискованно, знаю. Но это было необходимо. Дом Голдов пустовал и хранил в себе слишком тяжелую историю. Я смотрела на него и понимала, что передо мной обреченное существо. Словно умирающая лошадь, милосердием для которой был выстрел.
Я подожгла свое прошлое, этот дом, и отправилась к морю. Снова была осень, чей пейзаж теперь украшало яркое пламя, выделявшееся среди пестроты деревьев. Уже слышался вой сирены. Я не переживала за лес. Дом потушат, но уже не спасут. Оставалась еще хижина за городом, думаю, она сгниет и так.
В яростном огне горели и грехи Аманды Дэй. Последняя фаза уничтожения. Кремация. Прощание. Я не сопротивляюсь.
Сзади свежестью звало море. Его дыхание было приятным и родным. Я повернулось к волнам. Здесь все и закончится.
Мне стало так хорошо. Дежавю. Я снова всматривалась в горизонт, который был очень неровным из-за волнующихся качелей из соленой жидкости. Птицы снова слишком нервничали и разрезали крыльями закатное красное яблоко. Опять мне показалось, что солнце вот-вот развалится на кусочки и мир погрузится во тьму.
Я шагнула вперед. Холод был приятным. Тело реагировало мурашками, но меня уже было не остановить. Тяжелые шаги в воде продолжались. Волны несколько раз обрызгали меня и молча проглотили. Мощнейшая тяжесть потянула вперед и вниз, в глубину. Было тихо и спокойно. Я подчинилась движению.
Передо мной оказалось чужое лицо. Мой Эрик. Любимые глаза смотрели на меня с нежностью. Он что-то сказал, но из его рта лишь вырвались пузырьки воздуха. Все же я разобрала послание.