Юрий Усачёв – Другая жизнь Адама (страница 7)

– Адам, будьте на связи! Что вы видите?!

Мне не хотелось отвечать. Темное пространство тянуло внутрь, но в то же время пугало.

Вдруг в комнате показалась женская фигура с длинной фатой на лице. Это был персонаж из фильма Джеймса Вана «Астрал». Какого черта творится?! С яростным криком она бросилась на меня, схватила за горло, стала душить и вонзать острые когти в мою прозрачную шею. Комплексус выскочил из моих рук. Я вцепился в ее плечи и попытался высвободиться. Тщетно. Дьявольскими силами женщина рванула меня внутрь комнаты и бросила на деревянный пол. Штора исчезла и превратилась в стену. Я перевернулся на грудь и увидел приоткрытую дверь. Женщина уже прыгнула в мою сторону, но я откатился от нее и попытался встать на ноги. Правая рука уже схватила дверную ручку, как она вцепилась мне в голову. Инстинктивно я пнул напавшую сумасшедшую и выскользнул в дверь.

Я оказался на краю скалистого обрыва. Мой побег из темной комнаты был слишком резким, поэтому инерция потянула тело вперед. В воздухе я успел два раза перевернуться, прежде чем упасть. Ужас происходящего не позволял мне крикнуть. Я ударился обо что-то мягкое и резко вскочил в полной темноте. Кусочек света общипал мои глаза и открыл взору маленькую спальню. Я стоял в одних трусах на кровати, а на меня смотрела испуганными глазами молодая блондинка в сорочке.

– Дорогой, ты в порядке? – спросила она. – Ты меня ужасно напугал! Опять эти звериные кошмары? Может, я слишком резко включила свет?

Эти вопросы, ее голос, обстановка… Как глоток свежего воздуха.

– Адам, ты все еще меня пугаешь… Не молчи, прошу. – В голосе девушки послышался намек на слезы.

Я спустился на край кровати и схватился за голову. Девушка забралась сзади, обвила руками мои плечи и стала шептать:

– Все будет хорошо. Мы справимся с этим. Доктор поможет нам. Главное, что ты здесь.

Паника накатила второй волной. Я вскочил и внимательно посмотрел на девушку в ночной сорочке. Любящие искренние глаза молили меня опомниться, и я сделал это.

Я помню свое имя. Адам. Я не знаю, сколько мне лет. Кошмары и спутанные фрагменты снов мучают меня годами. Я живу с девушкой по имени Валерия, именно она сейчас смотрит на меня с мольбой и страхом. Раньше я жил в Нью-Йорке, где мы познакомились и поженились. У меня обнаружили глиому заднего отдела правой височной доли головного мозга. Нас направили в маленький городок Даутфолс на другом континенте, так как здесь открылся новый онкологический исследовательский центр. Я на препаратах. У меня галлюцинации, а таблетки только добавляют их. Каждый раз, засыпая, мой мозг путается в фактах, перезагружая весь прожитый опыт, кадры из фильмов, события мира, и я просыпаюсь не помня, кто я и где я. Медленно воспоминания возвращаются, как сейчас. Но они все равно слишком малы. Будто жизнь началась совсем недавно.

Как полнейший идиот я сижу сейчас с бешеными глазами посреди спальни. Цепляюсь за эту реальность. Медленно начинаю ощущать свое тело. Моя жена Валерия ждет дальнейших действий.

– Когда же все это кончится? – бросаю я вопрос в никуда…

Глава 6. Новые шаги

«Здравствуй, отражение!» – говорю я вслух, разглядывая в зеркале свое лицо. Мне тридцать два. Ничего примечательного. Ровные черты, ни одной родинки. Глаза цвета тускнеющей травы. Пара протаранивших лоб морщин. Быстрорастущая щетина в нескольких местах поседела, а угольно-черные волосы однотонной взлохмаченной шапкой грели затуманенные мозги и скрывали очередным слоем опухоль. Под глазами синие круги, болезненная худоба. Вот такой я. Не парень со спортивным телом и гетерохромией. Не первый человек на земле. Просто Адам Адамов.

Странная ирония моего имени. Двойное значение слишком впечатляюще для моего сознания, поэтому я придумал, что я тот самый Адам. Как хорошо сложилась легенда. Удивляюсь своему мозгу и этой маленькой твари внутри него, которая пишет непревзойденные сценарии.

Память медленно карабкалась по остаткам разума, пробуждая картины вчерашнего дня. Позавчерашнего. И поза-поза… Все они были одинаковыми. Отвратительные ночи и утреннее восстановление воспоминаний. Плюс знакомство с собой, безусловно. Мое сознание переживало склейку с воображаемыми личностями, а потом отдирание настоящего от клейковины выдумок.

И все же я помнил далеко не все. В голове есть фрагменты одинаковых дней, пробелы в детстве. Плюс не давали покоя мои сны-галлюцинации. Они тоже для меня были реальными.

Слишком много сил требовалось на выстраивание адекватности. Люди по утрам умываются и чистят зубы, а я первым делом знакомлюсь со своим настоящим лицом. Казалось, остатки психики превращаются в кашу.

– Ты будешь овсяную кашу? – пропел нежный женский голос рядом с моим ухом, пока я залипал на свое отражение в зеркале.

Я потянулся рукой к шкафу за черным свитером и брякнул сухое «Нет!». Валерия молча вышла из нашей спальни на кухню.

Она не виновата ни в чем. Мне бы стоило боготворить ее за терпение и безграничное смирение с моим сумасшествием, но по неизвестной причине какие-либо чувства к ней отсутствовали. Я не помнил своей любви к ней, а новая не появлялась. Прошедшая ночь с путешествиями по вымышленным историям была слишком реальной. Я никак не мог принять тот факт, что я не первый человек на Земле. За эту идею неистово цеплялось мое нутро. Высокомерно мнить из себя Адама из библейской истории, но избавиться от этого не получалось.

Я махнул рукой перед своим отражением, будто это могло отогнать все иллюзии, и ощупал свою голову. Опухоль была глубоко, не дотянуться. Не коснуться. Вся моя вера в настоящее теперь зависит от это мизерной штуки?

Бессмертие. Рассуждать о нем бесполезно, хотя логично предположить, что в попытках исправить высокую вероятность скорой смерти от онкологии я стал жаждать бессмертия. Желание жить – Вечная жизнь – Адам. Рискну предположить, что логика такова. Но я не чувствовал в себе страха. Наоборот, в своих иллюзиях я был прародителем людей, мечтающим умереть. И вот он шанс – опухоль. Странновато…

Я натянул на худой торс черный свитер и собрался выйти на улицу. Взглянув на себя в зеркало, я не сразу зафиксировал, что выгляжу нелепо – черный свитер и синие трусы. Боже, я даже не контролирую себя в такой мелочи! Со смесью злости и досады пришлось надеть того же цвета, что и свитер, джинсы и ботинки.

Вспомнил, что каждый день Валерия выводит меня на улицу, как домашнюю собачонку. Сопровождает на сеансы к доктору, в магазин, даже, что ужасно нелепо, в общественный туалет. Она очень боится, что моя психика даст сбой в любой момент и я потеряюсь.

Однажды такое было. Сейчас вспомнил: моя жена рассказала, как я просто вышел из дома и не вернулся. Стандартная история для телевизионной программы, где люди ищут пропавших родственников. Нашли через десять часов рядом со ржавым мостом. Я стоял и молча смотрел на него. Теперь моя жена боится повторения и следит за каждой мелочью. Я раб собственной психики, раб жены, раб обстоятельств и страхов. Хватит!

Жене придется простить меня в очередной раз – сегодня я выйду из этого дома один.

Вылезти через окно показалось мне самым верным решением. У нас одноэтажный дом на окраине Даутфолса. Валерия говорит, что наследство от родителей позволяет ей жить в удовольствие до самой смерти. Она тратит столько, сколько хочет. Собственный дом за океаном после жизни в США – легко! Сегодня я сбегаю из этого дома.

Через улицу начинался длинный парк из сосен, которые в этом октябре были единственным зеленым пятном в городе. Тихая осень сжирала листья остальных деревьев, будто ядреная кислота. В воздухе пахло гнилью.

Я пересек парк и выбрался на улицу Караваджо. Ее назвали так благодаря местному коллекционеру произведений искусства по кличке Гермес. Он был один из основателей Даутфолса и безумно увлекался произведениями Микеланджело Караваджо. Откуда это знаю? Мне вспомнилось, что картины этого художника встречались в моих воспоминаниях-галлюцинациях прошедшей ночью. Намеки на измененную реальность?

По удивительной случайности теперь я прохожу именно по этой улице. Хотелось идти и идти до тех пор, пока мой лоб не упрется в ответ на вопрос: как прекратить хаос в голове?

Происходящее вокруг тоже казалось ненастоящим, будто мое сознание оказалось в очередном обманном пространстве. Осознаю, кто я, но не могу отделаться от мысли, что в то же время это не я. Глупый парадокс получается, но по-другому и не скажешь. Личность бессмертного Адама не умолкала во мне и спорила с Адамом Адамовым. Может, все же бессмертие – моя сущность? Как только этот вопрос замигал в мыслях, на него полетела огромная бетонная плита с выбитым на ней словом «Чушь!». Так кто же этот человек, вышедший из зеркала на улицу Караваджо?

Ноги уверенно отталкивались от поверхности тротуара, будто шли в какое-то конкретное место. Неужели теперь и ноги решают за меня?

Впереди показалось трехэтажное здание с огромными белыми колоннами в греческом стиле. Инстинктивно я пришел за помощью. «Центр исследований тяжелых заболеваний “Глоток веры”» – гласила табличка. Вспомнил – здесь за мной наблюдают, лечат или пытаются лечить.

Утреннее восстановление памяти о ближайших днях выгрузило и маршрут до этого места. Нужно встретиться с врачом. Я с легкостью проделал весь путь и уже стоял у входа в здание. Стучать или звонить не было необходимости. Камеры зафиксировали мое присутствие, распознали и передали сигнал датчика двери, которая тут же открылась, впустив меня и легкий сквозняк. Внутри никого не было. Просторный холл с мраморными стенами бежевого цвета. Все заняты делом в своих кабинетах. Электронная система охраны была переполнена различными механизмами опознания и защиты, поэтому дополнительный персонал не требовался. Работников и пациентов распознавал компьютер. Он же открывал соответствующие двери каждому и не пускал в другие. Широкая стена напротив входа выделялась несколькими круглыми отверстиями. В каждом из них находилась белая металлическая дверь. Вторая слева опустилась, приглашая меня войти.