Юрий Уленгов – Внешник (страница 46)

Поэтому, когда слева появился съезд на грунтовку, Айвэн не раздумывал ни секунды. Он рванул руль в сторону, и микроавтобус, опасно покачнувшись, спрыгнул с битого асфальта на укатанную почву.

Мехвод «бэтээра» среагировать не успел, и тяжелая машина проскочила мимо. Но от погони отказываться преследователи не стали. Все, что выиграл Айвэн – два-три десятка секунд, которые нужны водителю броневика, чтобы развернуться и ринуться следом.

Проехав первые двести метров, Айвэн понял, что попал из огня да в полымя. На грунтовке держать такую же скорость, как на трассе, было невозможно – они бы просто перевернулись. Дорога виляла каждые несколько десятков метров, будто те, кто ее укатывал, не дружили с геометрией и не знали, что самый краткий путь, соединяющий две точки, – это прямая. Ну, или находились в том состоянии, когда эта «змейка» казалась им прямой дорогой. Для микроавтобуса это было критично. А вот для бронетранспортера, с его большими колесами и повышенной проходимостью, – нет. БТР легко наверстал упущенное, и через некоторое время справа от микроавтобуса вспухли земляные фонтанчики, указывающие на то, что стрелок совсем скоро возьмет нужное упреждение.

В салоне микроавтобуса безумную гонку не расценили как что-то нормальное и само собой разумеющееся. В переборку постоянно стучали, был слышен девичий крик. Айвэн скрежетал зубами и ругался – объяснить девчонкам, что происходит, он не мог при всем желании.

Впрочем, они сами все наверняка поняли. Ровно в тот момент, когда стрелок в башне «бэтээра», наконец, пристрелялся и по корме микроавтобуса застучали многочисленные попадания. Дикий визг ударил по ушам даже сквозь перегородку. Айвэн выругался и прибавил скорости. Сразу же ее, впрочем, сбросив – машина опасно подпрыгнула на кочке, и что-то хрустнуло. Если не выдержит подвеска – пиши пропало. Впрочем, уже можно, чего ждать-то?

Выхода наемник не видел. Он клял сложившуюся ситуацию последними словами. Впрочем, его вины здесь точно не было. Банальное и нелепое стечение обстоятельств. Нападение на Пионерск, бронетранспортер нападающих, непонятно что делающий в удалении от боя и выскочивший на микроавтобус в самый неподходящий момент, – все это он не мог ни предугадать, ни предупредить. Единственное – может, не стоило сворачивать на грунтовку, да еще и ведущую в обратную сторону, назад, к стабу? Еще два-три километра – и он бы добрался до поселков. Это, конечно, не городская застройка, но шансы скрыться от преследования там имелись. Впрочем, дали бы ему проехать эти два-три километра? Не факт.

Сзади снова застучал пулемет, и зеркало с правой стороны брызнуло осколками стекла и пластика. Айвэн стиснул зубы. Новая очередь – и снова пули бьют по корме микроавтобуса. В салоне кто-то закричал – и Айвэн готов был поклясться, что этот крик был полон боли. Пробили? За-р-р-раза! И не ответить никак!

Дорога выровнялась и пошла в гору. Наемник снова утопил педаль газа. Что там, с той стороны холма? Пока неизвестно. Но лучше ускориться. Перевалив через гребень, микроавтобус хотя бы на какое-то время скроется из вида. Но что это даст?

Ревя двигателем, машина взлетела на холм, Айвэн выругался и, изо всех сил сдерживая инстинкты, плавно и аккуратно нажал на тормоз. Хотя ударить педаль хотелось как можно сильнее. Микроавтобус качнуло, наемника швырнуло вперед, он буквально повис на ремне безопасности. Как только машина сбросила скорость и почти остановилась, он вывернул руль в сторону, вернулся на грунтовку и только тогда выдохнул.

С той стороны холма был обрыв. Дорога резко виляла и шла практически по самому его краю. Когда-то здесь добывали камень-дикарь. Выработку забросили, и теперь наполовину вскрытый холм скалился в пустоту каменными клыками. Высота обрыва была никак не меньше десяти метров, и если бы наемник вовремя не затормозил, потом ему это сделать уже не удалось бы.

Он выровнял машину на дороге и нажал на газ. Микроавтобус рванул вдоль обрыва, а Айвэн весь сжался в предвкушении, боясь спугнуть удачу.

Но если удача – штука капризная и эфемерная, то законы физики – очень даже наоборот. Потому, когда ревущий двигателем БТР на полной скорости перепрыгнул через гребень холма, участь его была предрешена. Возможно, мехвод что-то и успел рассмотреть, но поздно… остановить многотонную махину, разогнанную до серьезной скорости, на таком коротком отрезке невозможно.

Нужно отдать мехводу должное – он пытался. Но даже в идеальных условиях тормозной путь бронетранспортера на такой скорости был больше, чем расстояние до края обрыва. Бронетранспортер развернуло, он прошел несколько метров юзом и скрылся за краем. А через несколько секунд донесся грохот металла о камень.

Айвэн не смог сдержать радостного вопля. Однако радость случайной победы улетучилась, стоило ему бросить взгляд в окно.

В паре километров левее продолжал пылать Пионерск. Судя по коробкам бронетехники, ползущим к стабу через поле, сопротивление защитников было сломлено окончательно. Наемник представил, что ждет выживших, и скрипнул зубами. В голове, в такт пульсирующему в висках пульсу, билось «Агата-Агата-Агата-Агата». Айвэн гнал эти мысли прочь. Помочь женщине он сейчас не мог ничем. Как, к слову, и если бы не поддался эмоциям и не совершил то, что совершил. Они бы просто сидели в здании шахтоуправления и знать не знали бы, что произошло в стабе. Пока кто-нибудь не решил бы съездить в Пионерск, чтобы узнать, почему так долго нет Рока с командой.

Наемник посмотрел в окно еще раз и вздрогнул.

От Пионерска, взяв курс прямо на них, рассекая воздух небольшими крыльями, мчался беспилотник.

То ли кто-то из операторов заметил погоню, последовавшее за ней крушение бронетранспортера и решил посмотреть поближе, то ли экипаж «коробочки» отделался испугом и вызвал подмогу – неясно. И не важно, на самом деле. Гораздо важнее то, что от беспилотного дрона они точно никуда не денутся.

Айвэн матерился и давил на педаль газа, не желая сдаваться. Микроавтобус мчался по дороге, то приближаясь к обрыву, то удаляясь от него. Беспилотник приближался. Вот дрон проскочил над машиной, заложил петлю и некоторое время просто шел с микроавтобусом параллельными курсами – видимо, оператор докладывал начальству и ожидал указаний. Наемник хорошо разглядел дрон. Крупный, чуть больше привычного «Хищника», на подвеске виден пулемет и барабанный механизм пуска ракет. Серьезная машина.

От бессилия Айвэну хотелось плакать. С бронетранспортером помогла слепая удача. Здесь ему не поможет уже ничто. Ну, разве что сейчас из облаков внезапно вывалится «МиГ-41» и разнесет проклятый дрон в клочья. Впрочем, с тем же успехом можно было надеяться на Капитана Америку, Илью Муромца или на волшебника в голубом вертолете с билетами на бесплатный киносеанс.

Оператор дрона, видимо, получил ЦУ, так как самолет резко ускорился, заложил вираж и вышел на микроавтобус «лоб в лоб». Будто в замедленной съемке Айвэн увидел, как от подвески отделяется ракета и устремляется навстречу микроавтобусу. Все, что он успел сделать, – ударить по тормозам и нырнуть под приборную панель.

Взявшая упреждение ракета ткнулась в землю в нескольких метрах от машины. Прогремел взрыв, а через секунду Айвэн почувствовал, что машина падает.

Взрывной волной микроавтобус швырнуло в сторону. Почва поплыла под колесами, и инкассаторский броневик рухнул с обрыва кабиной вперед.

Айвэн повис на ремне, глядя на стремительно приближающуюся землю. Действуя инстинктивно, он выставил перед собой руки, будто пытаясь защититься, оттолкнуться от камней и если не остановить, то хотя бы замедлить падение. Внезапно в голове щелкнуло, между затылком и лбом будто вставили раскаленный штифт, перед глазами замерцало синее сияние…

И падение замедлилось.

Машину словно подхватила чья-то огромная рука, поймав ее у самой земли. Воздух спружинил, поглощая силу удара, а потом микроавтобус плавно опустился на землю. Вместо того чтобы вмяться внутрь и раздавить наемника, листы обшивки лишь глухо застонали, принимая на себя вес машины, а потом ее качнуло, и она тяжело упала на крышу.

Чудовищный взрыв боли, пронзившей голову, лишил наемника сознания. Поэтому он не мог видеть, как через некоторое время к микроавтобусу подъехали две машины – футуристичного вида броневик и не менее футуристический грузовик с будкой, больше напоминающей отсек передвижной лаборатории. Из машин неспешно и деловито выгрузились несколько бойцов в черной форме, с лицами, скрытыми масками противогазов. Вскрыв двери фургона, черные фигуры принялись извлекать перепуганных девушек, что-то колоть им и грузить в машину. Потом дошел черед и до самого Айвэна. Его достали из деформированной кабины и передали кому-то в грузовике. Над ним склонился кто-то в белом комбинезоне, разрезал рукав и взял кровь на анализ.

А когда «белый комбинезон» получил результат, его лицо за прозрачным забралом шлема растянулось в широкой плотоядной ухмылке.

Глава 18

Сознание вернулось к Айвэну довольно быстро – по крайней мере, так показалось самому наемнику. Сначала сквозь сомкнутые веки пробился бледный свет. Потом включился слух. Ну, а последней явилась боль. Мучительная, раздирающая голову от виска до виска и ото лба до затылка. Не в силах ее терпеть, Айвэн застонал – но дела до его стонов никому не было. Наемник попытался повернуться на бок, надеясь скрутиться в комок и обхватить голову руками, но не вышло. Он лежал на спине, на какой-то жесткой поверхности, а руки и ноги были к этой поверхности притянуты и зафиксированы. Пробормотав сквозь пересохшие губы ругательство, наемник открыл глаза.