Юрий Уленгов – Новый рассвет (страница 50)

А еще через мгновение мне стало не до разглядывания интерьеров. Как выяснилось, минуя пролом, я оказался открыт не только для лунного света, но и для взглядов через прицел. Парни из здания напротив, наконец, сделали свой выбор и открыли беглый огонь, целясь в мою обалдевшую от избытка приключений тушку.

Непонятно каким чудом я умудрился остаться целым и невредимым. В защитную пластину, закрепленную на спине, ударило, но, к моему счастью, не пробило. Пуля или срикошетила до этого, или прилетела уже растеряв по пути убийственную энергию.

В принципе, понятно, чего они ко мне прицепились. Когда в городе идет война «все против всех», находиться здесь в камуфляже уже рискованно. А с оружием – так вообще смертельно. Если есть оружие – значит, опасен, значит – комбатант, а, если так, то подлежишь уничтожению. Опыт жестоких и кровавых гражданских войн в Восточной Европе, вспыхнувших на рубеже веков, наглядно доказал это.

Хотя там жертв и среди не-комбатантов хватало…

Под свист пуль и визг рикошетов, отогнавших некстати пришедшие в голову мысли, я преодолел несколько метров, отделяющих меня от следующего пролома, и «солдатиком» прыгнул вниз. Дом снова тряхнуло, от потолка второго этажа отвалилась балка и пролетела в паре сантиметров от моего носа.

Сбоку раздался громкий хлопок, и меня тут же окатило струей ледяного пара из лопнувшего «мыльного пузыря». Отшатнувшись, я юркнул в сторону. Как оказалось, практически в лапы бросившегося на меня из темноты очередного монстра.

Время остановилось. Я успел в подробностях разглядеть все: его нечеловечески острые когти, перекатывающиеся шары напряженных мускулов под одеждой, звериный оскал и тонкую ниточку слюны, замерзающую в воздухе от соприкосновения с жидким гелием.

По-кошачьи извернувшись, я умудрился разминуться с лапами твари, и та полетела в пролом, прямо на торчащую из бетонных блоков острую арматуру. Взвыла, схватилась за висящую под потолком люстру, будто Тарзан за лиану, пытаясь удержать себя от падения.

На мгновение я даже поверил, что крепеж светильника выдержит вес монстра, и меня ждет еще одна схватка в узком коридоре между разряжающейся аномалией и кольями арматуры. Однако какие-то законы физики здесь еще работали.

Крюк вырвался из бетона, и мутант полетел вниз. Колья с чавканьем пронзили его тело и вышли из спины. Что странно, такие же чистые, как и были, если не еще чище. И снова из тела незнакомой мне породы тварей не появилось ни капли крови.

Мутант засипел воздухом, врывающимся в грудную клетку через дыры, и, отталкиваясь руками от бетона, попытался стащить себя с кольев. Рванулся раз, второй, с каждой попыткой все сильнее и увереннее: он даже не думал слабеть от полученных повреждений.

Наверное, ему бы удалось стащить себя с арматуры, не прошей я его длинной автоматной очередью. После чего рванул дальше по коридору: следовало как можно быстрее покинуть это место, пока температура здесь не достигла абсолютного нуля. Будет тебе эдакий персональный «Белый хлад».

Коридор вполне ожидаемо заканчивался тупиком. Передо мной было четыре закрытых двери и две открытых. Девчонка, повинуясь вполне понятным детским инстинктам, могла попытаться запереться в комнате…

– Изабель! – снова заорал я, в напрасной попытке заставить ее хоть как-то проявить свое присутствие. Мой хрип – совсем не то, чего она хотела бы услышать. Вряд ли даже мама дозвалась бы до нее с первого раза.

Дышать в коридоре становилось все труднее и труднее. Рвущийся из аномалии, будто из пробитой трубы, газ, замораживал воздух вокруг. Если так будет продолжаться, то скоро и кислород с азотом перейдут в жидкое, а потом и в твердое состояние, и я окажусь попросту вморожен в огромную льдину. Как насекомое, вплавленное в кусочек янтаря.

Не успело мое воображение дорисовать эту картину, как передо мной появилась новая деталь, окончательно разрушившая ее. На полу, возле одной из дверей лежала оранжевая детская сандалия, потерянная владелицей. Мне не оставалось ничего другого, кроме как попробовать дверь, выкрашенную казенной зеленой краской, на прочность.

Краш-тест замок не выдержал, снова подтвердив мои мысли о схожести местных общежитий с отечественными. И подтвердилось еще одно предположение: девочка действительно лежала на панцирной койке, с головой закрывшись одеялом.

Выходить в коридор, пока аномалия окончательно не разрядится и температура там не поднимется хоть немного, было самоубийством, поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову: вместе с одеялом подхватил девчонку с постели и прижал к себе. Не обращая внимания на слабое сопротивление.

– Тише, тише, – попросил я ее. – Нужно только немного подождать, и мы пойдем к маме. Десять минут, не больше. Верь мне.

В комнате становилось все холоднее, и я все сильнее прижимал к себе девочку, пытаясь сберечь тепло ее тела, как уголек, уже погасший снаружи, но все еще раскаленный внутри. Дыхание перехватило от холода, от меня валил пар…

А потом кто-то зажал кнопку на пульте и мир вокруг нас окончательно превратился в филиал ада на земле. Раздался далекий рокот, потом – свист, а через пару секунд земля вспучилась горбом, сбивая меня с ног. От близких взрывов заложило уши. Какие-то мрази снова развлекались стрельбой из установок залпового огня. Радовало одно: если бы ракеты были нацелены на общежитие, мы были бы уже мертвы. А так как мы все еще живы – стреляли не сюда. Куда-то рядом, но не сюда.

Поэтому продолжал обнимать обмякшую от страха девчушку и тихо нашептывать ей на ухо, уговаривая не бояться…

Дом, из которого по мне вели огонь, сложился, как карточный домик, похоронив стрелков под обломками.

Теперь в броневике нас было пятеро: сзади, на скамейках десантного отсека сидели спасенные нами люди. Девочка, казалось, более-менее успокоилась. Или просто затихла, подавленная перенесенным шоком. Когда я вернулся, наемник открыл было рот, собираясь отчитать меня, но, увидев ребенка, махнул рукой, и вернулся к себе в башню.

Я снова гнал машину по улице, надеясь вырваться, наконец, из этого кошмарного сна, в который превратился когда-то солнечный Рио. Пока меня не было, Шон нашел в бардачке навигатор – спутниковая связь снова работала. Я прикрутил его к приборной панели, наемник обозначил адрес, однако карты больше не отображали реальной ситуации: баррикад, развалин, либо мест, где засели слишком уж крутые перцы, чтобы даже просто проехать мимо.

Поэтому нам приходилось петлять, изворачиваться, постоянно менять маршруты, на что механический голос из прибора реагировал всегда одинаково, предлагая вернуться обратно, после чего, поругавшись, прокладывал новый.

Который точно так же совершенно не имел смысла.

На перекрестке меня подрезали едущие колонной три полицейские машины. Здоровенные, с хромированными боками, разрезающие тьму мощными лучами фар, и оглашающие окрестности визгом сирен. Черт, откуда они взялись? И зачем им сирены? Совсем идиоты, что ли?

Я было даже подумал, что они попытаются обогнать нас, чтобы остановить, но в тот момент у полиции было слишком много своих проблем.

Уже знакомые на вид антропоморфные мутанты, с четверкой которых нам пришлось расправиться, чтобы спасти женщину с ребенком, цеплялись за крыши двух из трех автомобилей. Твари, по-видимому, буквально наводнили город.

– Ты раньше таких видел? – заорал я, перекрикивая рев мотора. – Андрей?

– Ни разу. И не слышал. Значит, появились после расширения.

Тем временем из окна машины, идущей первой, высунулся мужчина, сжимающий в руках автомат, повернулся назад и выпустил длинную очередь, пытаясь сбить одного из монстров, уже успевшего разбить лобовое стекло второй машины.

В тварь он не попал. Зато пули защелкали по бронированной радиаторной решетке и мощному кенгурятнику «Миротворца». Черт. Этот Буффало Билл сейчас нам беды наделает! Оглядевшись, я скомандовал:

– Всем держаться!

И вывернул руль влево. Ремень безопасности больно впился в грудь, тяжелая машина под аккомпанемент ругани на трех языках протаранила бетонное заграждение и вырвалась на встречную полосу.

Крутанув рулевое колесо в противоположную сторону, я кое-как выровнял машину. Мужчина, на котором я, наконец, разглядел полицейскую форму, продолжил стрелять по твари, шарящей лапой по салону в надежде схватить хоть кого-нибудь.

В Андрее проснулось человеколюбие: турель со скрипом повернулась, пулеметная очередь толкнула мутанта в спину, и сбила прямо под колеса мчащегося на полной скорости автомобиля.

Этого тварь уже выдержать не смогла. Изломанное тело со следами шин осталось лежать на асфальте без движения. Секунду спустя по нему, слегка подпрыгнув, проехала третья машина.

Ее водитель пытался стряхнуть другого мутанта, виляя из стороны в сторону. Тварь же, схватившись левой рукой за боковое зеркало, правой изо всех сил лупила по стеклу, пытаясь разбить его, видимо, следуя примеру своего погибшего собрата.

Водитель резко затормозил, зеркало вылетело под весом твари из креплений, а сама она упала на капот, принявшись барабанить по нему кулаком. Машина резко тронулась, а буквально через десяток метров затормозила, сбросив тварь на землю.

Из-за поворота лениво выехал бронетранспортер.

– «Фукс»[14], твою мать! – возбужденно заорал сверху Андрей. – Это же «Фукс»!