Юрий Уленгов – Новый рассвет (страница 24)

– Пока допроса не будет, – протянул он, щелкая кнопками тачпада. – С вами хочет поговорить Арманд Моро. Слышали, наверное?

Арманд Моро? Сложно найти человека, не слышавшего о нем. Владелец крупной корпорации, меценат. Тратит огромное количество денег на научные исследования в области различных способов продления жизни, периодически дает интервью, которые обязательно публикуются на первых разворотах журналов.

По слухам, одним из источников дохода крепко связан с Рио-Зоной. Слухи в кои-то веки оказались правдой? Но какого хрена? Этот доходяга, которому на кладбище прогулы ставят который год – как он оказался связан с «Новым Рассветом»? Или он… Да ладно! Моро – глава «Нового Рассвета»?

Встав со стула, мужик поставил компьютер на сиденье. Видеовызов, ничего странного. Спутниковые телефоны тут ловят, почему бы и Интернету не быть?

Соединение установилось, экран моргнул, и на нем появилось изображение человека, одетого в костюм. Правда, детали покроя разглядеть было невозможно: изображение постоянно дергалось и распадалось на пиксели. Скорости-то им не хватало.

На секунду все выровнялось, и картинка сфокусировалась на виде из окна за спиной у мужчины. Вид сверху, можно даже сказать, что с высоты птичьего полета. Знакомая площадь… Где же я ее видел?

Камера к тому времени сменила фокус, и теперь я вновь видел человека на равномерно сером фоне. И если моего прошлого собеседника я мог бы назвать старым, то этого иначе как «древним» не получалось.

– И кто этот милый старичок? – поинтересовался я, подняв голову и нагло усмехнувшись в камеру. – Наверное, я у него на газоне машину парковал?

– Нет, ты просто был неаккуратен, сынок, – раздался из миниатюрных динамиков голос. Достаточно крепкий, но все же старческое дребезжание слышалось в нем отчетливо. – Для специалиста того уровня, о котором мне рассказывали, ты был даже слишком неаккуратен. Какого хрена ты поперся в Моэм? И как умудрился влезть со своей тачкой в фокус камер?

Я молчал.

– Единственное твое достижение – то, что тебя не взяли копы. И то, не твое. – Старик ухмыльнулся. – Даже нахватавшись свинца, тебе не хватило ума сдохнуть, и тем самым избавить меня и моих людей от целой кучи проблем. Ты приперся сюда и не даешь себя убить.

Я пожал плечами, мол, извините. Виноват, исправлюсь, если вы настаиваете…

– Ради чего все это? Ты копал под нас? Работая на Гюнтера, вынюхивал что-то? – продолжал вопросы Моро.

Тишина и недоуменные взгляды в мою сторону. Я рассмеялся, в этот раз мне хотя бы было что сказать.

– Я. Копал. Под вас… – выделяя каждое слово паузами, произнес я и укоризненно покачал головой. – Серьезно? Копал, ага, работая на бразильские власти. Потому тот громила меня и выбрал, чтобы отвезти дрянь, при помощи которой вы убили беднягу да Силва.

Я не выдержал.

– Вы охренели, ублюдки? – ледяным голосом спросил я, и вдруг заорал, заставив всех в комнате дернуться. – Вы подставили меня, пытались выставить убийцей политика, отряд спецназа разнес мой дом, а сейчас, здесь, в Зоне, схватили и пытаетесь выведать непонятно что! Знаете, что?! Можете отсосать у меня!

Черт. Что-то часто я срываюсь в последнее время. Раньше мне это было несвойственно.

– Мы? Подставили тебя? – искренне удивился Моро. – Да ты нам и даром не нужен был. Мелкая сошка. Шестерка. Контрабандист. Ты нам понадобился, только чтобы доставить нужную вещь в нужное место. Не знаю, какая муха ужалила встречавшего тебя идиота, решившего добраться до Моэма с комфортом. Как и не знаю, почему ты согласился. Только факт остается фактом: ты засветился, и копы на тебя вышли. Нам оставалось только использовать ситуацию. И не могу сказать, что ты не сыграл нам на руку. Правда, деньги, заплаченные командиру спецназа за то, чтобы ты вырвался из дома, вошли в непредвиденные расходы, но они окупились сполна. Твои гонки на выживание отлично привлекли внимание всех полицейских сил города, дав нам возможность довести дело до конца. Так что да, спасибо тебе. А вот потом, когда ты умудрился выжить в погоне – ты стал нам мешать. Зачем ты выжил? – старик казался искренне удивленным. – Это было не по плану, Артур.

– Дал закончить дело? Какое, на хрен, дело? – если бы я мог, я бы вскочил. Но веревки крепко держали меня.

Моро не ответил.

– Серджио. Я им не верю, – обратился он к своему офицеру. – Вытряхни из них все. Потом доложишь. Я устал.

И отключился. Наш тюремщик, которого, как выяснилось, звали Серджио, тут же закрыл ноутбук от нас своей спиной, снова принявшись долбить по клавишам. Захлопнул крышку и небрежно засунул его в сумку.

– Иголками тыкать в нас будешь? – спросил наемник.

– В тебя нет. Тебя просто пристрелю, – невозмутимо ответил Серджио. – В принципе, тебя и притащили сюда только потому, что вы вместе были. Так бы сразу прикончили.

– Да пошел ты …! – огрызнулся наемник. – Давай, заканчивай уже, ублюдок!

Вынув из кобуры пистолет, Серджио двинулся к нему. На полпути остановился и повернулся ко мне.

– Твоя погоня отвлекла внимание властей, и мы без проблем смогли ввести в Зону нашу технику, – устало объяснил он. – Не то, чтобы это что-то для тебя значило, но, по крайней мере, прежде чем стать идиотом после допроса, ты узнал, что послужил благому делу. Рассвет грядет!

Шон открыл глаза. Вроде всего несколько секунд назад он, сломя голову, бежал по лесу, пытаясь скрыться от головорезов в черной форме, бил, чем попало и куда попало, стрелял. А сейчас он оказался здесь. Полутемное и прохладное помещение, сильно пахнущее металлом.

Проржавевшие крюки на цепях, свисающих с потолка, и силуэт человека, нацелившего пистолет в лицо наемника.

– Да пошел ты…! – проорал Андрей.

Шон вспомнил все.

Вспомнил постоянное унижение и недоедание, постоянный страх смерти в аномалии. И то, как двое незнакомцев вытащили его и дали возможность снова почувствовать себя свободным человеком. Он должен хотя бы попытаться вернуть им долг…

Веревки держали надежно, потому не стоит даже пытаться их разорвать. Есть другое звено, более слабое. Шон напряг мышцы, собрался, и резко прыгнул вместе со стулом, заваливаясь на спину. Послышался треск разваливающегося дерева и…

Серджио повернулся, обратив внимание на ставшего рваться в путах негра, и я решил воспользоваться моментом. Резко оттолкнувшись ступнями, я завалил стул назад, отвлекая внимание убийцы на себя.

Раздался треск разваливающегося дерева, и Шон одним прыжком преодолел расстояние до неудавшегося экзекутора. Сбивая его с ног и вырывая пистолет.

Послышался звук увесистой плюхи, еще один, а дальше удары так и посыпались на голову ошарашенного палача. Я не мог толком видеть, что творится вне поля моего зрения.

Под неестественным углом выгнув шею, я, наконец, смог разглядеть происходящее. Усевшись на грудь старика, негр методично забивал его рукояткой пистолета, нанося удар за ударом. Лицо Серджио превратилось в один огромный кровоподтек, голова беспомощно моталась из стороны в сторону. Он уже был мертв, окончательно и бесповоротно.

Ударив еще дважды, Шон швырнул пистолет на пол и, схватившись за голову обеими руками, осел, сгорбился, видимо, потеряв всякое желание бороться.

Мы с наемником переглянулись. Если нас застанут в таком положении, то судьбе нашей не позавидуешь.

Андрей заерзал на месте, крякнул, что-то хрустнуло, и он показал мне свободные руки.

– Иллюзионист, мать твою, – выругался я на него. – Давай уже, освобождай меня.

– Профи хреновы, – покачал головой Андрей, разминая затекшие запястья. – Все закладки вытащили, а пуговицу заточенную пропустили.

Через несколько секунд я снова стоял на ногах, потирая кисти. Затягивая веревки, эти парни вовсе не жалели сил. Ублюдки… Знали, что живыми мы из морозильника уже не выйдем.

Шон продолжал сидеть на полу, тупо уставившись в одну точку. С этим нужно было срочно что-то делать: пора было валить, причем, как можно скорее.

– Парень, ты живой? – спросил я, ткнув негра в плечо. Тот не отреагировал, даже глазом не моргнул, продолжая рассматривать металлическую стену. Да что с ним, блин?

Схватив Шона за плечо, я развернул его к себе, и слегка встряхнул. Он посмотрел на меня отрешенным взглядом. Что же ты вспомнил, очнувшись, парень? Чего впал в прострацию?

В его глазах на мгновение появилось осмысленное выражение, однако даже сейчас в них плескались страх и отчаяние. Черт! Его, что, придется тащить с собой за руку? Или на привязи?

– Вставай, здоровяк! – я снова встряхнул его. – Нужно уходить отсюда!

Шон опустил взгляд и посмотрел на свои руки. Ладони были покрыты свежей кровью, она въедалась в кожу, затекала под ногтевые пластины. Мать твою!

Андрей, тем временем, добрался до пистолета, вынул обойму и проверил ствол. С сомнением в голосе хмыкнул, явно не веря, что использование в качестве дробилки для костей пройдет бесследно для детища австрийских оружейников, но пренебрегать даже таким оружием не стал, снял пистолет с предохранителя и взвел курок.

– Вот же мать твою… – прошептал я, и, в очередной раз тряся тело Шона, обратился к нему: – Вставай, дружище. Нам нужно уходить…

– Все как тогда, dog… – едва слышно прошептал он. – Все как тогда. Все повторяется, nigga…

Кажется, я понял, о чем он говорит. Парень заново пережил свое пленение и отправку в рабство. Психологическая травма, фиг ли?