Юрий Уленгов – Новый рассвет (страница 13)

– Давай!

Я размахнулся и запустил сначала первую, а потом вторую гранату. Причем, во второй бросок вложил больше силы, чтобы ребристая груша догнала свою товарку. В тот же момент наемник устроил настоящее показательное бомбометание. Одна за одной, вслед за моими, в направлении боевиков устремились еще четыре гранаты. Я подполз ближе к Андрею.

Взрывы прозвучали практически одновременно, воздух наполнился визгом осколков и криками раненых.

– Давай! За мной!

Мы рванули вперед, поливая свинцом все, что двигалось. Минута бега с акробатическими трюками, перескоками через груды хлама – и внезапно мы вырвались из затягивающей пучины боя. За спиной раздавались взрывы, треск автоматных очередей, одиночные хлопки ружей. А впереди раскинулась огромная свалка – одна из тех, что могут существовать только за границей. У нас на такой половину бы растащили в первые же сутки. На этой территории затеряться – раз плюнуть. Устанет искать нас тут «Новый Рассвет». А учитывая, что сидеть на месте мы не намерены – можно смело сказать боевикам «прощай».

– Давай-давай, не тормози! Вперед! – Андрей не дал мне перевести дыхание. – Ноги, ноги. Мне кажется, они на нас очень обижены!

Мне тоже так казалось. Потому, забросив автомат за спину, я устремился следом за наемником, петлявшим среди гор мусора. Чем дальше оторвемся – тем лучше. Ну а потом можно и подумать над случившимся.

Глава 5

…Каждый месяц в Рио-де-Жанейро пропадает более сотни человек. Некоторые отправляются на плантации через границу с Колумбией, некоторые превращаются в товар на черном рынке по продаже человеческих органов, а некоторые отправляются в Зону Особого Контроля.

Мы не говорим о рабах, трудящихся на подпольных фабриках по производству местных дешевых наркотиков, или о сексуальном рабстве, в которое попадает множество молодых женщин. Есть гораздо более острые ситуации с нарушением прав человека.

Люди, ненужные своему правительству, жители местных трущоб, именуемых фавелами, эксплуатируются своими же соседями, сбивающимися в банды. Против своей воли они вывозятся в Зону Особого Контроля, где используются в качестве живых миноискателей.

Чтобы пройти в самые опасные места Рио-Зоны, необходимо разрядить аномалии, преграждающие проход, а полностью они разряжаются только при взаимодействии с крупными живыми объектами. Именно для этого используется большинство переправленных в Рио-Зону рабов.

Кроме того, некоторые артефакты можно получить только «скормив» человека аномалии, порождающей их. Вполне естественно, что рабов используют таким образом, тем более, что цены артефактов на черном рынке гораздо выше, чем цена человеческой жизни в этом диком первобытном месте.

Ситуация с работорговлей стала критической, и требует немедленного вмешательства властей.

– Уф, черт подери! – Я с жадностью присосался к фляге. В таких замесах участвовать мне давненько не приходилось. Да еще когда за несколько часов до этого трупом лежал. Но ничего, нормально. Не постарел, значит. Что-то помню, что-то умею.

Айвэн с интересом смотрел на меня, потягивая воду из трубки гидратора.

– Перевозчик, говоришь? Курьер? Ничего себе перевозчик. Сколько ты их там сложил? Пять? Шесть?

– Не считал, – честно ответил я.

– Ничего не хочешь мне рассказать, а, мотострелок? – наемник саркастично ухмыльнулся.

– А что я должен тебе рассказывать? – Откинувшись на стенку глубокой канавы, в которой мы сидели, я прикинулся валенком, делая вид, что внимательно осматриваю свое оружие.

– Ну, к примеру, чего ты там накосячил на самом деле, что из-за тебя ораву сталкеров положили.

– Положили, думаешь? – поинтересовался я у наемника.

– Уверен. Слышишь? Тишина.

Действительно, звуков выстрелов из лагеря больше не было, хотя еще минут десять назад стрельба доносилась беспрестанно. Или бойцы в черных комбинезонах добили оставшихся сталкеров, или наоборот, народ скооперировался и смог разогнать супостатов. В последнем я, если честно, сомневался.

Слишком серьезные ребята нагрянули. Нашу локальную победу можно списать только на эффект неожиданности, достаточный запас гранат и огонь в упор с двух стволов, но уж никак на недостаточную квалификацию противника.

– Так что ты мне скажешь? – Наемник смотрел на меня пытливым взглядом.

– Ничего не скажу. Я тебе все рассказал в коттедже. Знаю не больше твоего. По ходу, я влез в какую-то крутую игру, раз меня и здесь достали. Думаю, это те же ребятки, что да Силва замочили. Концы рубят.

– Не слишком ли круто для одного свидетеля? Как по мне, проще было бы снайпера заслать с твоим описанием. Или подождать, пока ты в Зоне сам скопытишься.

– Не знаю я. Ничего не знаю. Понимаю только, что теперь мне нужно как можно глубже в Зону. Пытаться затеряться среди людей мне больше не стоит. Народу здесь до хрена, но, как показала практика, тех, кто работает на «Рассвет» – тоже хватает.

– «Новый Рассвет», – мрачно поправил наемник. – Как ты с ними умудрился зацепиться?

– Да хоть новый, хоть со старыми дырками – мне фиолетово. Без понятия, чего на меня эти упыри взъелись. – Я покачал головой. – Теперь думаю, что знаю человека одного оттуда. С остальными… Ну не задалось как-то знакомство, как ты мог заметить.

– Что за человек? – поинтересовался Андрей. – Посредник тот, что подставил тебя?

– Ага.

– Ты так и не рассказал толком, что за тип. Если он давно работает – я его знать должен.

– Да, может, и знаешь, фигура заметная. Немец один. – Я мрачно усмехнулся и назвал имя человека, во второй раз разрушившего мою жизнь. – Гюнтер. Ганс. Слышал?

– Слышал. – Мой проводник странно усмехнулся в ответ. – Много чего слышал. Ладно. С этим понятно. Примем за рабочую версию. Правда, не стыкуется с тем фактом, что они тебя копам сдали. Зачем это делать? Ведь сейчас, как понимаю, они стараются, чтобы ты в полицию не попал.

– А может и не Гюнтер виноват. Может, я где-то сам прокололся, когда типа того подвозил.

– Слушай, а ты мне мозги, часом, не делаешь? – Наемник подозрительно посмотрел на меня. – Может сам да Силву приголубил, а мне тут звезду в лапти обуваешь? Бабло у тебя с собой, опять же. Откуда дровишки?

– А даже если и так, тебе-то что? Совесть замучает?

Он хмыкнул.

– Не. Совесть не замучает. Просто сумма вырастет. Мне вот интересно, а сколько «Рассвет» за тебя даст?

Меня аж передернуло от услышанного. Хотя, чего я ожидал, от наемника-то?

– Девять грамм тебе «Рассвет» даст. Думаю, не надо уточнять, что не бриллиантов?

– Да я шучу. – Наемник продемонстрировал подобие улыбки. – Но в каждой шутке, как ты знаешь… Цена-то и правда растет. Тащить тебя в Зону – это не до лагеря довести. Ты ж сам понимаешь.

Я вздохнул.

– Понимаю. Сколько?

– Ну, пока удвоим сумму, а там видно будет. Мало ли, куда тебя еще вляпаться угораздит.

– Сука ты, – беззлобно выругался я. – Сердца у тебя нет. Пользуешься тем, что земляк в сложную ситуацию попал, и обдираешь его, как липку.

– Не мы такие. Жизнь такая. – В тон мне Айвэн ответил цитатой из какого-то забытого фильма.

– Угу, – я невесело кивнул. Наемник же, в отличие от меня, всем своим видом демонстрировал превосходное настроение. Еще бы. Я бы на его месте тоже радовался.

Айвэн проверил оружие, сменил магазин и подтянул ремни на рюкзаке.

– Ну, вот и порешали. Пойдем, что ли?

– Веди, – только и оставалось ответить мне…

Мы выбрались из убежища и медленно, часто озираясь, двинулись по направлению к центру Зоны. Вокруг высились деревья, на вид ничем неотличимые от тех, что росли в «нормальной», не аномальной части Рио-де-Жанейро. Хотя мои познания в ботанике были скудны.

Природа воспринималась и использовалась мной как сейфовая ячейка. Место, куда можно спрятать то, что лучше не видеть посторонним. А вот сами люди мне были интересны. Правда, не как личности с яркими индивидуальностями, а чуть по-другому.

– А что это за человек-то? Борис? – Мне вспомнился усатый сталкер у костра. – Язык знает, но по выговору не наш. С Балкан?

– С них самых, – протянул наемник, подбирая с дорожки очередную горсть мелкого щебня. – Серб.

– Понятно. – Это вполне соответствовало моим гипотезам о его происхождении. – Так и думал, если честно. И как его сюда занесло?

– Да кто его знает. – Камни дробью простучали по стволам деревьев, и наемник снова двинулся вперед – видимо, ничего не распознал. – Вообще мужик странный, но доверять ему можно. Забыть он решил все, что до Зоны было. По слухам, за полтора года, что он здесь, ни разу не выбирался на Большую землю. Так и кружит от одного лагеря к другому, живет тем, что удается найти.

– Ну, думаю, он тут не один такой, – заметил я, двигаясь следом и стараясь ступать в те же самые места, куда и наемник.

– Ну да. Чем дома-то занимался? – вдруг спросил Айвэн.

– Бизнесом. – Я пожал плечами, будто это слово все объясняло. – Не всегда честным, и не всегда легальным. Хотя у нас там все, что не связано с оружием или наркотиками, легально. Сам знаешь.

– В этом ты прав… – протянул он, по широкой дуге обходя чем-то не понравившееся ему место. И вдруг без перехода продолжил: – Ну а Борис, насколько я знаю, ветеран.

– Косовская? – попытался угадать я.

– И не только.