Юрий Уленгов – Коронация (страница 6)

— По нашей информации, на данный момент действующего Верховного главнокомандующего императорской армией нет. Известий о принятии полномочий командование Южного округа не получало, — неуверенно ответил капитан.

— Вот, значит, как… — протянул я. — Интересно, интересно… То есть ты сознательно ведёшь колонну в сторону стратегического объекта, уже занятого вооруженной группой. Без опознавательных знаков. Без мандата. Без официального приказа от Главного штаба… И тебя ничего не смущает, капитан?

Алимов напрягся. И что-то мелькнуло в его глазах — может, сомнение, а может, просто злость.

— Мы действуем во имя стабильности. Во имя порядка. Если вы попытаетесь остановить нас силой — это будет гражданская война.

Я кивнул. Спокойно.

— Нет, капитан. Она уже началась. Ты просто еще не понял, с какой стороны фронта находишься. Но еще не поздно выбрать правильную.

Алимов открыл было рот — и не нашёл слов.

— Из кого состоит твоя колонна? — продолжил я, понемногу возвышая голос. — Кем ты командуешь? И командуешь ли? Кто эти люди, что скрывают свои лица и не носят знаков различия? Не задавался вопросом?

— У меня присяга, — Алимов отвел взгляд. — Присяга, которую я не нарушал.

— Присяга кому? Человеку, который купил себе полк и ведет его на столицу только потому, что у него отобрали игрушку? Или Империи? России?

Алимов побледнел и прикусил губу.

— Разворачивай колонну, — тихо проговорил я. — Давай. Дуйте назад — и никто вас не тронет, не вспомнит это недоразумение. Мое слово. Но если сделаешь хоть шаг вперед — следующего предупреждения не будет.

Секунда.

Другая.

Потом Алимов кивнул и поднес рацию к губам.

— Внимание всем. Слушай мою команду…. Зачехлить стволы. Возвращаемся в…

Договорить он не успел. Сухо щелкнул винтовочный выстрел, капитан дернулся и медленно завалился на землю. В первый момент я даже не понял, что произошло, кто именно и откуда стрелял. А когда понял…

Колонна взревела двигателями, бойцы засуетились, а мое сознание затопило яростью. Чистой и незамутненной

Морозов, ублюдок… Мало того, что задурил головы офицерам, так еще и поставил над ними своих наемников — чтоб никто, не дай бог, не задумался и не повернул назад. Этот урод окончательно спятил. Что ж. Ладно.

— Вижу, по хорошему вы не понимаете, — негромко проговорил я. — Ну, тогда будет по плохому.

Дар заклокотал в груди, поднимаясь из глубин сознания чистой, незамутненной силой. Вокруг меня будто сам собой сформировался Щит, мышцы налились силой, и я рванулся вперед, уже с первого шага срываясь в скольжение. Мир замедлился и потускнел, а сам я ускорился, словно перейдя на третью космическую. В правой руке вспыхнула Сабля. Влив в нее щедрую порцию Дара, я увеличил элемент до воистину гигантских размеров, взвился в воздух и взмахнул рукой.

Огненный клинок взвыл и впился в броню, как нож в масло. Башня головного броневика, отделенная от погона, перекосилась, поехала в сторону и с грохотом рухнула на асфальт, а я уже был далеко впереди, превратившись в воплощение хаоса и разрушения.

Удар Молотом — и внедорожник, набитый бойцами без опознавательных знаков сминается, словно консервная банка. Взмах Саблей — и броневик оседает на землю, лишившись колес. В Щит колотят пули, выпускаемые из всех видов оружия, но я этого даже не замечаю.

Удар — капот «Урала» с пехотой сплющивается и утыкается в землю. Эта машина дальше уже не поедет. Еще удар — довернутая в мою сторону башня БТР летит в поле, выписывая в воздухе дымную параболу. Свечка — и еще один бронетранспортер превращается в погребальный костер для отряда наемников, сидящих на броне.

Я изо всех сил старался не зацепить обычных солдат и офицеров вроде Алимова, но невозможно орудовать ломом с хирургической точностью. Под раскрутившиеся жернова смерти попадали не только наемники, и все же…

Недавно я говорил Мещерскому, что каждый сам делает выбор, становясь под флаг определенного цвета. И эти парни, как ни крути, свой сделали.

— Острый, здесь воздух! — пробился в сознание голос командира вертолетного звена. — Наблюдаю суету у «Градов», кажется, они готовятся к стрельбе…

— Кажется, или готовятся? — прорычал я, превращая в груду неспособного к бою металлолома очередную единицу техники.

— Готовятся, — уверенно ответил пилот. — Запрашиваю разрешение открыть огонь.

Я скрипнул зубами. Матвей… Долбанный сумасшедший псих. Урод… Ты за это ответишь!

— Разрешаю открыть огонь, — процедил я. — Сожгите их к чертовой матери!

— Есть «сжечь к чертовой матери»! — со злобным задором процедил пилот.

И небеса разверзлись. Ракеты разорвали густую синеву темнеющего неба огненными всполохами, к трассе протянулись дымные следы, а через миг в пяти километрах от основной колонны воцарился ад. Я не видел, что там происходит, но легко мог представить. Одна за одной, установки залпового огня исчезали во вспышках пламени, а полный боекомплект на пилонах пусковых добавлял действу спецэффектов. Через миг грохот взрывов докатился и до заслона.

Я стоял в самом конце колонны разгромленной техники и устало смотрел на зарево, заливающее горизонт, и мне казалось, что в этом огне сгорает последняя надежда Империи на бескровное завершение этого конфликта.

Чтож. Видит бог, я этого не хотел. Но если Матвей Морозов жаждет крови — он ее получит. Много. Настолько много, что захлебнется.

Убедившись, что в груде металла, в которую я, охваченный яростью, только что в одиночку превратил чуть ли не две дюжины единиц военной техники, не осталось никого, желающего оказать сопротивление, я достал из разгрузки телефон, разблокировал его и по памяти набрал номер.

— Колонна остановлена, — сухо проговорил я, не вдаваясь в подробности. — Готовь бойцов. Идем на «Балтимор». Вышвырнем оттуда этих ублюдков.

Не дожидаясь ответа, я сбросил вызов, сунул телефон обратно и неспешно пошел в сторону заслона.

Глава 5

Штабная машина стояла в глубине лесопосадки, укрытая брезентом и ветками настолько основательно, что со стороны ее можно было принять за шалаш, сооруженный местными бродягами. Внутри, под мягким светом красных ламп, пахло металлом, мокрой одеждой и нагретой техникой. На стене — развернутая тактическая схема: аэродром «Балтимор», взятый под контроль людьми Морозова.

— Южный подход — чистое поле, — проговорил я, скрестив руки на груди. — Ни одного укрытия на километр. Снайперы, пулеметы, ПТРК. В лучшем случае — потери среди тех, кто будет прикрывать технику. В худшем — колонну разнесут, не успеем сказать «мяу».

— С востока ближе, но там жилой массив, — мрачно добавил Гагарин-младший, крутя стилус в пальцах. — Даже если обойти по частному сектору, шум поднимем. Начнут стрелять — зацепим гражданских. Не вариант.

На экране мигнули серые пиктограммы — оборонительные точки, разведанные нашими людьми до начала активной фазы. Четыре позиции ПТРК, две — на крыше старого ангара, две — на здании администрации. За зданием — машина ПВО. Судя по комплектации, модернизированный «Панцирь».

Так что заход с вертолетов отменяется. Особенно, если учесть, что по территории наверняка рассыпаны расчеты переносных зенитных комплексов. Взлетно-посадочная полоса заблокирована: наемники Морозова заставили ее бетонными блоками, грузовиками-техничками, и как-то умудрились притащить корпус старого, списанного транспортника.

Гостей с воздуха они явно не желали.

— Картинка с коптеров есть? — я посмотрел на Гагарина.

— Отсутствует. Работает РЭБ. Эти парни хорошо подготовились. Полный глушняк от сотни метров и дальше.

Я кивнул. В принципе, ожидаемо: за аэродром держалась весьма серьезная группа. Элита морозовского войска, судя по всему. И координировал их кто-то очень неглупый. Видимо, у кого-то из наемников имелся опыт подобных операций — все сделали, как по учебнику…

— Значит…. — пробормотал я, глядя на экран. — Поле — мимо. С жилой зоны — рискуем гражданскими. Прямой заход через главные ворота — самоубийство. И что остается?

Гагарин ухмыльнулся — кажется, он уже успел что-то придумать. Кончик стилуса коснулся нескольких пиктограмм, и на экране появился новый слой.

Инженерные коммуникации. Старая схема. Часть труб давно перекопана, часть засыпана, но…

— Есть вот это, — Гагарин ткнул в тонкую линию, отходящую от северной промзоны и огибающую территорию полосы с запада. — Техколлектор. Дренаж или канализационная магистраль. Идет под плитами, раньше по ней сброс воды шел. Если нигде нет завала, то можно выйти примерно здесь…

Стилус отметил точку в районе котельной, в тылу ангара. Совсем рядом с позициями ПТРК.

— А диаметр труб?

Я задумчиво почесал затылок. Если сейчас окажется, что там можно только ползком… Нет, выполнимо, конечно. В том случае, если коллектор не затоплен. Иначе придется еще и ребризеры искать… Да и времени все это займет столько, что до утра не управимся.

Однако Гагарин поспешил меня успокоить.

— Метр шестьдесят. На четвереньках не поползем, но и не выпрямиться особо. Два километра по воде и грязи. Есть шанс, что забилось. Или заминировали — но если нет…

Я смотрел на схему молча. Кажется, это то, что нужно. Слишком много «если», но других вариантов по-хорошему просто нет — разве что пойти в лобовую атаку и потерять половину техники и бог знает сколько личного состава. Или снести все к чертовой матери ракетами и артиллерией и остаться без единственного нормального аэродрома поблизости… Нет, это не годится. Значит — решено. Коллектор.