Юрий Уленгов – Хакер (страница 53)

Спокойно насладиться зрелищем трудов своих мне не дали. Я был настолько ошарашен, что не придал значения писку активного сканера, вот уже несколько секунд кричавшего мне, что я нахожусь у кого-то на мушке. Вспышка перед кабиной на миг ослепила меня, а через миг «курицу» сотряс такой удар, что я лишь чудом удержал ее в вертикальном положении. Робота закрутило волчком, и правым оружейным пилоном мы с ним снесли дозорную вышку, оставшуюся до сих пор целой только благодаря счастливой случайности. Твою мать! Что это было?

Как оказалось, заряд, выпущенный из винтовки Гаусса, по какой-то, только ему одному понятной причине, посчитал левый пилон недостаточно важной целью для того, чтобы аннигилировать старину Софта вместе с его чудо-девайсом. Вместо этого он ограничился тем, что сорвал с креплений ракетную установку левого борта, в которой, к счастью, как раз закончились ракеты. Я же отделался только легкой контузией. И тут лихорадочно завибрировал коммуникатор у меня на запястье. Я поднес дисплей к глазам.

«Анализ завершен. Параметр: Голосовые модуляции. Найденные совпадения: Объект: Владимир Никонов. Возраст: 31 год. Бывший член ОИП (Отряд Информационного Подавления). Оперативный псевдоним: Трой. Воинское звание: лейтенант. Специализация в ОИП: smart weapon. Воинская специализация: штурмовик».

И тут же второе сообщение – «Попытка доступа к устройству из внешней сети. Пресечена. Режим невидимости нарушен».

Не успел я вернуть на место отвисшую челюсть, как главный Черный отделился от своей группы, широкими шагами направляясь в мою сторону.

– Софт, скотина! Верни мне мои бабки, сука!!!

Дым разрядил последний магазин в атаковавшего болотника и отбросил ненужный больше «калашников». На поле боя валялось столько единиц стрелкового оружия, что на нем можно было легко сделать себе целое состояние. Он уже набил подсумки разгрузки спаренными магазинами для «Грозы» и теперь крепко сжимал любимую игрушку.

Засадив гранату из подствольного гранатомета в стайку псов, непонятно как уцелевших в этой мясорубке, он стал оглядываться по сторонам, подыскивая себе укрытие. Не хотелось стать случайной жертвой озверевшего от происходящего мутанта в тот момент, когда конец заварухи был так близок. А в том, что он был близок, Дым не сомневался. Основные силы мутантов были уничтожены, оставшиеся беспорядочно метались по лагерю, явно выйдя из-под контроля своих хозяев, и мечтали только о том, как бы поскорее выбраться из этого ада.

Реальную угрозу представляли теперь только Черные, но где-то на пути сюда уже вздымали прошлогоднюю листву ударные силы «Стражей». Осталась одна задача – продержаться. Наконец Дым нашел то, что искал. Стену дальнего корпуса практически напополам разорвало выстрелом из «гауссовки». Сил сопротивления в той стороне не было, поэтому логично было предположить, что второй раз в здание никто шмалять не будет. Он быстро преодолел отделявшее его от укрытия расстояние, и, включив фонарь, нырнул в темноту убежища.

Сомнений не оставалось: это был Трой. И хотя из прочитанной переписки я уже знал о его роли в этой трагикомедии, тем не менее было очень странно видеть его здесь, в центре Зоны. В ОИП мы пришли из одного дивизиона десантно-штурмового батальона. До этого особо не общались, хотя часто сталкивались «по делам службы». Нас обоих регулярно «запрягали» приводить в порядок реликтовый компьютерный парк части. Более тесно познакомились уже в отряде, и как это часто бывает в армии, сильно сблизились.

Трой показал себя надежным товарищем и неплохим специалистом, пару раз мы даже крепко выручали друг друга на учениях и в реальной боевой обстановке. Когда в одном сильно южном государстве я не успевал сломать блокировку «умной» мины, подменяя собой раненого Скана, штатного сапера группы, именно Трой заморозил ее жидким азотом, дав мне дополнительные секунды для разблокировки. Причем при этом грубо нарушил инструкцию и лишился погон старлея.

Отчасти из-за того, что аферу со взломом предложил не кто-то, а Трой, я так легко на нее согласился, и даже не стал интересоваться подробностями, доверившись армейскому товарищу. И вот что из этого вышло. Я скрипнул зубами. Между тем, Трой в боевом экзомодуле с символикой Черных приближался ко мне, и явно не для того, чтобы поздороваться со старым другом.

– Что, уродец, не ожидал меня здесь увидеть? Хотя, признаться, я тоже не думал, что тебе хватит наглости сюда припереться. Да, подпортил ты мне жизнь в последнее время, сильно подпортил. Я уже устал тебя гонять, когда в твою светлую голову пришло решение спрятаться здесь. Подумать только, нашел, где зашхериться! Какая ирония судьбы, не находишь?

Я молчал. В голове проносились картинки, одна за одной. Вот мы всем отрядом обмываем погоны старшего лейтенанта, полученные Троем за успешное проведение операции по взлому вражеской сети, что позволило дезориентировать противника и дать нашему спецназу возможность обойтись без лишней крови. Вот он несется по коридору ко мне с баллоном, наполненным жидким азотом, несмотря на приказ оставаться на месте. Жестокая попойка тем же вечером, ознаменованная погромом в баре для воинского контингента. Вся группа, позирующая перед фотографом. И последняя – Трой в кафе, преданно смотрящий мне в глаза и рассказывающий о легких деньгах. Я так сильно стиснул зубы, что их скрежет, кажется, прорвался в динамики системы внешней трансляции.

– Значит, вот кто тебя купил, Трой. Террористы. И как оно в роли шестерки, а, лейтенант? Сколько твои тридцать серебреников стоят? Два миллиона? А ты не подумал, что ты такая же разменная фигура, как и я? Что тебя проще убрать, чем отбашлять тебе такую сумму? Да и вообще, слишком ты много знаешь. Вдруг ваша затея сорвется? Они же как никто понимают, что в этом случае ты сразу побежишь противной стороне инфу продавать. Кто ты без «гауссгана» и десятка ходячих танков за спиной? Обыкновенный неудачник, неспособный заработать другим способом кроме предательства! Давай, иди сюда, разберемся по-нашему, без всех этих приблуд. Или ты боишься, рыцарь без страха и упрека?

Трой со злостью отшвырнул «гауссган» и обернулся к сопровождавшим его на небольшом расстоянии фанатикам.

– Никто не дергается, слышали? Мы со старым боевым товарищем погутарить хотим, – с этими словами Трой внезапно ускорился, одним мощным прыжком покрыл разделяющее нас расстояние, и со всего маха опустил закованный в броню кулак на лобовик «курицы».

«Сплав-Б» выполнен по принципу экзоскелета. Человек в таком скафандре абсолютно не чувствует тяжелого костюма и двигается так, как привык. Против него играют только законы физики, так как вес у костюма все же немалый. Однако бойцы, имеющие опыт работы с данным экзоскелетом, на поле боя способны творить чудеса.

Высота костюма достигает четырех с половиной метров, то есть он ненамного ниже КОП, который, в принципе, и появился как тяжелая штурмовая версия «Сплава». На моей стороне был вес и сила, на его – маневренность и скорость, которыми «курица» не обладала.

Когда усиленный сервоприводами удар Троя заставил пойти трещинами лобовое бронестекло кабины, робота качнуло так, что я с трудом удержал равновесие. В ответ я со всей доступной мне скоростью въехал правым пилоном ему в шлем. Предателя отбросило на несколько метров, и видно было, как он замотал головой внутри костюма, видимо получив легкое сотрясение. Скажу честно, когда я призывал бывшего соратника «разобраться без приблуд», я лукавил. Нет, не так: я бессовестно врал. Одного выстрела из винтовки Гаусса хватило бы, чтобы от меня остались лишь светлые воспоминания, а сам я слишком хорошо понимал превосходство его костюма перед моей консервной банкой, к тому же еще и стесненной баллонами с напалмом. Поэтому я, воспользовавшись моментом, вдавил гашетку пулемета. Но я недооценил маневренность противника.

Одним прыжком Трой ушел с линии огня, а мне явно не хватало скорости, чтобы снова поймать его на мушку. Я вел пулеметным дулом вслед за целью, превращая все на пути свинцовой струи в исковерканный хлам. Вдруг раздался щелчок, и оглушающий рев «Вулкана» смолк, а вслед за этим на землю с шумом упала расстрелянная лента. У меня закончились патроны.

Трой выбрал этот момент для атаки, и на КОП обрушился град мощных ударов. Робот раскачивался с угрожающей амплитудой, и в конце концов произошло то, чего я подсознательно ожидал с первой минуты боя: после особенно сильного удара коленный сустав «курицы» с громким треском приказал долго жить, и, перекосившись, робот тяжело рухнул на землю. Сотрясение от соприкосновения с выжженной почвой было столь сильно, что я на миг потерял сознание, а все бортовые системы «курицы» отрубились.

– Ну что, отбегался, урод? Где флешка с программой? – Трой подкрепил вопрос пинком титановой ноги по корпусу поверженного КОП.

– А с чего ты взял, что она на флешке? – перед глазами пульсировала красная муть, затылок раскалывался от боли, голос звучал хрипло. Все системы боевой машины ушли в глубокий «нокаут», работала только внешняя связь.

Еще один удар сотряс мою металлическую темницу. Проводка на поврежденном пилоне, треща, весело искрила. Блин, а у меня ведь емкости с напалмом за спиной!