Юрий Уленгов – Гардемарин Ее Величества. Инкарнация (страница 8)

– Полагаю, это ни к чему. – Я шагнул вперед и хозяйским жестом опустил ладонь на бак. – Я покупаю. Сколько?

– Это спортивная модель, господин Острогорский. С отличной комплектацией. – Тоши подобрался, как хищник перед броском. – Однако выпущена в прошлом году, так что в знак нашей дружбы я готов уступить ее вам за восемьсот пятьдесят имперских рублей. Впрочем, если эта сумма окажется для вас слишком…

– Не окажется, – улыбнулся я. – Если мотоцикл готов, предлагаю подняться в офис.

Никогда не имел привычки торговаться по мелочам – и обзаводиться не собирался.

– Разумеется, господин. – Тоши изобразил учтивый поклон. – Я сейчас же все оформлю.

Через несколько минут дело было почти сделано. Довольный, как смеющийся Будда, потомок самураев извлек из недр огромного стола целую пачку документов и принялся заполнять. Так проворно и аккуратно, будто писал на русском всю свою жизнь.

– Позвольте ваши документы, господин Острогорский. – Тоши отложил ручку. – Мне нужно заполнить…

– Это ни к чему. – Я ловко выдернул лист у него из-под ладони. – Я прекрасно помню все и так. Позвольте помочь вам.

Русский продавец непременно заподозрил бы неладное, но японец, конечно же, не посмел возразить дорогому гостю. В его дисциплинированном и полном национальных традиций сознании даже не мелькнула мысль, что кто-то посмеет вписать фальшивые данные, выставив цифры наугад и указав в нужной графе несуществующий паспортный стол города Тырныауза. Тоши откинулся на спинку кресла, терпеливо ждал, пока я не закончу, и только потом протянул для рукопожатия узкую сухую ладонь.

– Поздравляю, господин Острогорский! Вижу, вы приехали без шлема. Его и всю необходимую экипировку можно приобрести в соседнем отделе. В знак нашей дружбы позвольте от лица всей семьи Хонда предложить вам скидку в двадцать процентов.

Шлем мне понадобится. Да и остальное, пожалуй, тоже: это тело крепкое, но все же не настолько, чтобы разъезжать без защиты на двухколесном монстре, способном лететь со скоростью чуть ли не три сотни километров в час.

В общем, уже через десять минут я спускался в мастерскую, облачившись в джинсы с кевларом, кожаную куртку, перчатки и унося с собой шлем: затемненный визор, черный корпус с темно-красными иероглифами и крохотной фигуркой дракона и коробочкой гарнитуры на «челюсти» справа. Даже с учетом щедрости Тоши, семья Хонда стала богаче еще почти на сотню рублей, зато теперь я ощущал себя в полной мере достойным новой игрушки.

«Огненный клинок» оказался довольно легким – чуть больше двухсот килограмм заявленной в документах сухой массы – но просторным и уж точно не самым компактным. К счастью, моему новому телу хватало роста, и ноги уверенно доставали до земли. Габариты мотоцикла ощущались прекрасно. В последний раз я сидел за рулем двухколесной техники примерно сорок астрономических лет назад, и по сравнению с чудом японской инженерной мысли армейский «Урал» казался чуть ли не велосипедом – медлительным и неуклюжим, хоть и тяжелым. Но запредельная мощь в сто семьдесят с лишним лошадиных сил ничуть не пугала. Скорее наоборот – сама просила поскорее пустить ее в ход.

– Просыпайся, самурай, – прошептал я, ткнув бронированным пальцем кнопку стартера. – Пора нам с тобой немного прокатиться.

Оля не скрывалась: фото в профиль выкладывала без геолокации, но настолько подробные, что вычислить ее смог бы даже самый посредственный сыщик. Я снял перчатку и пару раз провел пальцем по экрану телефона, пролистывая снимки.

Смотреть на новую знакомую – чего уж там – было весьма и весьма приятно. Особенно на фотках у бассейна. Не то чтобы совсем уж откровенных, но вполне… наглядных. Впрочем, сейчас меня куда больше интересовали другие, сделанные явно дома. И явно самостоятельно, с фронтальной камеры: в кадр то и дело попадала не только симпатичная улыбающаяся мордашка с синими косичками, но и вытянутая рука.

Кажется, теперь молодежь называет это «селфи».

Судя по некоторым пейзажам на заднем плане, Оля жила совсем недалеко от сквера, где мы с ней познакомились. Чуть севернее, в Белой Ромашке. Не у самой железной дороги, чуть в стороне… и не в многоэтажке, а, похоже, в старом доме. Или вообще в особняке.

Подозрительно похожем на тот, напротив которого я остановился. Частный сектор в этом районе Пятигорска присутствовал не в самом большом количестве, так что выбор был невелик. Я еще раз пробежался по фоткам в профиле. Окно полукруглой аркой, балкон с белоснежной оградой, перекресток в углу кадра…

Кажется, нашел. Правила этикета, разумеется, требовали предупредить заранее, а лучше и вовсе за сутки, но в этом теле у меня не было ни титула, ни даже чина… а значит, не было и каких-либо полновесных обязательств, которые накладывает статус. Может же парень, в конце концов, просто взять и написать?

Я опустил мотоцикл на подножку и принялся тыкать еще не привыкшими к такой работе пальцами в сенсорный экран.

Привет. Это Владимир. Ты дома?

Ого!!! У тебя теперь есть телефон???)))))

Дома, а что?)

Спускайся.

На этот раз ответа – в смысле, нормального – не последовало. Аппарат в руках несколько раз провибрировал, выдавая то смешные желтые рожицы, то анимированных мультяшных зверей с вытаращенными глазами или взрывающейся черепушкой. Наверное, на современном жаргоне это означало что-то вроде высшей степени удивления.

Так, подожди

Это что

ТВОЙ МОТОЦИКЛ СТОИТ?!?! Оо

Значит, не ошибся. Я мог только догадываться, из какого именно окна на меня сейчас смотрят, но на всякий случай помахал.

Мой. Жду.

ОТВАЛ БАШКИ

Несущийся по экрану с языком через плечо упитанный рыжий кот мог подразумевать что угодно, но я все же решил подождать. И заодно получше рассмотреть дом на той стороне дороги. Небольшой светлый особняк за кирпичным забором выглядел не то чтобы роскошно, но уж точно посолиднее зданий по соседству. И куда более ухоженным и аккуратным: похоже, хозяева проводили здесь немало времени, а может, даже жили постоянно. И явно были не из самых простых смертных.

Дальше поупражняться в дедукции я не успел. Скрипнула калитка, и через дорогу проворно зашагала стройная фигурка. На этот раз Оля выбрала куда более женственный облик: белую маечку, кроссовки и короткие шорты из искусственно состаренной джинсы, открывающие длиннющие загорелые ноги чуть ли не целиком. Детали гардероба явно подбирались наспех и настолько нарочито небрежно, что любой бы сразу понял: ни одной случайной среди них нет.

Без изменений осталось только лицо: минимум косметики, огромные синие глазищи и такого же цвета косички.

– Ну ничего себе!

Я так и не понял, к чему следует отнести удивленно-восторженное восклицание. То ли к мотоциклу, то ли все-таки ко мне самому, облаченному в черные байкерские доспехи. Внимания, впрочем, досталось обоим. С горкой.

– Прокатимся?

Я протянул Оле снятый с локтя купленный по дороге шлем. Белый, с зачем-то приделанными сверху забавными кошачьими ушками.

– На этой ракете? С парнем, которого вижу второй раз в жизни?

– Ага, – улыбнулся я. – Неужели откажешься?

– Еще чего! – Оля перекинула сумочку на живот и решительно потянулась за шлемом. – Только сильно не гони. А то буду кричать и хвататься за тебя.

– Не имею никаких возражений, сударыня. – Я застегнул куртку и подхватил сложенные на баке перчатки. – Не сомневайтесь – я сама осторожность.

Через несколько мгновений Оля запрыгнула мне за спину. С такой ловкостью, будто ездила на мотоциклах вторым номером чуть ли не каждый день.

Впрочем, с чего я взял, что не ездила?

– Все, я готова! – выдохнула она мне куда-то в шею между шлемом и воротом куртки. – Вперед!

Самурай тронулся с места немного неуверенно, будто еще не понимая, что теперь везет двоих, но тут же набрал ход. Первые несколько метров Оля пыталась сидеть отстраненно и ровно, как и подобает приличной девушке, но когда я крутанул гашетку, не выдержала и подалась вперед. Обхватила меня руками, уперлась ладонями в бак, и к моей спине прижалось что-то теплое, мягкое и однозначно приятное.

Не то чтобы это так уж волновало, однако появилось желание немного похулиганить. Я бросил мотоцикл вперед, развернулся с визгом колеса по асфальту, выскочил на перекресток и, прошмыгнув между неторопливо плетущимися по дороге машинами, успел подрезать старенькую «Ниву» и уйти направо под мигающий «зеленый».

И уже там дал могучему мотору полную свободу. Намерение не гонять тут же было позабыто, и самурай молнией пролетел половину Воронцовского проспекта. Я сам не успел заметить, как свернул на Эмировскую улицу, наклонившись так, что, казалось, еще немного – и асфальт коснется моего бронированного плеча.

– А-ах-х! – крикнула Оля, прижимаясь ко мне еще сильнее. – Круто!

Чутье не обмануло: девчонка сама оказалась той еще любительницей адреналиновых развлечений. А все разговоры об осторожности – исключительно кокетство. Но дальше полихачить нам не удалось: впереди зажегся «красный». Я дисциплинированно остановился, собрал положенную порцию завистливых взглядов из машин по соседству и дальше покатился уже без спешки. Ехать оставалось всего ничего, и мне почему-то хотелось хоть немного растянуть удовольствие. Самурай вальяжно лавировал в потоке, пока улица не уперлась в уходящую вверх каменную лестницу с зеленью по бокам, перед которой над машинами маячил синий знак парковки.