Юрий Уленгов – Фантомная боль (страница 8)
В интерфейсе прямо-таки полыхнуло красным, я увидел массу силуэтов, и, кажется, даже Симба завис, пытаясь идентифицировать эту толпу. Твою мать! У меня так и правда патронов не хватит…
— Гранаты есть? — повернувшись к так и сидящим за своей баррикадой бойцам, крикнул я.
— Есть, — просипел кто-то.
— Давай сюда!
Высунувшись из-за укрытия, боец бросил мне подсумок. Я быстро открыл его — плазма, две штуки. Отлично. Пойдет.
— Спрячьтесь и не высовывайтесь, — рявкнул я, сворачивая голову первой гранате. Так, подпустить чуть ближе, дождаться, пока в узком коридоре скучкуются…
— Бойся! — крикнул я, отправляя в сторону нападающих гранату. Вслед за ней тут же полетела вторая. Я упал ничком, прикрывая голову руками.
Грохгуло, полыхнуло жаром, и мне показалось, что даже мое укрытие заплакало каменными слезами.
Выждав пару секунд, я перемахнул через блок, забросил винтовку за спину, и, сходя с ума от жара, бросился вперед.
Клинки вышли из предплечий с тихим щелчком, я активировал нейроген и врубился в самую гущу атакующих.
Часть механоидов спеклась в однородную кремний-органическую массу, но дальние ряды то ли успели прикрыться щитами, то ли недостаточно глубоко втянулись в тоннель… В общем, твари, хоть и в гораздо меньшем количестве, перли вперед. А допустить их прорыва в основные помещения базы нельзя ни при каких обстоятельствах.
Взмах — и киборг с перерубленной шеей валится на пол. Удар — и клинок входит в череп геллхаунда, выйдя под челюстью. Новый взмах — и практический располовиненный окулюс врезается в стену…
Фуф. Готово.
Тяжело дыша, я стоял посреди тоннеля в окружении тел механоидов. С начала моей атаки прошло не больше пятнадцати секунд, запасы нейрогена просели на десять процентов, а функционирующих мехов в тоннеле больше не осталось. С щелчком втянув клинки обратно, я двинулся к баррикаде.
— Восстанавливайте заграждение и тащите сюда что-нибудь потяжелее, — скомандовал я оторопевшим бойцам. — Не факт, что твари попрут опять, но лучше быть наготове.
Те ошалело кивнули, один из них вскочил и со всех ног бросился вглубь убежища.
Туда, откуда снова звучали крики и заполошная стрельба. Да твою-то мать, сколько у этого убежища вообще выходов?
— Держите вход, — скомандовал я, снова выдергивая винтовку из-за спины и переходя на бег.
Это вообще когда-нибудь закончится?
У входа в анфиладу жилых помещений лежал труп.
Шея молодого бойца была перехвачена чем-то острым, тело буквально плавало в луже крови. Откуда- изнутри доносились крики и стрельба. Нахмурившись, я активировал «Скат». Лазерная сеть сканера скользнула вглубь коридора, и я нахмурился.
В интерфейсе показался всего один силуэт, подсвеченный красным. Но двигался он с такой скоростью, что за ним не мог уследить даже Симба. Да что за хрень там творится вообще?
Держа винтовку наготове, я выскочил в общий зал.
Здесь царил настоящий хаос. Мертвые и раненые бойцы лежали прямо на полу, мебель перевернута, перегородки между отсеками сломаны. А в центре всего этого стоял человек… Хотя нет. Человеком это быть не могло.
Высокий, плечистый силуэт в черном камуфляже как раз обхватил руками шею одного из обитателей убежища. Рывок — и голова бедолаги безвольно повисла, тело взбрыкнуло ногами и обмякло. Нападающий отбросил тело и повенулся в мою сторону.
«Каратель» выплюнул короткую очередь, однако, вместо того, чтобы разворотить неизвестному грудь, пули срикошетели в стены. Фигуру на миг окутало голубое сияние сработавшего щита, а в следующий миг он бросился на меня.
Винтовка полетела в сторону, из предплечий выскочили клинки, а в кровь хлынул нейроген. Используя проверенную тактику, я рванулся навстречу, вхмахнул клинком… И оторопел, когда неизвестный принял мой клинок на свой собственный — точно такой же, как у меня.
Твою мать!
— Идентификация: успешно. Охотник. Элитный боевой юнит Эдема. Уровень опасности — критический, — пробубнел на ухо Симба.
Спасибо, блин, а я и не понял!
Первое столкновение было молниеносным: мои клинки скрестились с его, брызнули высекаемые искры, а в следующую секунду на меня будто обрушился ураган. Он был нереально быстрым — настолько, что я, даже под воздействием нейрогена, едва успевал реагировать. Удары сыпались сверху, сбоку, снизу; каждое движение было просчитано, каждый выпад — смертельно точен.
Вот дерьмо!
Действуя на пределе возможностей, я пригнулся, перекатом ушел от удара, и, вскочив на ноги, едва успел отразить новую атаку. Шагнув назад, охотник оттолкнулся от стены, взвился в воздух, и прыгнул на меня сверху. Я успел выставить блок, клинки загудели от удара, и на некоторое время мы замерли в клинче. Лицо охотника оказалось совсем близко к моему, и я поразился, насколько оно было невозмутимым. На нем не отражалось ни единой эмоции, будто из камня вытесанное…
— Быстрый, с-сволочь, — прошипел я, и отдал команду Симбе.
В кровь хлынула новая, повышенная доза нейрогена, мышцы полыхнули огнем, а мир вокруг замедлился практически до остановки. Вырвавшись из клинча, я нанес целую серию быстрых. точных ударов, но только один из них достиг цели. Лезвие рубануло по бедру охотника, и тот качнулся в сторону, пытаясь удержать равновесие. И тут же в ответ мне самому прилетело так, что я едва успевал уворачиваться. Плечо обожгло болью, снова лязгнули клинки, полетели искры… Да что ж ты такой шустрый, зараза?
Мы кружили вокруг друг друга, разрезамый клинками воздух гудел от напряжения, но никто так и не мог получить преимущества. Охотник был быстрой, умной машиной — каждый мой выпад он парировал или уводил в сторону, отвечая серией точных ударов.
— Сканирование завершено. Обнаружены зоны критического поражения: головной модуль, шейный привод, центральный энергоблок в груди, — проговорил Симба.
— Да ну, а я думал, если киборгу голову отрезать, он еще пять минут бегать будет, — выдохнул я.
Охотник метнулся вперед, его лезвие прошло в сантиметре от моего лица, оставив в воздухе звенящий след. Второй удар шел на добивание, но я успел уйти в сторону и вогнал клинок ему в бок. Что-то скрежетнуло, сыпануло искрами, но киборг умудрился вывернуться и врезал ногой, отбросив меня к стене.
— Задолбал, ур-род, — пробормотал я, выравнивая дыхание. — Ну, держись, сволочь!
Я устремился вперед, максимально сконцентрировавшись на задаче. Мир потек, движения охотника стали слегка замедленными — кажется, я все же повредил ему какой-то важный узел. Симба подсветил в интерфейсе вероятные точки поражения красными маркерами, визор полыхнул векторами атаки и уклонения… Я нырнул под очередной удар киборга, извернулся и полоснул механического урода по шее. Голова охотника дернулась, он оступился, попытался уйти в сторону, но я не дал ему этого сделать. Резкий разворот, прыжок, удар — и один из клинков вошел прямо в центр большого красного пятна, очерченного Симбой.
Что-то с треском лопнуло внутри охотника, полыхнул разряд. Я выдернул клинок, схватил охотника за плечо, и добил прямым ударом в голову.
Киборг дернулся и затих. Я не без усилия вырвал клинок из его черепа, и охотник с грохотом рухнул на бетон.
— Вот так, ублюдок… — прохрипел я, вытирая с лица пот, смешавшийся с кровью. — Не такой уж ты и крутой, оказался…
Симба тихо сообщил:
— Противник уничтожен. Прорыв ликвдирован. Сигналы механоидов в комплексе отсутствуют.
— Вот и отлично, — выдавил я из себя, шагнул назад, и, опершись по стене, медленно сел прямо на пол. Голова кружилась, плечо пульсировало болью, а от передозировки нейрогена мутило и кружилась голова.
Я обвел взглядом помещение, залитое кровью, и покачал головой.
Нападение мы отбили — пусть и чересчур высокой ценой. Вот только, боюсь, вопросов после него станет еще больше. Некоторые из них и мне самому не давали покоя. Очень уж подозрительное совпадение вышло. Стоило мне появиться на базе — и ее атаковала целая орава механоидов. При том, что до этого местные вполне успешно скрывались. Совпадение ли это? Не знаю, не знаю… Зато точно уверен — именно этим вопросом задастся каждый выживший в убежище. Рано или поздно, разговор, прерванный вторжением, продолжится, и, несмотря на все мои заслуги в отражении атаки, его результат я предсказать не берусь.
Ладно. Поживем — увидим. Бог не выдаст — свинья не съест.
Впрочем, остался ли еще бог в этом отравленном, истерзанном и бьющемся в агонии мире?
Сомневаюсь…
Глава 5
Мой рюкзак нашелся там же, где я его оставил — в опустевшем штабе. Оружие лежало здесь же. Отложив деструктор, я подтянул к себе рюкзак, нашел аптечку и уселся в первое попавшееся кресло. Скинув пыльник и спустив костюм до пояса, я занялся раной на плече.
Несмотря на глубокое рассечение, порез уже затягивался. Я одобрительно хмыкнул: наноботы работали. Тем не менее, внимания рана требовала.
Я залил порез обеззараживающим раствором, стянул края, залил биоклеем и наложил повязку. Закрепив ее, принялся одеваться.
Звук шагов заставил меня поднять голову. Тяжелый, размеренный, с металлическим отзвуком. В штаб вошел Север. Лицо его было каменным, но глаза — острые, холодные, будто насковзь сверлили. За ним шли Гром и трое бойцов с оружием наготове.
Мы встретились взглядами. Я почувствовал, как воздух вокруг сгустился от напряжения.