Юрий Уленгов – Фантомная боль (страница 44)
— Направо! — скомандовала Ида. Я резко повернул, не задумываясь о том, откуда Ида может знать настолько хитрые переходы. Об этом я спрошу девушку потом. А сейчас нужно бежать.
Короткий переход — и очередная дверь, на которую я даже заряд тратить не стал… Короткая очередь в замок, пинок — и дверь распахнулась. Мы оказались в просторном пустом холле… Пока еще пустом.
— Вперед, туда, быстрее!
Еще один короткий переход, ответвление, новый коридор… Я выглянул за угол и выругался. Впереди мелькали огоньки тактических фонарей… А еще светился яркий фонарь на груди у одетого в броню геллхаунда. Твою мать, вот это мы влипли…
— Назад! — рыкнул я. Вот только позади, там, откуда мы только что пришли, уже слышался топот ног. Дерьмо!
— Сюда, быстро!
Других вариантов не было — и я ломанулся в ответвление, мимо которого мы только что пробегали.
На этот раз не пришлось даже ломать двери: они открылись прямо перед нами, и из них вышел техник в сером комбинезоне, сжимающий в руках планшет. Увидев нас, он замер с открытым ртом.
Крон не стал раздумывать. Короткая очередь из «Карателя» — техник дернулся и рухнул навзничь.
— Внутрь! — рявкнул я.
Мы перепрыгнули через труп и ворвались в помещение за дверью. Технический отсек — ряды серверных стоек, мониторы систем жизнеобеспечения, пульты управления вентиляцией и электропитанием. Провода и кабели тянулись по стенам, индикаторы мигали зеленым и красным.
И три техника в белых халатах, которые ошарашенно уставились на нас.
— Что за… — начал один из них.
— Тревога! — закричал второй, бросаясь к пульту связи.
Крон поднял автомат. Короткие, методичные очереди — один, второй, третий. Техники осели на пол один за другим. Никаких эмоций на лице инженера, только холодная решимость. Ну, да. Уж ему-то точно не до сочувствия к персоналу…
Я вернулся, одним движением затащил труп техника внутрь и захлопнул дверь. За ней уже слышались шаги бойцов охраны и противный скрежет когтей геллхаунда по полу. Черт, вот же влипли… Я приложил ладонь к электронному замку и активировал ЭМИ-генератор. Голубая вспышка, треск короткого замыкания. Замок мертв, дверь заблокирована. Хрен вы сюда теперь без сварочного аппарата войдете. Правда есть нюанс — нам выходить тоже некуда.
— Теперь что? — спросил Крон, оглядывая помещение. Тупик. Другого выхода нет. Лишь ряды мониторов да шкафы с обородованием.
За дверью послышались удары — охранники пытались ее выбить. Вот только она для этого была слишком массивной. Пока не притащаь автоген или лазерный резак — продержимся. Вот только боюсь, что средства для вскрытия двери не заставят себя долго ждать.
И тут мне в голову пришла идея. Как мне показалось — достаточно неплохая.
— Симба, — мысленно позвал я, оглядывая технический отсек. — Можешь взять контроль над системами станции?
«Отрицательно», — отозвался ассистент. «Мощностей недостаточно для взлома основной защиты. Система изолирована, многоуровневое шифрование».
За дверью усилились удары — охранники пытались ее выбить или найти способ обойти заблокированный замок.
— Тогда что можешь?
«Анализирую локальную сеть», — Симба помолчал несколько секунд. «Обнаружена интересная особенность. Все механоиды на станции работают под управлением локальных протоколов. Они отрезаны от сети Эдема — видимо, мера безопасности».
— И что это дает?
«Если получить доступ к системе управления механоидами, можно попытаться перехватить контроль. Но нужен терминал с соответствующими правами доступа».
Я обернулся к трупу техника, который лежал у двери. Планшет так и лежал на окровавленной груди. Я поднял гаджет, покрутил его в руках…
— Это подойдет?
«Сканирую», — доложил ассистент. Через несколько секунд: «Получены коды доступа к системе управления механоидами. Уровень доступа — технический персонал, достаточный для базовых команд. Но, если немного поиграть с кодами…».
— Что ты имеешь в виду?
— Минуту…
Симба погрузился в уже привычную глубокую задумчивость. За дверью, тем временем, грохотало все сильнее. Вдруг послышался удивленный крик, сменившийся воплем боли, рык геллхаунда, пара заполошных очередей… И все стихло.
— Механоид под контролем. Геллхаунд, стандартная модель, без внешних модулей, — я готов был поклясться, что голос Симбы полон гордости. — Путь свободен.
— Отлично. Красавчик, Симба! — от души похвалил я ассистента, поймав на себе удивленные взгляды своих спутников. — Дамы и господа, — не затрудняя себя объяснением, провозгласил я, — к нам подошло подкрепление. Можем идти. Вот только перед тем, как уходить отсюда, я бы хотел сделать кое-что еще. Крон, возможно мне понадобится твоя помощь.
Я шагнул к терминалам управления.
Я обещал, что эта станция будет гореть? Так вот, я исполняю свои обещания.
Выбить дверь изнутри оказалось значительно проще, чем снаружи. Несколько мощных ударов ногой в область замка — и металл поддался. Дверь распахнулась и грохнула о стену, открыв нам поистине ужасающую картину.
Месиво. Другого слова не подберешь. Сломанные гортани, вспоротые животы, вырванные конечности. В крови все: стены, пол, даже потолок в брызгах. Пахло медью и чем-то едким — может, спинномозговой жидкостью.
А над этой бойней, прямо посреди лужи крови, совершенно по-собачьи, обернув себя хвостом, сидел геллхаунд.
Огромный. Метр двадцать в холке, может больше. Массивный корпус обтянут синтетическими мышцами, покрытыми короткой серой шерстью. Правый глаз — обычный, карий, живой. Левый — красная линза электронного сенсора, мигающая в такт дыханию. Пасть приоткрыта, из нее капает слюна, смешанная с кровью охранников.
На звере был штурмовой обвес — бронированный шлем, защищающий череп и шею, легкий панцирь на груди и боках, что-то вроде усиленных ботинок на лапах со стальными когтями. Серьезная боевая единица.
И этот монстр смотрел прямо на меня. Преданно, ожидающе. Как собака, которая ждет команды хозяина.
Ида вскрикнула, отшатнулась назад. Крон вскинул автомат, целясь в голову зверя.
— Стой! — остановил я его. — Спокойно. Это наш.
— Наш? — недоверчиво переспросил Крон, не опуская оружие.
— Милый песик теперь играет на нашей стороне, — усмехнулся я, глядя на геллхаунда.
Будто подтверждая мои слова, зверь несколько раз вильнул хвостом. Движение вышло неуклюжим — механика не совсем справлялась с имитацией собачьей непосредственности, — но намерение было ясно.
— Господи, — прошептала Ида. — Это же… это же Рекс.
— Что? — обернулся я к ней.
— Рекс, — повторила девушка тише. — Так техники называли этого геллхаунда. Я его видела, когда меня водили на процедуры.
М-да. С фантазией у них явно так себе. Ну, хоть не Тузик, и то хорошо.
Геллхаунд — Рекс — повернул голову к Иде. Живой глаз моргнул. Электронный продолжал бесстрастно светиться красным.
«Контроль стабилен», — доложил Симба. «Механоид полностью под внешним управлением. Все базовые функции доступны: атака, защита, патрулирование».
— Отлично, — кивнул я. — Тогда пошли дальше. Рекс, впереди. Расчищай дорогу.
«Он не понимает команд, им управляю я», — тут же отозвался Симба.
«Ну, должен же я хоть что-то ему говорить, чтоб меня свои же не посчитали совсем уж монстром?», — резонно заметил я. Симба ничего не ответил.
Геллхаунд поднялся на все четыре лапы и… потянулся. Когти противно скрежетнули по бетону, а потом зверь выпрямился и двинулся вперед. Двигался он плавно, почти бесшумно, несмотря на размеры.
— Это безумие, — прошептал Крон, глядя на удаляющуюся спину механоида.
— Безумие — это то, что здесь творят корпораты, — отрезал я. — А мы просто используем их же оружие против них. Пошли.
Мы двинулись по коридору к женскому блоку. Рекс шел впереди, оторвавшись метров на тридцать, массивная фигура скользила в полумраке технических переходов. Я слышал только периодическое лязганье когтей по бетону да тяжелое дыхание Крона с Идой позади.
Первые крики донеслись через минуту.
— Что за… Стоять! Свой! Прекрати!
Рык. Автоматная очередь — короткая, заполошная. Еще один рык, теперь яростный. Крик боли, обрывающийся на полуслове. Хруст костей. Бульканье.
Тишина.
Мы ускорили шаг. Когда добрались до места стычки, увидели трех охранников — вернее, то, что от них осталось. Один лежал с вырванным горлом, второй — со вспоротым животом. Третий пытался отползти, оставляя за собой кровавый след, но у него не очень хорошо получалось — со сломанным позвоночником особо не наползаешься… Прицелившись в голову, я добил его одиночным выстрелом.