Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 98)
справедливо, видимо, минимум для всех теропод. Можно объяснить
это приспособлением к бипедальной локомоции (подобные же
межпозвонковые связи развиты у современных страусов). Жесткая
спина могла быть унаследована динозаврами (в том числе и вновь
прочно вставшими на все четыре ноги) от их первых двуногих
предков. Бипедальная локомоция и в еще большей степени
использование хвоста как рычага стали теми ограничителями, которые
препятствовали освоению динозаврами маммальных аллюров. Однако
подобные динозавровым жесткие связи позвонков есть и в
позвоночнике крокодилов, их спины также малоподвижны, так что
затрудняюсь сказать, что именно это вызвало, хотя…
Сердце, легкие, челюсти, ноги
Среди предков (родичей предков) современных крокодилов были
существа, освоившие бипедальную локомоцию[148], но есть еще одна
черта строения (и для крокодилов она по-прежнему актуальна), делавшая малоподвижную спину для древних архозавров насущной.
Она важна в той же степени, в которой для «заврового» направления
эволюции позвоночных важно изобретение птичьего способа дыхания
и птичьих легких. Примитивные формы «птичьего дыхания», когда
отработанный, насыщенный углекислым газом воздух не выдыхается, не выбрасывается из легкого, а выдавливается вновь поступающей
порцией воздуха свежего (богатого кислородом), обнаружены не
только у родственных птицам аллигаторов, но и у предельно далеких
от них варанов, конкретнее у капских варанов (
Предполагаю, что нечто подобное может быть обнаружено и у других
видов варанов (австралийского варана). Думаю, что «птичий» способ
дыхания развивается как наиболее оптимальный – наиболее хорошо
охлаждающий головной мозг (поскольку поток свежего воздуха
непрерывен, он непрерывно может охлаждать череп и этот ценнейший
орган). Однако в «завровом» направлении эволюции почти
повсеместно сохраняется характерное строение сердечно-сосудистой
системы (за исключением разве что птиц). У «завров» остаются две
дуги аорты, а венозная кровь частично смешивается с артериальной.
При повышении давления на легкие венозная кровь отливает от них и
перенаправляется в дугу, снабжающую желудок. Это, как было
выяснено на крокодилах, у которых сердце четырехкамерное, почти
разделено, но возможность смешения венозной и артериальной крови
все же сохраняется, способствует более интенсивной выработке
кислоты
в
желудке[149]
(углекислота,
насыщающая
кровь,
перерабатывается в кислоту желудочную), что очень хорошо, если вы
не разжевывая глотаете свою добычу и вообще с зубами у вас не очень.
Это не решающий фактор – у синапсид с жеванием на первых порах, мягко говоря, так себе – но мне думается, что он тоже имел какое-то
значение, но главное, благодаря своим кинжалозубам синапсиды могли
убить кого-то крупного, кого не требовалось есть целиком, от кого
можно было просто пооткусывать легко перевариваемые мясные
компоненты, не трогая костей, а вот архозаврам, специализирующимся
на более мелкой живности, приходилось заглатывать эту мелочь
целиком и, стало быть, более интенсивно ее переваривать со всеми
костями, чешуей и так далее (им нужна была кислота). Однако
специализированные зубы не очень подходят существам, которые
лишены долгого детства и не могут их развить. Даже не учитывая
возможности развития после выхода из яйца, отращивание обычных
зубов удлиняет период развития эмбриона и, как мы видели, увеличивает срок пребывания в яйце, а уж тем более отращивание
специализированных зубов. Долгое яичное детство увеличивало риски
смерти от всех факторов – от заражения яйца до нападения хищника. К
тому же зачем вам эти специализированные зубы, если пока
приходится охотиться не на питательных здоровячков, а на всяких
крошек? Это не был путь ящеров, им приходилось глотать, в том числе
крупные куски добычи, не особо перерабатывая корм в ротовой
полости.
Снизившим кислотность в желудках синапсидам также требовалось
как-то оптимизировать пищеварение, возможно, в том числе снижение