Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 77)
лесов. Впрочем, это мои предположения, вообще же мангровые леса да
и, собственно, растения, способные переносить высокую соленость, –
это изобретения кайнозоя (что не означает, что раньше не было совсем
никаких аналогов).
Миграционная
гипотеза
не
менее
основательна.
Легкие
динозавровые кости (хотя именно у гадрозавров они были лишены
полостей, характерных для зауроподов и тероподов) и большие
размеры дозволяли гадрозаврам во время миграций легко пересекать
самые обширные водные преграды и участвовать в самых дальних
заплывах.
Однако, может быть, мы все понимаем совершенно неверно: возможно, обилие «морских» гадрозавров связано не с тем, что они
жили вблизи водоемов и как-то с ними взаимодействовали, а, напротив, с тем, что как пловцы они были довольно плохи и в случаях
затоплений во множестве гибли?
Что бы ни обусловливало их анатомию и какова бы ни была их связь
с водной стихией, гадрозавры не смогли переселиться в океаны.
Кроме них с водой могли быть связаны анкилозавры. Как минимум
один из них был рыбояден[134]. Уточню, не вполне ясно, был ли это
именно какой-то анкилозавр или его родич из нодозавров, но он точно
питался рыбой. И это неудивительно: анкилозавр – это почти
динозавровый вариант черепахи, а черепахи – это существа, формировавшиеся как водные и полуводные. Уже наличие панциря
облегчает переход к водной жизни – делает достаточно тяжелым для
успешного погружения. Но и анкилозавров-мореплавателей мы не
знаем.
Итак, для высших архозавров действуют еще какие-то
ограничители, препятствующие их переселению в моря, помимо
крайне легкого скелета. Рискну предположить, что одним из таких
ограничителей является именно трудность перехода к живорождению.
Для амниот живорождение, видимо, является единственным способом
окончательно отказаться от связи с сушей. У лепидозавров
живорождение и сегодня встречается часто, например у современных
змей, в том числе упоминавшихся выше морских. Морские змеи – одни
из наиболее адаптированных к жизни в водной среде выходцев с суши, они, в частности, научились извлекать кислород непосредственно из
воды, используя для дыхания слизистую рта. Среди же современных
архозавров (птиц и крокодилов) живородящих нет. Одна из причин, препятствующих переходу к живорождению у высших архозавров
(уточню, крокодилы к ним не относятся – они довольно
примитивны), – жесткая известковая скорлупа, покрывающая их яйца
(у яиц нептичьих динозавров, по крайней мере динозавров мелового и
юрского периода, также была жесткая известковая оболочка). Хотя
именно в меловом периоде становятся разнообразны динозавры, возможно, с достаточно слабо обызвествленной кожистой скорлупой.
Известковая скорлупа необходима сейчас для правильного развития и
выживания эмбрионов[135].
Особую сложность в переходе к живорождению создает способ
дыхания, «разработанный» продвинутыми архозаврами (на это
обратила мое внимание Лидия Каташук) – легкие у птиц и, вероятно, у
некоторых динозавров тоже – это «набор» трубочек, остающихся во
время дыхания неподвижными. Для того чтобы такие легкие начали
хорошо работать, их предварительно необходимо «просушить», удалить всю возможную влагу. В утробе это сделать невозможно, этого
можно добиться только в покрытом твердой скорлупой яйце (яйцо
лепидозавров скорее впитывает влагу, чем от нее избавляется). Создав
невероятно сложные и эффективные легкие, природа почти полностью
отрезала архозаврам путь к живорождению.
Само по себе обызвествление яиц еще не признак того, что у
динозавров окончательно сформировался птичий тип легких. С одной
стороны, зачаточные способности к дыханию по птичьему типу у
динозавров были, видимо, изначально, и это делает их метаболизм
достаточно быстрым. Увеличение размеров в сочетании с
бипедальностью или колоссальными шеями приводит к все более
сильному развитию пневматизации скелета, как следствие – к
разрастанию воздухоносных мешков. С другой стороны, огромный
размер приводил к тому, что яйца оказывались на порядки меньше