Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 126)

холодов или засух, когда вегетация растений прекращалась совсем.

Напротив, в кайнозое периоды прекращения вегетации часты в самых

разных климатических зонах. О каком, например, изобилии питания

может идти речь в зоне умеренного климата, где половину года

широколиственные леса стоят без каких бы то ни было признаков

листвы? А в Сахаре? И все же перебои с продовольствием и прочие

климатические неурядицы кайнозоя не повсеместны и не длятся

неопределенное время. Смена сезонов по большей части строго

определена, и пока где-то совсем плохо, в каких-то других местах

очень даже прекрасно живется. У встречающихся сегодня лицом (то

есть мордой и клювом) к лицу с климатическими неприятностями

существ есть все-таки некоторый выбор: или откочевать в места более

симпатичные на предмет сытой жизни, или же запастись достаточно

обильным кормом и жировыми запасами и впасть в спячку. Можно, в

конце концов, сочетать оба способа борьбы с климатическим стрессом

(откочевать и залечь в спячку в тепле). В условиях же островной

изоляции возможности кочевать куда бы то ни было нет, а перебои с

пищей случаются не только в размеренном ритме смены сезонов, но и

«без объявления войны»: ресурсы закончились, и все, спячка в таких

условиях была бы не самым очевидным выходом – если условия

внезапно испортились, они могут так же внезапно наладиться, и когда

таки надо пробуждаться, чтобы этот счастливый момент не

пропустить, непонятно, так что все же голодные годы в условиях

островной изоляции отличаются от сезонных изменений.

Аналогии аналогиями, но все-таки уточню, что не все

млекопитающие на островах обязательно мельчают. Крупные – да, а

вот млекопитающие небольшого размера вполне-таки могут

увеличиваться. В местах, лишенных хищников, это не возбраняется.

Некоторые экс-карапузы даже занимают эти вакантные экологические

ниши и превращаются в хищников.

Еще одна важная деталь: я говорил о том, что плацентарным

приходится расходовать энергию еще и на взращивание крупного

детеныша в собственном организме, сумчатые и, видимо, многие

архаичные звери, рожавшие микроскопических детенышей, имели

перед ними преимущество, по которому в случае наступления

критической продуктовой ситуации можно было просто прекратить

выкармливание этой крошки и дождаться лучших для обзаведения

потомством времен. Конечно, и плацентарные умеют разными

способами

избавляться

от

потомства.

Лосихи

способны

приостанавливать беременность, и все-таки сумчатые тот же вопрос

могут решать проще. Да даже если вы и избавляетесь от детеныша, то

это легко сделать, пока эмбрион невелик, а когда он уже подрос, избавиться от него немногим проще, чем родить (хотя чего не

сделаешь ради спасения собственной шкуры). В общем, в условиях

периодического недоедания у сумчатых и других млекопитающих, рожающих крошечных детенышей, есть некоторый гандикап перед

плацентарными. В условиях мезозоя, когда еды для небольших

существ было не то чтобы много и вырастить детеныша без потерь в

чреве

было

сложно,

у

рожающих

крошек

примитивных

млекопитающих и первых сумчатых тоже, возможно, было некоторое

преимущество перед плацентарными. Хотя более или менее успешные

попытки обзавестись плацентой делаются еще в юрский период (уже

названная мной юрамайя), по-настоящему плацентарные смогут

конкурировать с сумчатыми только с появлением травянистых, снабженных мясистыми листьями и привлекательных для насекомых

цветковых растений. А это значит, что дорога в небо и в море была для

плацентарных перекрыта более разнообразными примитивными