Юрий Тупицын – Галактический патруль (страница 41)

- Ваша вера или неверие меня равно не интересует. Передайте сказанное мной Казимиру. Вот все, что от вас требуется.

- Тяжело с вами работать, однако же.

- Вы не первый на это жалуетесь. Но придется потерпеть. - Горов помолчал и спросил: - Помните, я говорил о другом моем контрагенте, вашем предшественнике? Он тоже жаловался на мою жесткость. Но что поделаешь? Я спешу. Я вынужден спешить. Кстати, вы должны знать своего предшественника-контр-агента. Это один из приближенных Вербы - некий Игорь Занкевич.

- О, я знаком с ним лично и достаточно близко, в деловом смысле конечно. Дела Вербы и Казимира нередко пересекаются. И не всегда, знаете ли, это разрешается мирно. Вот и мои пути с Игорем не раз пересекались. Весьма бойкий и небесталанный молодой человек.

- Был, Гарри Тарасович. Игорь был весьма бойким молодым человеком.

Нетреба удивленно всмотрелся в спокойное лицо Горова с его простоватыми, рублеными чертами.

- Был? - с запинкой переспросил он.

Горов кивнул.

- Он погиб на берегу реки Цны вместе со своим напарником. - Заметив недоверие в глазах собеседника, Горов добавил: - Разумеется, лично я и пальцем к ним не прикоснулся. Я предупредил Игоря, чтобы он действовал строго в соответствии с моими инструкциями и что попытка своеволия и самодеятельности может стоить ему жизни. И тем не менее он такую попытку предпринял. В результате сработал самоликвидатор, установленный в его автомобиле.

Нетреба проглотил слюну, заполнившую его рот, и постарался усмехнуться:

- В моей машине тоже будет установлен самоликвидатор?

- Пока нет.

- Пока… А почему все-таки пока нет?

- Потому что пока я доверяю вам и Казимиру больше, чем Игорю и Вербе. Будьте любезны, достаньте с заднего сиденья кейс. Нет-нет, скрипка останется у меня под рукой. Это ведь ваша машина, на ней вы и отправитесь в Москву.

Приняв кейс, Горов щелкнул замками и откинул крышку, открыв пачки денег. Нетреба вопросительно взглянул на него.

- Не вполне доверяя Вербе, я не стал сразу открывать ему свои истинные планы. И совершил через Игоря пробную сделку по купле-продаже алмазов. Деньги, сейчас их называют деревянными, оказались хорошо сработанными фальшивками. Кстати, Игорь ничего не знал об этой махинации и оказался обманутым, как мог быть обманутым и я. Сам же Игорь пошел на ложь и обман в другой плоскости. Передайте этот кейс своему боссу и расскажите о происхождении фальшивых купюр. Далее он может распорядиться ими и сопутствующей информацией по своему усмотрению.

- Вот это будет для него настоящим подарком!

Горов усмехнулся:

- Догадываюсь. Но действовать в этом плане можно лишь по завершении операции с платиной.

- Это само собой.

- И последнее, Гарри Тарасович. Лично проверьте, хорошо ли содержится Людмила Лазорская. Успокойте ее относительно ее собственной судьбы, скажите, что с ее сестрой Славкой все в порядке и что она под надежной охраной.

- Это под вашей? - усмехнулся Нетреба.

- Под моей. Хоть сестры Лазорские и пешки в моей игре, но в жертву я их принесу лишь в случае крайней необходимости. Пешки ведь способны превращаться в королев.

- Это уж точно! Лазорские - девы с перспективой.

- И вот еще что. Я позвоню на ближнюю дачу в течение этого дня, до наступления темноты. После этого вы доставите Людмилу туда, куда она сама пожелает. Теперь все.

- Вы распоряжаетесь как в своей конторе, - покачал головой Нетреба.

- Я спешу, Гарри Тарасович. И хорошо оплачиваю услуги. Эти камни, что я передал вам в качестве образцов, переходят в собственность вашей фирмы. Можете сказать, что один из этих камней я презентовал лично вам.

Нетреба расплылся в довольной улыбке, однако не удержался от ехидного замечания:

- Покупаете меня?

- Не вас. Ваши временные услуги. Вопросы есть?

- Есть. Клоня останется у вас?

- Нет. Заберете с собой. Он пока спит и проснется лишь часа через два. Я помогу погрузить его в машину.

Глава 19

Услышав где-то совсем неподалеку четкий голос Нилыча, окликающего ее по имени, Славка чуть не выронила корзину, уже до половину наполненную разногрибьем. Тут же она вспомнила о наставлениях Горова и о транзисторе, висевшем через ее плечо на ремешке. Зачем-то присев на корточки, кукорой, как говорил об этой позе ее дедушка Потехин, Славка поднесла транзистор к уху, хотя в этом не было никакой необходимости. Услышав, что Нилыч здоров, богат и мудр и того же самого ей желает, Славка рассмеялась и вздохнула с облегчением. Это древнеегипетское присловье к имени земного бога, фараона, она не раз слышала от отца. Он говорил, что в этих трех словах древнейшего народа планеты, обитавшего в долине Нила много тысячелетий почти в неизменном, как бы законсервированном виде, заключена сокровеннейшая мечта рода человеческого о простом, вроде бы незамысловатом, но полноценном счастье бытия. Вместе с облегчением Славка ощутила и разочарование и поняла, чем оно вызвано. Ей подсознательно хотелось услышать от Нилыча нечто существенное, мало ли какое, но обязательно важное, а вместо этого она услышала известное ей трехсловье, сказанное шутливым тоном. Повертев эти соображения в голове так и этак, Славка вдруг догадалась, что краткость и шутливость сообщения Нилыча, склонного подстраховываться и предусматривать всякие, даже маловероятные случайности, обусловлены тем, что он конспирируется - опасается, что этот разговор могут подслушать. А если так… Если так, над Нилычем по-прежнему висит опасность. Скорее всего, те выстрелы, что она расслышала, были произведены по нему, по Горову. Но он выкрутился, он же профессионал, старший экспедитор по транспортировке драгоценностей. Конечно, он не только выкрутился, но и вышел победителем из какой-то короткой схватки. Нет, Нилыч это называл по-другому - не схватка, а сшибка. Сшибка, надо же! Сшибся Нилыч с каким-то очередным мафиози-бандитом, перешиб его и тут же, ну не тут же, а немного спустя, дал ей знать, что с ним все в порядке.

Занятая этими мыслями, девушка даже грибы собирать перестала, а просто медленно, нога за ногу, шла по своему узкому, от двадцати до ста шагов шириной, но длинному, почти километровому, острову, окруженному сначала водой, а потом зыбучим, непроходимым для других болотом. Раздумье не оставляло ее потому, что из всех ее соображений следовало сделать еще какой-то важный вывод, а вот какой - она никак не могла догадаться, пока на небольшой полянке не заметила стаю грибов-зонтиков. Про зонтики никак не скажешь - стайка, именно стая, ведь каждый такой гриб несет на плотной высокой ножке не шляпку, а настоящую шляпу - до тридцати сантиметров диаметром. Зонтик и зонтик! Само название гриба говорит о том, что простые россияне, не знавшие зонтов, но издревле бывшие заядлыми грибниками, не считали зонтики съедобными, а поэтому и своего, народного названия им не дали. Поганка - и все, много их разных, чего в них разбираться? Но дедушка Потехин рассказал, что зонтики - не поганки, а очень вкусные грибы, и что у французов они очень ценятся и подаются в самых шикарных ресторанах. Их жарят там на сковородах нерезаными - целыми шляпками, как бифштексы. И Славка их ела приготовленными как в Париже, в цельношляпочном виде. Зонтики ей нравились, хотя, честно говоря, жареные рыжики или лисички казались вкуснее.

И вот теперь, разглядывая стаю зонтиков, в которой был и молодняк, и зрелые модницы в широченных пестрых шляпах. Славка наконец-то поймала за хвост вертевшуюся в голове, но ускользавшую от понимания мысль. Сегодня вечером на остров явится Нилыч! И либо останется здесь ночевать, либо заберет ее с собой. Раз Нилыч конспирируется, значит, опасность сохраняется. А он конспирируется, это точно! Потому он и транзистор дал, годный только для односторонней связи, а не какой-нибудь воки-токи. Это чтобы она, Славка, не наболтала в эфир чего-нибудь лишнего. А раз опасность сохраняется да еще существуют на свете всякие болотные вездеходы и прочие технические чудеса, Нилыч не бросит ее на острове среди болот на целую ночь. «В ночное время силы зла царствуют на болотах безраздельно!» Припомнив эту фразу, кажется из «Собаки Баскервилей», Славка улыбнулась, но все-таки ей было не по себе. Темное беспокойство Славка подавила легко, начав думать о том, что предполагаемого гостя надо встретить хорошим ужином, - на то она и была неунывающей.

Запомнив место, где росли зонтики, и решив взять их на обратном пути, Славка отправилась дальше - к островной ложбинке, где даже в середине лета можно было найти молодую сочную зелень, которая в обычных местах держится только в апреле-мае. Ложбинка была на месте, никуда не делась, и Славка нащипала и нарезала там тмина, сныти и кислицы, которую по-другому ласково называют заячьей капустой. Добредя до конца ложбинки, Славка вдруг замерла на полушаге: впереди она заметила полянку, которой, она знала это с абсолютной точностью, прежде не было. Вот так! Ложбинка никуда не делась, зато невесть как появилась полянка. Что бы стал делать на ее месте Нилыч?

Такой вопрос задала себе мысленно девушка. И тут же без промедления уверенно ответила себе самой: он провел бы рекогносцировку. Вот и она проведет рекогносцировку. Замедленным, плавным движением Славка вытащила из-за пояса шортов револьвер, принимая одновременно более удобную для выжидания позу. Курок своего «бульдога» она взводить не стала, чтобы не было слышно звука щелчка, корзину с грибами из рук не выпустила. Полянка, лежавшая впереди за стволами деревьев и подлеском, была какой-то необычной не только неожиданностью своего внезапного появления, но и еще чем-то другим, что девушка чувствовала подсознательно, но осознать пока не могла. Царила звонко-звучная предвечерняя лесная тишина: щебетали и посвистывали птицы, над головой под порывами налетавшего со стороны Болоток ветра то громче, то тише шумела и вздыхала листва белоствольной березки, под которой стояла Славка, издалека всему этому аккомпанировал старательно-неустанный хор крикливого, но здесь поэтично приглушенного лягушачьего пения. На поляне не было никаких признаков какой-нибудь большой, человечьей или звериной жизни, только птицы иногда вспыхивали светом, попадая в лучи нежаркого теперь ласкового солнца.