Юрий Цой – Шарадж (страница 30)

Расставляем складные парусиновые стулья вокруг столика, на который я выложил обещанные вкусности и принялись вкушать обдуваемые ласковым ветерком и любуясь океаном.

— Кажется лучшего желать уже невозможно, — Произнесла Маришка. — Неужели можно хотеть большего? Даже грустно немого от этого.

— Поверь! Есть еще много неизведанного и интересного, — утешаю подругу. Хочешь научу рыбу ловить?

— У меня удочки нет! Хи-хи!

— У тебя в мозгах сплошная пошлятина! Завтра вырублю все пальмы! Ха-ха-ха! — Общий смех раздался над островом спугнув стаю птиц. Так начался наш «медовый месяц».

Три дня мы изображали дикарей. Плавали и загорали голышом. «Трясли» пальмы когда появлялся малейший повод, а их было предостаточно на расстоянии вытянутой руки, даже целых два «повода». Маришка перестала маяться дурью, решив что ее грудь не хуже, а может и лучше чем у некоторых. Я ее в этом искренне поддерживал и ласкал ее персики при каждом удобном случае. Но Дашины сиси нет-нет да потискивал, стараясь чтобы Маринка не видела, да и остальное не оставлял без внимания. Хе-хе!

На четвертые сутки мы накачали мою рыбацкую лодку и, пользуясь хорошей погодой, отправились к цивилизации. Причалили в стороне от бесконечных бунгал и, убрав свой транспорт в кольцо, поднялись от берега на дорогу, тянущуюся вдоль побережья.

— Стройся! Банда! Слушай мою команду! Остров не жечь, женщин не насиловать!

— А мужчин можно?

— Только по обоюдному согласию! Колонной по одному шагом марш! Песню запевай!

— Мы в город изумрудный идем дорогой трудной… — Затянула Маришка, но я ее остановил.

— Ты еще взвейтесь кострами запой! Над нами все туристы смеются! — По дороге в обе стороны бегали микроавтобусы, пикапы и мотоциклы с радостными отдыхающими, приветствовавшие нашу симпатичную группу.

— А что тогда?

— Марусю? Или Аты баты?

Девушки скривили губки и решили петь «Смуглянку». Мы затянули и количество приветствий от проезжающих удвоилось. Некоторые даже останавливались предлагая подвезти, но мы отказались так как идти было недалеко, да и жирок растрясти не мешает. Достаточно быстро дошли до первых придорожных магазинчиков и девушки тут же забурились в «Севен элевен», накупая всякой чепухи. Я не препятствовал, зная женскую натуру — покупать потому что: «вот такой с сердечком у меня нет, а вторые очечки — если первые потеряю!». Где логика? Зато все довольны и счастливы, особенно потому, что есть два бесплатных носильщика. Когда дамы зашли в уличный «Бутик», я среди закоулков вывешенных вещей убрал покупки в колечко и приготовился принимать новые. Из магазина дамы вышли раскрасневшиеся и удовлетворенные, словив покупательский оргазм и предложили по этому поводу перекусить.

Симпатичное кафе предоставило нам прохладу под своим навесом и мы принялись изучать меню.

— Том ям, крабовый салат, гребешки, лангустины, манго стики райс… — Я не слушал, так как для этого стояла худенькая таечка, а любовался морем и любопытствовал на проходящих туристов. Были разные, в основном из Европы, но были и азиаты, в основном китайцы и, конечно русские. Вскоре нам начали метать на стол, Гена стал метать в себя, а девушки щебетать и меняться друг с другом блюдами, пробуя то у меня, то у Гены и отнимая понравившееся. Вскоре их стройные животики округлились, глаза осоловели и они откинулись на спинки стула оглядывая недоеденое.

— Леша. Может заберем с собой?

— Не проблема. Мисс плиз, гив ми виз фуд ин бохс. — Попросил официантку и попытался рассчитаться долларами. — О! Мистер! Нид оф чейндч. Плиз виз из Чейндч офис, — ткнула пальчиком в обменник. Обменял баксы на местные баты, и удивился, вспомнив что в магазинах рассчитывался баксами. Но посмотрев на физиономию Гены, понял что тот явно был «причем», немного снизив у продавцов критичность восприятия.

— Поели? Отдых?

— Да! — Хором ответили девушки.

— Тогда на пляж!

Мы спустились на берег и пошли по открытому берегу со свободно стоящими лежаками отелей, на которые никому не возбраняется прилечь отдохнуть. Никаких заборов со стороны моря и наблюдающих «держиморд». Только отдыхающие. Очень ненавязчивый сервис! Хочешь — купайся, хочешь — тони. Никто тебя не будет удерживать. Только флаг желтый вывесят при достаточно сильном волнении и все.

Мы прилегли на лежаки под тенью раскидистого дерева и блаженно прикрыли глаза, слушая шум прибоя и ощущая ласковое дуновение почти горячего воздуха. Местная собака, лежащая в тенечке, принялась копать себе ямку, добираясь до влажного песка. Понюхав носом темный песок удовлетворенно свернулась в вырытом гнезде.

Примерно через час еда растворилась в молодых желудках. Очень кстати по пляжу шел торговец фруктами, и я заказал у него пару тарелок фруктового ассорти. Манго, арбуз, личи, папая, ананас — все очищено и нарезано. Берешь пластиковой шпажкой и — ам! После фруктов девушки активизировались и полезли купаться под лучами склонившегося над морем солнца. Красота! Я же стал разглядывать группу туристов, среди которых стояла то ли девушка, то ли парень с непонятной фигурой и голым торсом. Прическа короткая, лицо — как лицо, бедра неширокие, груди нет как у мальчика, даже ореолы отсутствуют. И только крупные соски, темными родинками намекали на то, что это возможно женщина. Вот и не верь этим либерастам, что существуют еще пол, кроме женского и мужского. Вот «оно» — налицо! Но нам такого не надо! И я пошел в воду к своим любимым и вполне фигуристым женщинам.

Солнце резко занырнуло в океан и почти сразу стало темно. Повсюду зажглись фонари и заиграла музыка в клубах и на улице.

— Волкинг стрит! Пошли гулять! — Мы оделись и пошли по ярким улицам в толпе таких же гуляк, между бесконечными прилавками с сувенирами, едой и всякой всячиной. В процессе променада молча открывал большую сумку, куда одухотворенные подружки скидывали всякую мелочь. В конце длиной улицы начались диско клубы, привлекая народ ритмичной и громкой музыкой. Понятно, наши любительницы танцев потащили нас вглубь танцпола, нетерпеливо подпрыгивая на ходу и играя попками. Натанцевались до упаду, а я устал отваживать иностранно говорящую молодежь от наших красавиц. Впрочем никто не бузил и легко соглашался с наличием кавалеров у таких достойных девушек. Культурные, млять! Так и вымрут нафиг! О! А это точно наши!

— Братан! Я понял! Держи краба! — Гена заслонил широкой грудью Дашу и бесстрастно смотрел на нашего землячка. Его дружок бросил на меня быстрый взгляд и увел своего ловеласа подальше от греха.

— Эх! Даже подраться не с кем! — Весело выкрикнула Маринка. — Давай Леша! Зажгем!

И мы зажгли нечто быстрое, ритмичное, с элементами акробатики. Закончили под свист и аплодисменты зрителей.

— Понятно как надо⁈ Россия — вперед! — Маришка, опьяневшая от успеха и одного коктейля, была чудо как хороша, и я обнял ее еще горячую после танца и поцеловал в губы, вызвав еще одну волну одобрительных выкриков.

— Пошли домой. Поздно уже.

— Да. Что-то я устала слегка. — Согласилась Маришка, и мы отправились на берег, чтобы совершить заплыв под светом ярких звезд.

— Не заблудимся? — Спросила Даша, глядя в окружающую темноту, когда мы уже с пол часа болтались на легкой волне.

— У нас есть навигатор. Геной зовут! Ха-ха! Не боись! Вон он наш островок.

Доплыли, разгрузились и попадали по своим спальным местам. Все…

Проснулся поздно и с удивлением услышал на пляже посторонние голоса. Группа туристов на длинной лодке высадила десант и принялась громко выражать свой восторг открывшимся видом. Вроде французы, хотя и английский звучит. Вышел из нашего жилища и пригляделся к интервентам. Человек восемь, пять девушек и три лохматых мена.

Меня заметили и принялись лопотать на своем стреляя в мою сторону глазками. А что? Я оброс мускулами и являл собой неплохой образчик человеческой популяции. К тому же загорел до бронзового состояния и выглядел довольно колоритно, стоя в одних боксерах. Одна самая активная блондиночка решилась подойти и принялась лопотать, кокетливо поправляя прическу.

— Месье, же немас па ту жур, — произнес единственную фразу похожую на французский, запомнившуюся по известному фильму.

— Я не месье… Луиза меня зовут. — Продолжила попытку знакомства француженка, когда сзади послышался шорох и глазки Галльской дивы потухли, увидев Маришку во всем ее великолепии, к тому же в костюме Евы.

— А… Туристы. — Она зевнула и потянулась всем телом, подняв над головой руки. — Блондинка сглотнула слюну, а от ее спутников раздались восхищенные междометия.

— Ты бы оделась… Эксгибиционистка, доморощенная!

— Ревнуешь? Не хочешь, чтобы красоту твоей жены видели другие? Собственник! Сатрап! — И подбоченилась, повернувшись к зрителям другим ракурсом.

— Ты сейчас разрушишь пару добрачных отношений и посеешь пять комплексов неполноценности. Пожалей бедных Французов.

— Пусть их Наполеон жалеет, — высказалась Маришка, но все же скрылась в домике, чтобы одеться.

— Эскуз муа, — пробормотала блондинка и засеменила к друзьям на толстеньких ножках. Лягушатники!

Посетил нашу будочку для «раздумий», которую мы соорудили в глубине зарослей и умывшись принялся готовить завтрак, повесив над очагом закопченный чайник. Французики погуторили и разбрелись по пляжу и кустам, выполняя туристическую программу.