Юрий Цой – Робот для одинокой женщины (страница 30)
Я для соблюдения паритета скинул одежду и напал на девушку как голодный неандерталец, обхватив руками и хватая зубами за мягкие части тела.
- И-и, ха-ха! – Римка пыталась отбиваться, но куда там! После пятнадцатиминутного издевательства над юным созданием, бедняжка совсем ослабела под моим напором и тяжело дыша раскинула свои ножки, приглашая ладошками к визиту в свое гнездышко. Помня об особенности маленького влагалища, я сократил до минимума толщину своего члена, и с удивлением легко проскользнул во влажную глубину.
- Я тебя люблю… - прошептали Римкины губы, а глазки поплыли в лихорадке сосредотачиваясь на сладких ощущениях растекающиеся в низу животике. – О-о-х… Как хорошо!
Действительно – хорошо! Я стиснул зубы чтобы удержать желание начать неистово биться в экстазе о девственный пирожок и нежно-нежно приник к приоткрывшимся губкам, плавно скользя в глубину и прижимаясь всем телом к распростертой подо мной девушке, ощущая своими чуткими рецепторами мягкость и гладкость ее кожи. Все это вкупе ударило по моим «мозгам», и я уплыл в туман обладания женщиной, потеряв на время связь с реальностью.
- Петя… - жалобный шепот вернул сознание, и я вновь осознал себя и женщину в своих объятиях.
- Я уже три раза кончила… Больно уже.
- Ой, прости, прости! – Я замер над бедняжкой и сосредоточился на остром личике бывшим одновременно счастливым, утомленным и слегка напрягшимся от моего напора. – Просто ты такая сладкая, что я потерял контроль.
- Правда? – Счастливая улыбка осветила близкое лицо, и я немедленно принялся целовать его под довольные вздохи, остановившись на сладких губках, вбирая их в себя и наслаждаясь гладкостью ровных зубок. – Значит ты возьмешь меня второй женой? – С трудом пролепетала, под моими губами, смешно выговаривая слова, пахнувшие сладкими пастилками.
- Куда же я денусь! Женюсь – век воли не видать!
Короче пришла Римка невестой, а ушла женой, смешно расставляя свои ножки по известной причине. Да-а… Перестарался слегка, хе-хе…
***
- Что? Опять женился прямо на девке? - Мы летели на Луну-2 и понятно общались, доверив полет бортовому навигатору.
- Хе-хе… Женился… Извини, что спонтанно и тебя не спросил…
- Понимаю. Там другая «голова» думала. Ха-ха! Римка сегодня ходила в раскоряку! Но – довольная-я! Там скоро и Василиса с Гулькой запросятся в семью.
- Ну… знаешь… Я обещал раньше другой девушке… жениться. То есть двум. Как думаешь? Обидятся если я им откажу?
- Зачем отказывать. Подпишешь договор отложенного брака и можешь трахать их к своему удовольствию.
- Такого удовольствия - мне итак хватает. Просто жалко бедных девушек.
- Жалельщик! Тоже мне! Так и скажи, что готов залезть в трусы любой мало-мальски симпатичной девке!
- Ну, Верочка!..
- Ладно. Лишь бы меня любил…
- Люблю! Еще как люблю! Хочешь докажу?!
- Вечером докажешь. А то зав полетами слюной захлебнется увидев твои «доказательства».
На Луне-2 у нас образовалось окно до отправления в обратный путь, и мы пошли прогуляться по городу, чтобы убить время.
- Привет! Я Катя! – Мы зашли в уютное кафе и под веселую музыку пробовали что-то похожее на суп из морских водорослей с сыром тофу, а через десять минут к нам подсела одна из девушек сидевших втроем через два столика от нас. – Можно с вами познакомиться?
- Все места заняты! – Угрюмо пропела Верунчик разглядывая очередную «активную».
- А…
- И кандидатки – заняты! Эй ты чего?! – Глаза девушки неожиданно наполнились слезами, а маленький носик хлюпнул совсем по-детски. – Не плачь! Чего ты?
- Я… я, ы-ы… - Вероника глянула на меня будто это я довел девушку и подсев рядом принялась утешать неожиданную «ухажершу».
- Простите меня… Моя мама мне говорила, что если я встречу мужчину и мое сердце забьется как птичка, то это и есть мой суженый.
- Ты знаешь свою маму?
- Да она меня родила и воспитывала до четырнадцати лет. Потом училище, практика и вот я здесь, а она там. Простите еще раз за мое вторжение.
- Значит – сердце забилось? – Верунчик оглядела девушку, обладавшую неплохой фигурой, и вздохнула. – А в трусах мокро? Ха-ха! Не смущайся! У меня тоже так часто бывает, хоть трахаюсь почти каждый день. Ой извини! – Верчик промакнула салфеткой у девушке на лице сбежавшую слезинку и задержала взгляд на чистом лице и гладкой коже. - Что-то ты не похожа на русскую?
- На самом деле я Катрин, а моя мама француженка.
- Что прямо чистокровная? – Заинтересовался я, ища на лице девушки характерные черты бывшей великой нации, канувшей в Леты после глобальной войны.
- Моя мама из семье Готье и все они рожали детей сами. Так что - я точно знаю!
- А отец?
- А что отец? Нет его! Не нашла моя маман своего «принца». И я похоже не найду… - Катрин глубоко вздохнула и поникла как печальный воробушек.
- Петя! Чего молчишь!? Тут девушка погибает!
- А что я? Решай сама!
В итоге моя Верунчик взяла «птенчика» под свое крыло, пообещав «наше» внимание если та переведется на Луну-1. Похоже – гарем растет!
Еще через неделю мой «проект» на Марсе начал обрастать строительными конструкциями, а в нашу семью добавилась одна особа с французскими корнями, пока в виде обычной гостьи, которую Вероника встретила с неожиданным радушием.
- Приехала, таки! Заходи, заходи! Петя! Катрин приехала!
- Чего кричишь? Я не глухой! И не слепой… - Радостная Катерина замерла, сделав шаг и распахнула свои глазищи, глядя на меня. – Ну, здравствуй… - Поцеловал в заалевшую щечку и взяв за руку повел к столу. Ну, не в кровать же, в самом деле! Ха-ха!
Посидели, поговорили и решили «общаться», обрадовав девушку до невозможности, отчего у той выросли почти осязаемые крылышки, а лицо стало похожим на ангельское в своей матовой красоте.
- Вот же, кобель! – Проворчала Вероника, когда я исполнил супружеский долг перед отходом ко сну. – Скоро «жен» придется в специальную книжку записывать. Вдруг забудешь кого!
- Не забуду…
- А кто те две, о которых ты говорил?
- Обычные девушки. Они тебе понравятся. Только боюсь их будет больше…
- Кобель! Я так и знала! – Верунчик вздохнула, а я вспомнил лицо Мелины, которая при каждом удобном случае награждала меня подобным прозвищем. Как она там?..
Глава 18
- Римка! Давай бери свою жопку в кулачок и катись в свою квартирку! – Я отвлекся от картинок визора, которым приходилось пользоваться в присутствии «посторонних» и глянул на своих женушек.
- Чего это я катись?! Я тоже жена!
- Кровать у нас одна, а ты свою очередь уже использовала!
- Верочка… Ну чего ты вредничаешь? Мне надо… понимаешь!
- Всем надо! Почеши в душе свой пирожок и успокоишься.
- Я чесала – не помогает! Ну, Верусик! Хотя бы на часок! А ты пока можешь погулять… Или… Если хочешь… Можешь с нами… – Выговорила наконец младшая жена и густо покраснела.
Верунчик посмотрела на мое заинтересованное лицо, на жалобно смотрящую Римку и вздохнув махнула рукой.
- А – ладно! Все равно рано или поздно это случится. Чего ухмыляешься, кобель?! – Вероника с деланной обреченностью махнула рукой и пошла в сантехническую кабинку совершить вечерний моцион. Я закрыл картинку развернутого строительства на далеком Марсе и поманил ладонью младшую, светившую радостной улыбкой до ушей.
- Чесала, значит? – Заглянул в лицо устраивающейся на коленях девушке и просунул ладонь в косой отворот легкой кофточки, с удовольствием ощущая упругую плоть с пипкой запуска «пожарной тревоги».
- Ага. Только удовольствия почти ноль, а желание наоборот – только больше становится.
- Ах ты моя, маленькая! Дай поцелую!..
Мы потискались как подростки в отсутствие мамы, Римка раздухарилась и уже начала примериваться как состыковаться в полный контакт, как из санблока выплыла голая Верочка и встала в позе Пенелопы, встречающей своего Одиссея.
- Уже трахаетесь! На минуту оставить нельзя! А ну – марш в кровать! Сначала меня ублажите, а потом и сами можете…
Римка быстро приняла «рабочий» вид и завораживая видом крепких круглых булочек забралась на кровать, заняв совсем немного места вдоль стенки. Вероника, следуя немецкому ордунгу в своей крови, тоже легла рядышком с младшей женой и вытянула руки по швам в ожидании своего «Зигфрида». Вид двух красивых женщин диаметрально противоположных по своему телосложению был так прекрасен, что если бы не мои возможности смотреть независимо каждым глазом – быть мне косоглазым, как незабвенный Крамаров!