Юрий Цой – Пушкарь его величества (страница 5)

- Откуда нам деревенским такое знать?! – делаю дебильное лицо и стараюсь не улыбаться.

- Паж это юный слуга или оруженосец, который всегда следует за своим господином и помогает ему во всем.

Делаю поклон и рассматриваю маленькие туфельки под столом.

- А, ты не безнадежен! – выдержала паузу и протянула мне руку.- Помогай, давай!

Подскакиваю и, придерживая за тонкую талию, помогаю встать.

- Видишь кресло? Кати сюда.

Только сейчас вижу в углу у дверей кресло с колесами, как у дедушки Ленина. Подхватываю за спинку и лихо подкатываю к барышне. Та неловко поворачивается и почти падает в него. Внизу кресла имелась полочка для ног, так что сидеть было удобно.

- Подай мне шляпку. - На стене висело зеркало с полочкой для головных уборов. Пока шел к нему с интересом разглядывал свою новую внешность.

- Что, никогда зеркала не видел? – не укрылись от внимательных глаз мои маневры.

- Не видел, госпожа.

- Не госпожа, а барышня! Но ход твоих мыслей мне нравится! Вперед, мой паж! Вези меня в парк, только не урони!

Осторожно качу, царственно сидящую девчонку, и жалею ее в душе. Незавидная у нее судьба. Похоже на церебральный паралич, а это не лечится. Едем по парковым дорожкам, и я размышляю о превратностях судьбы. Появился шанс отодвинуть от себя тяжелую долю хлебопашца и этот шанс сидел в кресле, которое я катил с великой осторожностью. Колеса были из мягкой резиной, поэтому неровности дорожек почти не ощущались.

- Расскажи мне Вася, как вы живете в деревне, чем занимаетесь.

- Живем хорошо, каждый день едим, сколько хотим. А так, конечно, работать приходится.- Вижу недоверчивый взгляд, пробежавшийся по моей худощавой фигуре.

- А что еще?

- А еще, пашешь себе, пашешь, а потом придешь домой и кушаешь. – Желудок предательски заурчал. Позавтракать то я не успел, да и нечем было.

- Ну, ка, поворачивай! - Мы вернулись в дом и проехали под руководством девочки на кухню.

- Егоровна, собери ка мне еды на pique-nique. (Пикник)

- Сейчас, барышня! – Повариха заметалась, собирая в корзинку еды.

- Все, теперь поехали, а как поешь, расскажешь, как вы живете в деревне. – Умная девочка!

Сидим у прудика, я ем, а Оленька со мной за компанию, делает вид. Васятка впервые в своей жизни ел сдобные пироги, и я с трудом сдерживал свое тело от желания, заглотить куски не жуя. Запил из узкой крынки молоком и глянул на ждущую девочку.

- Рассказать, как живется в деревне. – Думаю, как выкрутиться. – Тебе точно не понравится. Давай лучше сказку расскажу.

- Фи! Я уже не маленькая! Не нужны мне сказки!

- Я все-таки начну, если не понравится, то больше не буду, - покопался в памяти и нашел подходящую.

- Давным-давно жила-была одна счастливая семья: отец, мать и их единственная дочка, которую родители очень любили.

Рассказываю сказку Шарля Перо «Золушка». Девочка слушала и на ее личике, как на лакмусовой бумажке, отражались все ее переживания.

- Какая хорошая сказка! – глазки ее мечтательно затуманились. – И жили они долго и счастливо…, люблю сказки со счастливым концом! Откуда эту сказку знаешь?! Я вот не слышала.

- Мама в детстве рассказывала.

- Барышня! Вам на занятия пора! – донесся до нас крик дворовой девки.

- Поехали, мой паж! Меня ждет учителка. Будет мучить сложением. Приходи завтра пораньше.

Глава 4

Сдал кресло с девочкой смешливой девахе и, попрощавшись, пошел искать прачечную. С трудом нашел и забрал свою постиранную одежду. А то в барской ничего и не поделаешь дома. Вышел за ворота и решил. Буду бегать!Во-первых быстро доберусь, во вторых полезно для тела. Снял лапти, новую одежду и одел влажные штаны. Связал оставшееся в узелок и понесся, с наслаждением чувствуя потоки воздуха на голом торсе. Легко преодолел пять километров, даже не запыхался.

- Эй! Машка, Лешка! Я пришел!

- Ой! Васька! Ты чего голый? – обрадовалась Машка моему возвращению.

- Бежал всю дорогу, вот и разделся, чтобы легче было.

Развесил сырую одежу, чтобы просушилась, а новую, чтобы разгладилась.

- Полей на спину, запарился весь, - прошу сестренку, нагнувшись к земле. Ополоснулся и вытерся рушником.

- Есть то будешь? Я ухи наварила.

- Когда это я отказывался от еды?! – С удовольствием похлебал наваристой ухи, приправленной пшеном.

- Я отдохну немного, хорошо? – спросил для проформы и завалился на лежанку. Через минуту уже сладко спал. Снилась мне Ленка Смирнова и мои настоящие родители.

Проснулся и с грустью уставился на закопченный потолок. Сон сбил настрой на вживание в сельскую жизнь бесправного крестьянина. Стало тоскливо и захотелось обратно. Спасла от минорных мыслей Машка, загремевшая посудой за печкой. Чего разнюнился?! У меня задача спасти двух несмышленышей, а еще есть источник! Ну-ка иди сюда! Протягиваю ручеек энергии в руку и концентрирую на кончике пальца. Он аж слегка засветился . Интересно, разглядываю, выставленный пипи фак, если попробовать ее передать кому то другому, он сможет излечиться?

- Машка! Иди сюда, бегом! – ору, как ненормальный. В результате, через пару секунд передо мной возникла испуганная моська с двумя синими плошками на лице.

- Чего орешь! – увидела, что со мной все в порядке и рассердилась.

- Покажи руки! – беру за кисти и смотрю на бедные пальчики, замученные крестьянской работой. Мозоли, ссадины и заусенцы. Накрываю ладошку обеими руками и сгоняю в них всю доступную энергию.

- Ай! Горячо! – пытается выдернуть руку, но я не пускаю. Через минуту чувствую, что концентрация энергии упала, и она вернулась в свое гнездо. Раскрываю ладони и любуюсь чистейшей ручкой с идеальной кожей. Машутка открыла ротик и распахнула глаза.

- Это как это?! – смотрит то на руку, то не меня.

- Видишь. У меня не только новые слова в голове появились. Может, это божья благодать нам явилась во спасение, - на ходу придумываю, хоть какое то объяснение. – Только ты не вздумай никому говорить, особенно попу на исповеди! Пропадем тогда. Поняла?!

- Хорошо. А может это матушка тебя благословила перед смертью, - из синих глазок полились слезы, и сестренка принялась мочить мою грудь. Васятка тоже не выдержал и смахнул набежавшую слезу.

- Может и так. Я тебя потом еще полечу, когда сила восполнится. Как вы тут без меня? Никто не обижал?

- Нет. Рыбу я разнесла, нам в ответ соседи отдарились. Хочешь молочка?

- Нет. Я в усадьбе сегодня пил. Оставь для Алешки, ему нужнее. Долго я спал?

- Уже к вечеру склоняется.

- Тогда пошли на рыбалку. Надо еще ловушку починить.

Лешка услышал про рыбалку и огласил двор радостным кличем. Сестренка тоже радовалась возможностью прогуляться и мы, дружной семьей пошли к реке. Детство оно такое. Минуту назад ты грустил, а сейчас уже все забыто, и ты наслаждаешься жизнью бездумно как щенок.

Сегодня был теплый денек, и вода не была такой холодной как вчера. А может это мой организм адаптируется, благодаря воздействию источника. Поэтому с удовольствием поплавал под восторженные крики Алешки и причитания сестренки, испугавшейся моего заплыва на глубину.

Установил ловушку, пообещал Лешке, когда потеплеет, научить его и Машку плавать, и пошли домой. Солнце было уже на горизонте, и комары роем вылетели на свою охоту. Я взял братишку на шею, и мы с криками припустились бегом.

Ужинали при лучине, той же ухой, но с краюхой хлеба от соседей за утреннюю рыбу. Еще нам досталось четыре яичка и плошка гороха. Спать совершенно не хотелось, и я с тоской поглядел на тусклую, коптящую лучину. И что прикажете при таком свете делать?! Только глаза портить! Именно поэтому крестьяне работают, как говориться, от темна до темна. Ладно! Значит, устроим вечер сказок.

Собрал всех в кучу на печной полке и, укрывшись шкурой, стал травить детские сказки, про колобка, курочку рябу, про дедку и репку. На репке младшие уснули, а я стал тренировать свой источник, прикладывая ладони с двух сторон на хрупкое тельце братишки и прогоняя через них энергию. Будет малыш здоровей и крепче! Выжимаю из себя все до последней капли. Уф! Аж, голова закружилась! Удовлетворенный, уплываю в сон.

Просыпаюсь, как по будильнику. В избе еще темно. Быстро лечу вторую ручку у сестры и, надев одни только штаны, не забыв на этот раз корзину для улова, бегу к реке.

Рыбы в плетеной ловушке, было не меньше, чем вчера. Даже неплохая стерлядка залетела. Вываливаю добычу на траву, быстро режу на куски молодь и устанавливаю вершу на место. Закидываю улов на голую спину и, сгибаясь как лоза на ветру, бодро перебираю ногами. Дома ставлю на козлы широкую плаху и орудую ножом, разбрасывая во все стороны серебристую чешую. Кишки отдельно, рыба отдельно. Нужна соль! С сожалением смотрю на большую часть улова, которую мы просто не съедим. Может попробовать сменять ее на соль?

Быстро споласкиваюсь, накидываю рубаху и бегу с корзиной рыбы к старосте.

- Утро доброе, Порфирий Афиногенович! Не побрезгуйте рыбкой. Вот, бог послал!

- Знатная рыба! – Сверху улова лежала серебристая стерлядь. – Уважил! Как там, у барина, прошел день?

- По вашей протекции все хорошо сладилось. Вожу барышню на прогулки, да сказки ей рассказываю.

- Сказки! Ай, молодец! Не ошибся я в тебе! Может надо чо. Огород то пустой истще.