Юрий Цой – Плохая кровь (страница 27)
Доехал до портала очень быстро и уже через пять дней был дома. В квартире никого не было, а на столе лежала записка от Маришки:
' Я обиделась!!!'
Моя, Зайка! Придется постараться! Тут же набираю номер и пол часа выслушиваю, какой я нехороший. Я со всем согласился, извинился, послал ей тысячи поцелуйчиков и пригласил на ужин, пообещав вкусняшку. Мне ответили, что подумают, что на девичьем языке означало «да», и я побежал в супермаркет покупать деликатесы, чтобы заработать прощение.
Сегодня у нас будет морская тема. Камчатский краб, гребешки, красная рыба, икорочка, два набора со всякими роллами и китайские салатики. Успел помыться, отдохнуть, когда соизволила прийти моя ненаглядная. Я с ходу поймал ее в объятия и приложился к уворачивающимся надутым губкам.
— Я тебя еще не простила! — сказала она отдышавшись, но вырываться перестала.
— Так проходи! До вечера еще есть время! — я подхватил ее на руки и понес к столу, любуясь ее милым лицом, пытающимся скрыть улыбку.
— В ванну неси, Казанова! Руки то надо помыть!
Мы поужинали, я «честно» рассказал про свой поход с пацанами в пещеры, что в той глухомани совсем не ловят телефоны, что я так скучал и в итоге понес смеющуюся Маришку в кровать, показывать насколько я соскучился. С большим удовольствием раздел мою загорелую статуэточку и прошелся по всем своим любимым местам, вызывая довольное хихикание и поощряющее поглаживание ее ручек. Долго продержаться не смог и, сопровождаемый сладким стоном, ворвался в ее ждущее лоно. Время замедлилось и для меня исчезло все, кроме ее горящего румянцем лица, ярких губ, шепчущих непонятные слова и моего бойца, яростно атакующего сладкие недра восхитительного тела. Маришка запрокинула голову и подала навстречу свои бедра, выдыхая сквозь стиснутые зубы стон наслаждения. Я вспыхиваю как порох и выстреливаю в ответ свои накопившиеся средства размножения. Наши инь и янь пульсируют во взаимном объятии и сладкая нега распространяется по всему телу.
— Ох! Спасибо! Так сладко еще не было ни разу! Можешь считать себя прощенным. — Меня целуют, я целую и вскоре мы опять яростно тремся телами, вызывая умопомрачение и звон в ушах.
Затем мы просто лежали в объятиях друг друга, а Маришка рассказывала про то, как они жили тут без меня, про Дашку и родителей, про свой поход на городской пляж, где они с Дашкой собрали вокруг себя целую группу ухажеров, от которых с трудом удалось отделаться по дороге домой.
— Решили похвастаться загаром?
— А что⁈ Зря, что ли мучились под солнцем⁈ — Маришка надула губки, и я не смог оставить их без внимания. Наш поцелуй разжег тлеющий очаг, и мы опять сомкнули объятия, раскачивая любовную лодочку на сладких волнах обладания.
Заснули мы еще не скоро, но полностью удовлетворенные и пустые, как воздушные шарики.
— Тебе еще не пришло извещение о поступлении? — Маришка откусила от бутерброда и стала мило жевать, маня своими раскрасневшимися губками. Утро вступило в свои права и мы в данный момент завтракали.
— Нет, — я перевел взгляд ниже, скользя по шейке и лаская бугорки на майке с кнопками сосков.
— Ты куда смотришь⁈ Не хватило вчера⁈ Посмотри на сайте, там должны уже списки поступивших вывесить, — она вскочила со стула и, сверкнув ягодицами, потащила к компьютеру. Я на ходу приложил вторую руку на ее пятую точку, наслаждаясь упругим перекатыванием булочки в моей ладони.
— Вот, маньяк сексуальный! Смотри! Напомни мне свою фамилию!
— Не смешно! Кстати ты будешь брать мою фамилию?
— Мария Рюмина!.. Пожалуй, возьму! Ха-ха! Щекотно! Хватить целоваться! Смотри, вот ты!
— Ага! Надо подать документы не поздней пятнадцатого августа. Это что⁈ Осталась всего почти неделя⁈ Поедешь со мной?
— Да! В Москву! Ура! — Маришка повисла не мне, ее маечка задралась, а дальше сами понимаете! Хе-хе!
Спустя два часа я посетил свою мамочку, посюсюкал над сестренкой и, забрав еще более подросшего котейку, вернулся в свое логово.
— Что, лохматый⁈ Поедешь со мной в Москву? Столица! Будешь там на выставки ходить! Что? На море лучше? Да, согласен! Но так, брат, надо. Учиться придется, ходить на лекции, ездить на метро. И без секса! По крайней мере, до нового года. Быстро к хорошему привыкаешь! Вот подрастешь и поймешь меня! — Я погладил пушистого друга и сел искать квартиру на время учебы. Не стал долго заморачиваться, быстро выбрал рядом с институтом двухкомнатную квартиру на третьем этаже и, списавшись с риэлтором, внес задаток. Дорого, но для меня не критично!
Вечером пришла Маришка и привела с собой Дашку.
— Вот, Дашуня полюбуйся! — Мы, после взаимных объятий и поцелуев расселись на диване, разложив на столике всякие вкусности. — Уедет от нас через неделю в столицу, там его шустрые москвички возьмут за одно место и останемся мы тут на бобах.
Дашка озабоченно взглянула мне в глаза и, улыбнувшись, неуверенно пролепетала:
— Леша нас любит!
— Это он сейчас любит! А через пару месяцев будет готов полюбить первую, кто ему подставит свою лоханку, — Маришка шутливо троллила подружку, но на самом деле высказывала вполне здравое опасение.
— Тогда надо по очереди приезжать к нему в гости почаще, — Даша мило улыбнулась и засмущалась.
— Да! И доить его огненного коня, чтобы для других ничего не оставалось! Ха-ха! — Маришка, как всегда, высказалась прямо в корень. — Эх, Дашка! Завидую тебе! Ты после двухнедельной голодухи, сейчас будешь кончать как фейервек китайский, ха-ха-ха! Пошли в кроватку подруга!
Мы с Маришкой в четыре руки раздраконили нашу блондинку, и она неожиданно быстро пришла к финалу, когда я только приступил к укрощению своего коняшки. Пришлось притормозить и продолжить, когда Дашуня немного отошла от первого оргазма и смогла реагировать на окружающее. Во второй мы ворвались одновременно, отчего Маришка от такого зрелища пришла в эмоциональный восторг, сжав ладошкой свою письку и содрогаясь от сладких спазмов.
Спустя два часа окрыленная и опыленная (хе-хе!) мной Дашка убежала домой, пообещав прийти завтра с ночевкой, а мы с Мариной стали разглядывать выбранную мной квартиру.
— Телевизор есть, ноутбук купим, занавески и кровать поменяем. Машину будешь брать?
— Нет. Я там даже ездить не смогу — боязно, да и пробки там сплошные.
— Та-ак! Десять дней в Москве. Сходим на Красную площадь, театр, зоопарк, — начала планировать свой вояж Маришка. Мои глаза закрылись, и я, притянув к себе спавшего в ногах Ромку, погрузился в сон.
Оставшаяся до отъезда неделя прошла великолепно! Утром кекс, вечером секс, если нет кекса, заменяем сексом! Ха-ха! В каждой шутке есть доля шутки. На самом деле мы провели медовую неделю, хоть это и звучит не очень для некоторых граждан с пуританскими взглядами, но мне все нравится. Девушки успокоились, перестали переживать и делить своего кавалера, так что общее настроение взметнулось в заоблачные дали, и мы наслаждались им каждое мгновение.
В день отъезда нас с Маришкой провожали ее мама и Дашка. Со своей мамочкой я попрощался заранее еще вчера. Она попыталась дать инструкций на все случаи жизни, но потом махнула рукой, поняв что я ее не слушаю.
— Мариночка! Как только приедете, позвони обязательно! — Маришкина мама беспокоилась, а Дашка смущенно прижалась бочком и взяла меня за руку. Ромка сидел в переноске и с любопытством разглядывал суету на перроне вокзала.
— Пошли в вагон! Скоро отправляемся! — Целую огорченную Дашку с мокрыми глазами и, подхватив Маришкин чемодан с переноской, прошел в вагон. Ехать нам всего шесть часов, но я все равно купил купейные билеты. Ехать, так с удовольствием! Пассажиры и провожающие еще толкались в проходе пока я пробирался к своему купе.
— Здравствуйте! — На меня с любопытством уставилась светленькая девочка и ее мама, расположившиеся на одной стороне нашего купе.
— Ой! Котик! А как его зовут⁈ — Я приподнял свободное сиденье и положил в багажный отсек чемодан и свой рюкзак.
— Его зовут Рома, а это Марина, — представляю нарисовавшуюся в дверях подругу.
— А меня Света, а это моя мама! А когда ты его выпустишь?
— Здравствуйте! — Марина протиснулась к окну и стала шуршать пакетом с дорожными вещами.
— Когда поезд тронется, тогда и пообщаетесь. Меня зовут Алексей.
— А меня Людмила, — наконец вставила слово соседка, опередив свою дочечку.
— Ой! Трогаемся! — Моя подруга подхватилась, и мы вышли в коридор и принялись махать Дашуне и маме. Мое сердце слегка сжалось от вида отчаяния на лице моей второй неофициальной жены, и я понял, что она мне тоже не безразлична. Посмотрел на Маришку, потом опять на Дашу. Хм! Точно! Люблю обеих!
Когда перрон остался позади, я остался в коридоре, а Маришка пошла переодеваться в дорожные штанишки. За окном городской пейзаж быстро сменился полями и перелесками, почти так же быстро, как моя жизнь лузера повернулась на сто восемьдесят градусов и понеслась дальше со скоростью курьерского поезда.
На московском вокзале мы чуть не потерялись. Народу! Все куда-то бегут, по сторонам не смотрят. Лица сосредоточены. Прямо как бездушные роботы. И это столица⁈ Что, и мы скоро такими станем? Оглядываюсь на растерянную Маринку и уже начинаю жалеть, что приехал сюда. Но как говорится — назвался груздем, полезай в кузов! Подхватил переноску с Ромкой, в другую руку Маришку, в смысле тоже за руку, и в метро. Ехать нам по прямой, а там пешком минут десять. Мы смешно затормозили перед движущей лентой и спотыкаясь встали на едущие ступени, смеясь друг над другом.