Юрий Цой – Маугли из Москвы (страница 6)
- Мне бы сначала самочку…
- Что? Ее хочешь вылизать? – ехидная морда расплылась в улыбке, обнажив белоснежные клыки.
- Ты лучше не улыбайся. А то другой, на моем месте, сбежит от тебя в страхе.
- Ха-ха! Какие мы нежные! Мои соплеменники будут счастливы увидеть мою улыбку!
- Ага! И твой хвост. И то, что под ним. Ай! Я пошутил! Не ешь меня! – Меня повалили, потом жестоко вылизали, так что волосы на моей голове стали напоминать воронье гнездо. Такие, понимаешь, нежности кошачьи…
Затем мы поспали, как и любой уважающий себя хищник после плотной трапезы. Проснулись под вечер и от нечего делать принялись шутливо бороться.
- Какой ты слабый! – Промурчала мысленно Рыся, завалив меня в очередной раз на твердый пол.
- Это не я слабый, а ты слишком большая и сильная для меня.
- Надо тебе когти найти получше. А то твой костяной зуб сломается при первой же драке.
- Где же его возьмешь? Лес ведь кругом.
- Мама знает! В самой гуще леса есть бывшее поселение таких же червячков как ты. Только там давно никто не живет.
- Ух ты! Здорово! Давай, зови маму!
- Нет. У мамы сейчас папа. Утром сама придет. Все равно ночь почти. Давай «Кино»! Про Бонифация!
- Ты его уже сто раз смотрела!
- Ну и что! Жалко, что ли?
- Не жалко! Давай делом лучше займемся. Пошли в пещере полазаем. Может найдем, что интересное!
- Так не видно же ничего!
- А Блескунчики для чего?! Идем ловить! Они как раз вылетели уже из своих нор.
Мы без труда насобирали по кустам огромных светляков, которые мило ворковали со своими самками и совсем не ожидали нашего нашествия почти не успевая понять, когда их в самый приятный для них момент хватали мои руки. Я связал светящихся насекомых шерстяной ниткой и повесил как елочную гирлянду на сухую палку с несколькими сучками.
- Как красиво! – не осталась равнодушной к прекрасному Рыся. - Жалко, что утром придется их отпустить.
- Ничего. Если захочется можно каждый вечер новых ловить. Пошли уже!
Мы с радостным предвкушением и легкой опаской прошли наш источник, туалет и осторожно стали спускаться с темное чрево пещеры, освещая каменные стены довольно ярким светильником из растревоженных светляков.
- Что-то я боюсь! – «сказала» Рыся, прижимаясь боком к моему плечу.
- Да. Сейчас выскочит Бабайка и утащит маленькую девочку в свое логово.
- Я не маленькая!
- Тогда, не трусь! Чего тут бояться?! Ой!
- Мама! – Пискнула Рыся, и мимо нас промчались две тихие тени, обдав лицо прохладным ветерком.
- Летучие мыши! Чтоб их! Пошли дальше... – Протиснулись через довольно узкий проход и очутились в довольно просторной пещере.
- Смотри! Еще светлячки!
- Это не светлячки, - подхожу к блестящей искорке на стене. – Это камешки! – Пытаюсь выковырять бликующий из монолитной стены ровной гранью зеленый кристалл размером сантиметра два. – Крепко сидит! – Оглядываю стену и потолок с вкраплениями драгоценных камней. Затем опускаю свой биосветильник и разглядываю неровный пол, усеянный разного размера камнями. – Вот! Смотри! – Протягиваю обломок с кулак величиной, в котором сидел симпатичный камешек, подмигивая зелеными огоньками.
- А вон там еще один! – Нас охватила лихорадка охотников за сокровищами, и мы принялись ворочать камни и камешки, отыскивая возможно ценные кристаллы.
Чумазые и уставшие вернулись в свое семейное логово, и я высыпал горку камней и кристаллов из своей набедренной повязки, которая итак была на последнем издыхании. Со вздохом посмотрел на истертую с дырками войлочную ткань и отложил в сторону до стирки.
- А твой червячок вырос! – Усатая морда с любопытством уставилась на мой пах.
- Да уж! Очень беспокойный червяк. Все пытается норку найти! Ха-ха! Нет! Твоя не подойдет! Ни почему! Нет и все! Вот ведь, балда шерстявая! Мама узнает про твои мысли, отобьет нам попки до синевы. Так что, даже думать не смей в эту сторону! Подкинь тот камешек! – Сел на свои потрепанные трусы и стал разбивать камни с вкраплениями зеленых кристаллов. С помощью крепкого булыжника принялся освобождать вкрапленные в породу ценные камешки, стараясь не повредить их в процессе дробления. Всего набралось двадцать один шестигранных кристаллов разных размеров и почти одинакового цвета насыщенного изумруда.
- Надеюсь, это достаточно ценные камешки для местных аборигенов. Только боюсь, что меня за них тут же прирежут. Лучше бы я нашел горсть медных монет… - Вздыхаю, перебирая камешки и любуясь их игрой в свете нашей живой люстры. Наигравшись красивыми камешками, пошел мыться у нашего подземного ручейка. Холодная вода приятно тонизировала кожу и прогнала почти постоянное томление в паху. Черт! Помастурбировать, что ли? Мой организм жил своей жизнью, вырабатывая гормоны и семенную жидкость, заставляя мозги работать в известном направлении и искать объект для реализации всего этого продукта. Похоже, все-таки не лень двигатель прогресса, а секс. Точнее поиски путей его реализации и завоевание самки с соответствующими намерениями. Нет никакого покоя! Немного успокоившись с помощью холодной воды, зарылся в теплую подушку с именем Рыся и заснул, вспоминая лица своих родителей и школьных друзей.
Проснулся и, проклиная свою физиологию, пригнувшись поплелся мыться холодной водой, пока моя мохнатая подружка не начала опять смеяться над моим видом. Когда вернулся, застал Рысю воркующую с мамой. Ощущая зуд в пятой точке, постарался очистить свою голову от лишней информации и приобнял черную махину, возвышающуюся надо мной почти на метр и подпирающая своей огромной головой свод нашей пещеры.
- Здравствуй, малыш! Мне Рыська сказала, что тебе нужны железные когти.
- Да, мама! Очень нужны! – Обрадовался я.
- Пойдем в Старый Город. Там может что-то еще сохранилось от людей. Может, что и найдем.
Я с энтузиазмом выразил свое согласие, и мы втроем двинулись через джунгли с сторону древнего города. Вскоре мою тушку, которая тормозила общее передвижение, посадили на широкий круп нашей мамочки и зеленая листва пришла в движение, устремляясь в сторону противоположную от нашей цели, сливаясь в глазах в один зеленый фон. Прыжки вверх и вниз так расшатали мой вестибулярный аппарат, что когда меня сгрузили на лесную подстилку, я минут пятнадцать лежал и пытался остановить картинку в глазах, под смех веселящейся Рыси, отлично чувствовавшей мое состояние и возможно видящая в моем сознании кружащиеся картинки их черных, усатых морд.
- Вот тут начинается большое логово людей, - сказала мама.
- Здесь?! – оглядываю такую же, как и везде стену зеленых джунглей.
- Да вот же! Видишь камни? – отодвигает ветку, за которой пряталась древняя кладка из крупных каменных блоков. – Пошли смотреть!
Ну, мы и пошли! Вернее, поползли по завалам крупных камней, переплетенных проросшими корнями деревьев и кустарников. Через примерно полчаса понимаю, что найти в этом месиве камня и джунглей что-то от прежних жителей нереально.
- Кажется, мы поздновато сюда пришли, - сказал с грустью, сидя на грубо обработанном камне. – Ничего целого не осталось.
- Да. Я и не знала, как тут все разрушилось и заросло. Мы сюда обычно не заходим. Охотится тут негде, да и проблем здесь тоже нет. Так что, не повезло тебе!
Грустно потопали обратно по джунглям, и я в раздражении пулял пси атаками на каждый шум или в увиденное животное. В итоге долбанул в очередной раз по кустам и нам пришлось, поджав хвосты, удирать от рассерженной мамаши толстонога, которая наставив свои короткие рожки, ломанулась в нашу сторону защищая своего напуганного малыша. Так как размер ее мало уступал нашей маме, а вес был значительно больше, то за нами получилась целая просека снесенной под корень растительности, закончившаяся большим поваленным деревом. Рассерженная мамаша помотала своей большой головой и поспешила назад к своему мычащему в испуге теленку.
- Ты мухорыл пархатый! Совсем голова не работает?! Ты кем себя возомнил?! – Прошлась по моим мозгам мама. От ее могучей пси оплеухи голова пошла кругом, а из носа закапала кровь. Пристыженно извинился и забрался на спину Рыси, собирая разбежавшиеся в пространстве мысли. Сильна наша мамочка!
Когда пошли знакомые места, родительница оставила нас и исчезла по своим делам. Видимо мы уже считаемся достаточно самостоятельными и ее контроль за нами сильно ослаб.
- Что будем делать? – спросила Рыся, присев в вопросительной позе.
- Мне надо искупаться. Смотри какой я грязный!
- Бедненький! И язык у тебя неправильный и шерсти нет. Только на голове и между ног. Ха-ха!
- Зато у тебя только на носу ее нет. Вези меня к реке!
- Я тебе что, мамочка?! Иди пешком!
- Ну, Рысечка! Ты такая сильная и большая! – Я почесал мою «сестрицу» за ушами и забрался на спину растаявшей от лести и ласки моей подружки.
- Вот же захребетник! Чеши теперь меня всю дорогу!
Так закончился наш поход за железным когтем и дни опять потянулись за днями, счет которым я давно потерял. Мы с Рысей охотились, играли и шалили, гоняясь за местными обитателями и наводя шороху в своих окрестностях. Я вконец истрепал свои шерстяные трусы и перешел на травяную юбочку, которую можно было сделать достаточно быстро и так же быстро потерять, продираясь через колючий кустарник. Моя кожа от такой жизни задубела, загорела, а на руках и подошвах ног покрылась плотными мозолями. Я теперь не хуже обезьян мог прыгать по деревьям, удивляясь своей силе, которую никак не могли выдать мускулы земного человека. Постепенно растения открылись мне, и я теперь могу по одному только запаху определить можно его есть или нет. Мой мозг не только мог выдавать и собирать пси образы, но и напрямую давать команды маленьким смешным зверькам, обитавшим рядом с нашим логовом и пользовавшихся нашей защитой. Я и Рыся выбирали себе по юниту, и мы соревновались в том, кто лучше может управлять мохнатой игрушкой. Потом мы кормили до отвала наших «биороботов» фруктами и отпускали к сородичам, которые собирались вокруг, болея за своих «спортсменов». Видимо им тоже нравилось такое обращение, и они по вечерам выстраивались перед нашим логовом в ожидании, когда мы решим развлечься, смешно угукая и общаясь между собой на своем тарабарском языке.