Юрий Цой – Когда сбываются мечты (страница 33)

И вот, настал тот день, когда я решился провести презентацию своего проекта. Заранее сговорился с Павлом Ильичом, попросив не привлекать к беседе одну известную вам особу. Дело предстояло серьезное и мне не хотелось отвлекаться даже на такую симпатичную барышню. С собой, кроме альбома с чертежами и папки с описанием проекта, взял примерно две трети от лежащих в сейфе кристаллов. Будут дополнительным «аргументом» в решении графского тандема — быть или не быть скачку технического прогресса в нашем государстве.

— Что это? — Спросил младший Воротынский, когда я разложил на большом столе свои бумаги и саквояж.

— Это, господа, наше с вами будущее. Хотите оставить после себя кроме потомков еще и след в истории? Чтобы память о вас сохранилась на протяжении веков и была вписана в летописи государства? — Сделал многозначительную паузу и продолжил, — Я предлагаю осуществить грандиозный проект, каких еще не знала история ни одного государства!

И — понеслось! К середине доклада общей концепции проекта я успокоился и дальше с монотонностью бульдога сметал сомнения и вопросы.

— Техническую оценку прожекта предлагаю сделать у грамотных инженеров и у заводских специалистов. Расчет общих затрат, я надеюсь, смогут сделать нанятые вами люди, а это, — я отщелкнул замок и распахнул створки саквояжа, — мой вклад в наш с вами проект. Если, конечно, вы решите принять в нем участие после определения возможности его технического осуществления и суммы предстоящих затрат.

— Да-а… — Протянул после паузы Павел Ильич. — Удивил — так удивил! И откуда, позвольте узнать, ты взял эти чертежи?

— Как откуда⁈ Вы что! Не знаете герра Шмульке⁈

Непроверяемая «лапша» полилась широким потоком и в конце оба графа уже не сомневались в физическом существовании гениального механика.

— Хорошо! Так и поступим. Отдам твой проект специалистам и когда получим их заключение — тогда и поговорим. Не скажешь… Где ты взял эти кристаллы?..

Я не стал признаваться, ссылаясь на «коммерческую тайну», которая тут называлась немного по-другому. «Где взял — там уже нет!». И смочив пересохшее горло непродолжительным чаепитием, покинул будущих компаньонов, практически не сомневаясь в их последующем решении.

Спустя долгий зимний месяц, проект прошел все экспертизы и согласования, и я подписал договор о создании компании «Транспортное предприятие Зимин и В». На вопрос — почему моя фамилия, мне пояснили:

— Негоже графам заниматься торговлей, ростовщичеством и другой деятельностью умаляющей их достоинство. А тебе пока можно.

Так родилось товарищество, которое создаст первый в мире автомобиль. Других пайщиков Воротынские решили пока не брать. Вот построим первую линию и хотя бы два вагончика, тогда и выгода будет видна, и цена на паи сразу подскочит. А еще говорят — не коммерсанты…

Жизнь вокруг меня завертелась, закрутилась, и я отдался процессу организации производственных циклов со всем жаром молодого, жадного до действия организма. Двигатель стали делать на заводе, который выпускал паровики, а рельсы заказали на Запорожском железнорудном заводе. Я дневал и ночевал в мастерских, расшифровывая для непонятливых свои чертежи, иногда и вовсе вставая за станок вместо токаря. Намучились с отливкой корпуса, подгонкой поршней и закалкой особо прочных частей механизма. Дальше — больше… Магнето, свеча зажигания, подача топлива, сам бензин. Весна сменилась летом, пролетела осень, за ней зима. Рельсы на первом маршруте от центра в заводские кварталы уже давно ждали свои самобеглые вагончики, а мы все возились с непокорным двигателем. Но, как мир не сопротивлялся, отстаивая свою самодостаточную косность, двигатель постепенно приобрел окончательные очертания в количестве трех штук, а вместе с его рождением наступила очередная весна.

— От винта! — Я с несколькими сборщиками и мастером собрались вокруг своего детища и несмотря на глубокий вечер решили произвести пробный запуск. Мысленно перекрестившись, подал на клеммы стартера ток от аккумулятора и вздрогнул от первого выстрела выхлопных газов. Мотор закашлялся в припадке, и я спешно кинулся регулировать подачу топлива и воздуха. Минут через пять двигатель заработал без перебоев и я, сдерживая восторг, сдвинул рычажок газа. Благословенный рев пополам с огнем вырвался из короткой трубы, выходящей из блока цилиндров, и рабочие восторженно принялись обниматься и поздравлять друг друга с победой. Затем все дружно накинулись с объятиями на меня, и закончилось все это в ресторации, где я второй раз в этой жизни наклюкался в зюзю.

Глава 20

На то чтобы поженить «омнибус» с двигателем ушло еще три месяца. Все управление и тормоза были понятно механические, отчего кабина водителя украсилась длинными рычагами, достаточные для передачи усилия на тормозные башмаки. Час «икс» наступил, и в одну из июньских ночей состоялся пробный пробег нашего «трамвая», изрядно перепугавший спящих горожан, которым не повезло проживать на «счастливой» улице.

— Ну, что⁈ Поехали? — Я обернулся к измазанным машинным маслом механикам и отпустил рычаг сцепления.

— Ур-ра! — Вагон плавно тронулся под тарахтение двигателя и застучал на стыках, разгоняясь по спящему городу.

На должность водителей я уже подговорил двух смышленых ребят, которые работали в бригаде на подхвате и не на шутку загорелись стать первыми водителями самобеглых вагончиков.

Еще неделя отладки и в городе состоялся шумный праздник в честь запуска первого в мире безлошадного общественного транспорта. Народ заполнил улицу на всем протяжении маршрута и в восторге махал головными уборами, а в вагоне гордо восседали городские начальники и совладельцы транспортной компании.

— Поздравляю вас, господа! — Мы сделали круг, вернувшись к месту старта, и городской голова поднял бокал с шампанским, поданный шустрыми официантами прямо внутрь салона. — Это знаменательное событие станет поворотной вехой в жизни не только нашего города, но и всего государства в целом! Виват, господа!

Все дружно выпили и покинули транспортное средство, перетекая прямо в распахнутые двери того самого ресторана, где уже ждали накрытые столы, чтобы основательно обмыть новый вид транспорта по древнему русскому обычаю.

Старт был дан, общество увидела реальное воплощение «Транспортной компании Зимин и В» бодро бегающее по улицам города и заполненное под завязку народом, воспринявшими новинку как довольно интересный аттракцион. Увидела, оценила и понесло свои денежки чтобы войти в долю, финансируя таким образом строительство второй очереди транспортных линий.

— Ну, что, Михаил Тимофеевич? — На правах старшего начал Александр Ильич.

Основатели трамвайной компании собрались в особняке Воротынских на подведение итогов начатого почти два года назад авантюрного предприятия.

— К нашему с братом удивлению, ты все же оказался прав, и я вынужден признать, что ошибался в своих сомнениях, не раз посещавших меня со дня, когда ты пришел к нам со своим прожектом. Наш главный счетовод доложил, что мы можем выпустить долговые акции и легко набрать денег на дальнейшее развитие предприятия и в том числе вернуть вложенные деньги, не дожидаясь окупаемости от выручки. А выручка по понятным причинам желает лучшего. Пока мы не увеличим в десять раз количество самобеглых конок — будем работать в убыток. Что скажет наш директор?

У меня естественно были готовы планы развития предприятия, которые были столь обширны, ограничиваясь лишь количеством собранных денег.

— Я бы вложил все поступающие сейчас деньги на строительство своего, то есть нашего, завода по производству как вагончиков, так и мобилей на колесах, способных возить грузы и людей. Считаю такое направление развития компании весьма прибыльным при должном старании. Если доверите, я построю такой завод, что все другие станут рядом с ним не более чем кустарными мастерскими. Обещаю подарить вам первую безлошадную карету, которая выйдет из ворот нашего будущего завода. Что скажете, господа компаньоны?

— А-ха-ха! А ты, Мишаня — хват! — Засмеялся сначала старший, а потом и младший Воротынский. — Только, кто же ею будет управлять?

— Не волнуйтесь, Александр Ильич. Откроем школу водителей, желающие уже сейчас стоят в очереди, чтобы работать на наших конках. Будут у вас возничие. Только это… Мне бы отдохнуть с семьей пару месяцев. А то я свою младшую сестренку даже и не видел толком. Да и у Аленки боюсь тоже кризис может случиться.

— Это -да! Семья — наиглавнейшее, что есть у человека. Съезди на юг, отдохни как следует. Ты в Саратове был? А можно и в Самару доплыть. — Я вспомнил свои путешествия по дальним уголкам России из своего далекого прошлого и отрицательно качнул головой. — Вот увидишь! Тебе понравится.

Получив таким образом индульгенцию на отпуск, отправился возмещать семье долги, изрядно задолжав той во внимании. Вагончики понаклепают без меня, да и с движками пусть помучаются самостоятельно. Глядишь, научатся чему-то. А там с новыми силами можно будет впрягаться в новую гонку и создать еще более грандиозное предприятие, где денег нужно в разы больше, а отдача обещает сделать его совладельцев самыми богатыми в государстве людьми. Главное не создать при этом себе головную боль в виде рабочего класса, способного осознать себя как движущую силу для смены одной надстройки на другую, в итоге — не приобретя для себя практически никаких перемен. Разве что, ранее они работали просто за деньги, а после революции вдобавок трудились еще и за идею. Сделаю ка я их самих «буржуями»! Хорошие квартиры, столовые, детские сады, нормальные зарплаты, чтобы все завидовали. Вряд ли они захотят поменять эти блага на лозунги о всеобщем равенстве. А пока! Отдых! Да здравствует отпуск!