Юрий Цой – Когда сбываются мечты (страница 23)

Глава 14

Два крытых фургона на дороге вдали от границы с заселенными землями просто напрашивались на проверку своего содержимого. Хоть разбойников в этом мире на данный момент было не сильно много, но периодически до нас доходили слухи о нападениях лихих людей. Была надежда, что сезон охоты закончился почти два месяца назад, все кому надо было — давно уехали, и морозиться в лесах нет никакого резона. На свою беду — нашлись такие люди!

Две стрелы воткнулись в высокий борт моего с Аленкой фургона, вызвав у моего расслабленного монотонной дорогой организма неадекватную реакцию. Мозг, представив себе, что одна из этих палок с железным наконечником проткнет нежное тело Аленки, выдал безусловную команду. Всего через три секунды мощная молния ударила в направление, откуда вылетели «гостинцы» и, встретившись с одним из стволов густого леса, с громким треском разбилась на множество ветвей, прошивая все в пределах метров двадцати.

— А-а! — Высокий крик боли разбавили тревожные выкрики трех или четырех голосов, которые стали удаляться вглубь леса.

— Ми-иша… У нас что — гроза? — Моя милая с запанной мордашкой выглянула из-за приоткрывшегося тента и распахнула синь своих глаз. — Зима же…

Я прислушался к наступившей тишине и, выглянув поверх края парусины, крикнул:

— Лешка! Не останавливаемся! Вперед! Держись плотней! — Опустившись вниз, оказался лицом к лицу со своей суженой. — Милая, чмок, какая гроза? Это твой муж-волшебник решил пострелять по зайцам.

— Да-а?.. И где заяц?

— Убежал. Но я обязательно попаду в следующий раз.

«Молния» у меня закончилась и пришлось мне выполнять свое обещание с помощью других стихий. Решил испытать «заморозку» и не прогадал. Правда, вместо зайца попалась косуля и бедняжка за секунду потеряла способность убежать, подвергшись удару морозной энергии. Крикнул брательнику, чтобы бдил, и утопая по колено в снегу пошел к неподвижной добыче. Дыхание белым облачком вырывалось из ее ноздрей, но ноги и вся поверхность тела промерзла, сковав все мышцы, а глазные яблоки помутнели и покрылись инеем. Острый нож проткнул слой замороженного мяса и избавил от дальнейших страданий лесное животное. Я за время вылазок в Пустошь изрядно поднаторел на разделке живности и, подвесив за задние ноги свою добычу, быстро избавил ее от внутренностей и шкуры. Затем распластал тушку на большие куски, и на очередной остановке на ночевку наша троица с вожделением вдыхала аромат готовящегося в котле свежего мяса с овощами.

— Чем это ты ее? — Алексей, как и мои домашние, так до сих пор и не был осведомлен, что его брат — одаренный. А молния была откуда?

— Понимаешь, брат… Я тебе не говорил… У меня дар проснулся. Уже давно. Не хотел вам говорить, да вот — пришлось.

— Ух ты! — Возликовал братишка, — так ты уже и молниями стреляешься! Здоровски! Я тоже так хочу!

— Если у тебя проявится дар, то придется два года ходить в Пустошь и есть мясо и ливер ее обитателей. Иначе — можно и не начинать.

— Так ты поэтому к охотникам прибился! Вряд ли меня возьмут… — Леха быстро смекнул свои перспективы. Соображалка у него работала неплохо, иначе я бы не взял его работником в будущий магазин.

— Нет, если ты очень сильно захочешь… и наше дело с магазином выгорит, то можно будет просто покупать добычу с Пустоши. Но, без походов ты все равно станешь слабеньким магом и о молниях можешь вовсе забыть. Кажется — готово! Аленка, накладывай!

Дальше опять потянулись бесконечные дороги. Долго ли, коротко, появились сначала села, потом городки и спустя неполный месяц мы добрались до родного княжества и города Рязани. Документы у нас были выправлены перед выездом в управе — как положено, в том числе и у Аленки, которой наш бургомистр без вопросов оформил городскую «прописку». Свидетельства о рождении, свидетельство о браке и подорожная аж до самой столицы. Хоть город охотников и не был официально в юрисдикции империи, но для чиновников и тем более редких застав такие бумаги имели вполне законные основания. Еще бы не признавали! Столько всего ценного расходилось караванами от нашего города по всем уголкам государства. Поэтому к нашему обозу тоже возникали закономерные вопросы. Что везете? Куда? А не продадим ли мы своего товару?

Наш товар не был скоропортящимся, к тому же каждый пройденный километр прибавлял ему в цене. Поэтому от вопросов я отбрехивался, намереваясь продать все в столице. Зелья, рога, кости, сушеные травы и шкуры сдадим перекупщикам, а керамика нужна нам для будущего магазина. До конца весны товара должно хватить, а там можно будет подтянуть остальную родню и открыть производство на месте.

Спустя еще две недели мы наконец добрались до столицы и остановились на первом же постоялом дворе. Быстро помылись и попадали по кроватям. Моральная усталость дала о себе знать, и мы позволили себе расслабиться на целые сутки, вылезая из теплой постели лишь для еды. Фургоны и лошади были сданы в «гараж» и из рассказов бывалых караванщиков я был твердо уверен за их полную сохранность. Но сума с кристаллами все же лежала под нашей кроватью, вызывая легкое беспокойство при понимании о масштабе количества потенциальных денег, являвшихся эквивалентом стоимости скромного на вид мешка. Постояльцев было не сильно много, но они были, и я с интересом прислушивался в обеденном зале к разговорам торгового люда. Цены на квашенную капусту, размер сборов на торге, качество Вилюйского сукна и много всякой ненужной всячины. Аленка с пофигизмом смотрела на окружающее и окружающих, всем своим видом выражая полное равнодушие к столичной «красоте». А где ее тут возьмешь? На окраине то? Те же деревянные дома, дым из печек и люди в зимних тулупах. Но что то мне подсказывало, что и центральная застройка и другие столичные изыски вряд ли вызовут у нее другую реакцию, в виду ее своеобразного восприятия окружающего мира после практически полной потери памяти. Подумаешь электрическая лампочка! Ее Мишка может так шарахнуть молнией — никакая лампочка не сравнится. Правда пришлось ей объяснить в общих словах — как она работает. Аленка легко переварила идею, а Лешка практически ничего не понял, что совсем неудивительно.

— А когда мы пойдем магазин покупать? — Лешке быстрее всех наскучил отдых, и он немного заскучал в четырех стенах.

— Тут магазины на рынке не продаются. Есть специальные газеты с объявлениями, а лучше нанять знающего человека и тот за определенный процент подберет тебе несколько вариантов.

— А процент — это что?

— Процент это доля от суммы сделки. Например, одна сотая, или еще меньше. А можно заплатить твердую цену и договориться об оформлении купчей. Чтобы было все без подвоха. Так и продавец будет спокоен и нам надежней. Завтра поедем столицу смотреть, но сначала надо приодеться. А то в таком виде с нами никто разговаривать не будет. Разве что — с Аленкой за ее красоту, ха-ха!

Деньжат я прикопил прилично и перед поездкой большую часть перевел в золотые монеты, тяжелым грузом распределившихся по моему телу. И чего тут не ввели бумажные деньги? А вот что делать с мешком с кристаллами я не знал. Решил скрепя сердцем оставить его в номере. Не сидеть же нам вокруг него! Неспешно позавтракав, наша троица «покорителей столицы» села в заказанный приказчиком возок и помчалась по накатанному снежному насту к магазину готовой одежды. Одноэтажные деревянные дома быстро сменились на двухэтажные с камнем в первом этаже, а далее и вовсе возвысились до трех и более этажей, поражая вычурными арками и колоннами. Народу на улицах было полно, как и транспортных средств мощностью в одну, иногда в три лошадиные силы. Крытые кареты тоже были, как и общественные «автобусы» на конной тяге.

Извозчик, получив серебряный рубль, довольно крякнул и поинтересовался не нужно ли нас подождать.

— Боюсь, в этом магазине мы проторчим до самого полудня. Можешь подъехать, если хочешь.

Я посмотрел на витрину, богатое крыльцо и решительно потянул своих подчиненных в гнездо пышных воланов и строгих сюртуков. Приказчик с тонкими усиками сначала скривился, увидев первых с утра покупателей, но я знал как надо обращаться с халдеями и, сделав соответственное лицо остановился, не подходя до него нескольких шагов.

— Все! Купим платье здесь! Я устал выбирать магазины! Уважаемый! Нам с молодым человеком нужен деловой костюм и повседневная одежда. А девушке, кстати она моя жена, девушке… Все — что она пожелает! — Аленка огляделась по полкам и выставке готового платья и сняв меховую шапочку из белого горностая встряхнула своими природными кудрями.

— А где здесь шубки?

— Есть! — Приказчик не работал бы на этом месте если бы не обладал нужной чуйкой на платежеспособного клиента. — И шубки и сапожки! Все есть! — Его лицо расплылось в самой доброжелательной улыбке. — Фрося! У нас покупатели! Обслужи даму! А вы… господин. Чего желаете?

— Все! От носков до галстука и шляпы. Давай, дорогой! Постарайся. Удиви нас. Тебя как зовут?

Никанор оказался знатоком своего дела и уяснив для себя реальный статус покупателя, отвел нас в отдельное помещение, вызвав еще одного помощника, и принялся споро доставать из шкафов и ящиков костюмы, рубашки и прочие мужские атрибуты.

Я представился магиком, что давало мне статус ненаследного дворянина самого низкого статуса. Еще бы! Если принимать вчерашних крестьян в высшее сословие — то никаких «истинных» дворян не останется! Если бы не их польза и указ государя, то и этого бы им не стали давать. Правда «магикусом» мне еще только предстояло стать, но Шарий уверял, что с моей силой — это просто формальность. Проверят в гильдии на специальном приборе — и все. Но я отлично знал, что встречают прежде всегда по одежке, и решил все же приодеться заранее, чтобы сразу отсечь любые ненужные помыслы.