Юрий Цой – Артефактор из Миссури (страница 18)

— Росомаха! Догонит серых и отнимет у них добычу. Очень злой зверь! Никто не хочет с ней связываться. Она даже лося в одиночку берет! Увидишь ее — не вздумай убегать! Все равно догонит. А так есть шанс, что может оказаться сытой. Смотри! Вон там, между елками! Видишь оленей⁈ Совсем не боятся!

— Может стрельнем?

Берни на пару секунд замер и ответил:

— Нет. Лось больше и вкусней. Не факт, что сможем завалить сразу двух самцов. К тому же мы почти приехали.

Проехав еще немного мы положили в снег собак и закрепив ремни снегоступов на сапогах подбитых оленьим мехом, двинулись в направлении, где по словам Берни находилось озеро с топкими берегами.

— Если повезет, застанем сохатого в воде. Лед сейчас еще тонкий, а лоси страшные любители водных растений. Один раз я даже добил одного такого гурмана, который провалился по самое брюхо ногами в окрепший лед, да так и не сумевший из него выбраться. Вон, смотри! За теми кустами начинаются заросли верейки. Приготовь на всякий случай ружье.

Когда мы осторожно миновали прибрежные заросли, перед нами открылась широкое пространство с зеркалом чистой воды по середине и ледяной каймой по берегам густо украшенной пожухлой от мороза растительностью. Сразу в нескольких местах на разных расстояниях от кромки озера в воде стояли черные фигуры горбатых туш с широкими лопастями рогов, утыканных острыми отростками. Время от времени их рога медленно склонялись к воде и затем вздымались ввысь вместе с мордой, на которой висели длинные плети любимой животными еды.

Берни дал мне полюбоваться открывшейся картиной безмятежной природы и отвел в сторону мешавшую ветку.

— Будем стрелять одновременно в того, что ближе всех к берегу. Так меньше мочиться придется, да и веревка у меня не слишком длинная. Готов? Тогда на счет три.

Сдвоенный залп разрушил идиллическую картину, вызвав панику у обедающих гигантов и со всех ног ломанувшихся под укрытие зеленых веток своего дома. Наш же лосяра рухнул как подкошенный и тонкие на фоне массивного тела ноги замелькали в бессильной попытке убежать по воздуху от неведомой опасности.

— Готов! — Удовлетворенно высказался Берни и подхватив снятые снегоступы двинулся по краю заледеневшего озера к нашей добыче.

Тяжеленный лесной гигант не захотел просто так отдаться в наши руки цепляясь рогами за вязкое дно водоема, когда мы привязав его за ноги вдвоем тянули по крошеву из льда и воды. Пришлось отпилить ему тяжелую голову и дело пошло веселей без такого «якоря» и вскоре у разведенного наспех костра уже сушилась промокшая одежда, а в разогретый котел полетели полоски нутряного жира в котором затем будут пожарены части ливера. Пока печень и сердце скворчали в казане, мы с Берни в четыре руки разобрали лося на части и закусив свежатинкой сели покурить, решая дальнейшие действия.

— Нет. Ночевать нам в лесу никак нельзя. — Мой более опытный товарищ закурил свою трубку и вслух излагал свои мысли. — На запах крови могут нагрянуть волки, росомаха, а то и мишка опоздавший лечь в спячку. Сейчас я подгоню поближе собак, погрузимся и поедем прямиком до Пьяного ручья, а там хоть и стемнеет, но леса уже не будет. Доедем до моря и по берегу доберемся домой.

Я лишь кивал головой согласный на все, немного утомленный активной работой на расчлененке, предваренной опытом бурлака на волоке, когда вытаскивали тяжелую добычу по колено в воде. Дальше мы все сделали как и спланировал Берни, за исключением того, что половину лесного пути пришлось больше толкать тяжелые сани помогая собакам, но зато потом местность пошла на спуск и умаявшиеся, но довольные мы далеко за полночь вкатили на задний двор гостиницы сидя верхом на горе мяса.

Соленые морские воды в заливе то вставали скованные нагнанными ледяными обломками, то вновь разбивалось в очередную ветреную погоду. Я не терял время зря и читал все что имелось у Берни и его друзей в домашней библиотеке, тренировался гонять на собачьей упряжке и пытался понять как мне устроить бизнес на Большой Земле и сколько золота для этого надо. Рассказы мистера Фаррела не сильно мне помогали, так как жизнь в этих краях наложила на него и остальных старожилов специфический отпечаток, очень сильно отличающий их от жителей других штатов и совсем не помогавший разбираться в таком сложном деле как бизнес, требовавший совсем других качеств. Открытость, честность, обязательность держать свое слово, умение держать удары судьбы и приходить другим на выручку, а еще получать удовольствие от жизни в суровом климате — вот краткий список таких отличий, которые пришлись мне по душе, и я старался соответствовать этим критериям предлагая жителям поселка свою помощь при первом удобном случае.

Наконец ветра успокоились и установилась погода с трескучим тридцатиградусным морозом. Лед в заливе мгновенно застыл, и я поспешил на «дело» опасаясь быстрого увеличения толщины льда или длительного снегопада. Взял с собой завернутое в холстину оборудование, включая тяжелый аккумулятор, пару удочек на толстой леске, острую пешню, ящик для рыбы и погрузив все на небольшие санки отправился на рыбалку.

Последний крепкий ветерок сдул со льда почти весь снег и я быстро спустившись на лед бодро покатил по гладкому местами льду скользя кожаной подошвой сапог гревших ноги теплым ворсом, как снаружи, так и внутри изделия местного скорняка.

Добравшись до приметного ручья, отошел от берега метров на сто и поплевав на меховые рукавицы ударил острым наконечником кованого железа по голубому льду, брызнувшего во все стороны ледяным крошевом. Толщина льда оказалась всего сантиметров пятьдесят и я, быстро оформив широкую лунку, опустил грузик на шнуре, чтобы определить глубину. До дна оказалось всего три метра и я оглянувшись по сторонам принялся собирать рукоять «хапуги», закрепив конец шнура переключателя на поворотном барашке. Быстро помолившись Морскому Владыке, опустил артефакт в лунку и глядя в прозрачную воду как он достиг дна, разрядил накопитель маны. Сразу за этим активировал внутреннее зрение и восторженно ахнул, наблюдая тысячи голубых звездочек, хаотично разбросанных на каменистом дне. Повернул барашек на рукояти в положение два, затем еще оборот и с интересом стал наблюдать как развернувшийся пузырь защитного поля стал сжиматься, притягивая к себе частички золота и голубым обручем неторопливо стягиваясь к центру. Готово! Кидаю взгляд по сторонам и поднимаю «золотую лопатку» порадовавшей весом и видом облепившего ее чешуйками золота, сделав артефакт похожим на сказочную рыбу, способную выполнить твои желания, что в принципе вполне соответствовало истине. Золото легко может выполнить почти все желания в этом мире, за исключением неосязаемых, но не менее ценных. Я имею в виду: интеллект, любовь, уважение и тому подобное.

Грамм триста, четыреста. Таков был первый улов, и я стал быстро подсчитывать возможную добычу за день, с учетом долбежки, перемещения и ловли рыбы для оправдания своего похода. Три, пять килограмм в день, при условии отсутствия пустых участков. Живем! Богатство предстало в моем воображении вполне осязаемой кучкой золота на дне ящика застеленного холстиной, и я с энтузиазмом подхватив пешню принялся как большой и глупый дятел долбить лунку за лункой, чтобы добыть «золотого червяка».

Глава 11

Благоприятные условия для золотой «рыбалки» продлились недолго и скверный характер северного края проявился уже через неделю свирепым бураном, сопровождаемым сильным снегопадом. Я успел добыть «всего» пятнадцать килограмм и такой сюрприз от природы мгновенно порушил мои планы. Дальше добыча золота сразу резко сократилась из-за снежного покрова и увеличившейся толщины льда. Тяжелый аккумулятор достал меня до такой степени, что я в один из дней не вытерпел и стал монотонно рисовать на тонких медных пластинах руны сбора и хранения маны, складывая затем их в стопку и разделяя друг от друга вощеной бумагой. На третий день монотонность и однообразие такой работы достали меня так, что я почесав затылок обругал себя «тупым хошшем» поняв, что мои мыслительные процессы весьма далеки от совершенства. Ну что мне стоило сделать всего лишь один шаблон из железа и набивать им с помощью молотка готовые руны на медные пластины на подобии букв в печатных книжках. Я поспешно собрал уже готовые пластины в компактный и теоретически мощный аккумулятор маны и поставив его заряжаться пошел договариваться с местным кузнецом, чтобы он отлил мне заготовку с объемным рельефом руны, которую я зарисовал на бумаге. По дороге к кузне я еще раз обозвал себя нехорошим словом и развернувшись, пошел обратно в гостиницу, чтобы нарисовать еще несколько часто используемых рун. Буду теперь штамповать артефакты и амулеты как горячие пирожки!

Сделанный вручную аккумулятор маны показал себя с самой лучшей стороны. Десять небольших, тонких пластин, на каждой из которых шесть накопительных рун, позволяли без проблем «рыбачить» не думая о зарядке артефакта. Я обмотал бинтом собранные пакетом пластины, залил все древесной смолой и закрепил у рукоятки моей хапуги. Теперь не нужно было морозить голые руки на морозе и ждать зарядки своей снасти. Достаточно было переключить встроенный тумблерок и через десяток секунд можно было опять пускать в дело готовый к работе техно-артефакт.