Юрий Торубаров – Государь Иван Третий (страница 50)
Чем только Псков не потчевал царевну: поили ее вином, медом, угощали всякими кушаньями, то же доставалось и ее свите. А сколько преподнесли подарков! Одних денег дали пятьдесят рублей. Да и Фрязину досталась десятка. А легата обошли стороной. Тот и вида не подал, но подумал: «Ничего, это вам зачтется, когда моя вера возьмет над вами верх. Немного осталось…» – и притворно улыбался, будто все так и должно быть.
Отгудел Псков. Софья потребовала поскорее отъезжать в Новгород. Воля царевны была выполнена.
Прибытие царевны в Псков спасло Дорофея от розыска. Один из посадников приехал в темницу, чтобы самому все осмотреть. Что помогла парню нечистая сила, он не верил. И приказал начать сыск по всему граду. И на тебе! Нужно встречать царевну. Тут уж не до розыска. В городе надо навести порядок. Улицы, занесенные снегом, чистить, пьяниц куда-то убрать. Да мало ли дел… А этот… не уйдет никуда. Поймаем потом. И, оставшись за старшего, посадник взялся за дело с небывалым рвением. Это его стараниями была собрана такая куча денег. А все эти скоморохи, музыканты, фокусники, медведи… Чего ему стоило их разыскать, сманить. Где уж тут ловить какого-то Дорофея!
А они, Дорофей и Ольга, не замеченные строгой стражей, спокойно оставили Псков. Небо им помогло. В такую пургу все люди становились одинаковыми. Московскую сторону они знали и уверенно двинулись на восток. Первое время они молчали. Как-никак одному удалось бежать из темницы, а другой пришлось бросить родной дом. Об этом стоило задуматься. Каждый по-своему оценивал свои поступки. Ольга представляла мать: «Как она сейчас там? Поди, разогнала всех слуг на мой поиск. Нянька не проговорится, я уверена. Поищут, поищут, а потом шум поднимут. А мы за это время в Москве все и порешим. И все будут рады. Я найдусь что сказать, и мой спаситель будет помилован».
Дорофей свой побег рассматривал так: «Конечно, вначале все будут удивлены, как могло это случиться. Ключи на месте, камера закрыта, охрана, что спала, не сознается. Потом найдется умник, который, расспросив с пристрастием стражу, кое-что узнает, а кто же ее так усыпил?..»
И он первый подал голос:
– Можно тя, княжна, спросить…
– Зови меня просто Ольга, – перебила Ольга Дорофея.
– Скажи мне, Ольга… кто усыпил стражу и чем? Знаешь?
– А что знать, – ответила она, – это сделала моя нянька. Она в горячее молоко подмешала мед и сон-траву, белладонну. И все.
– Молодец твоя нянька! Цены ей нет! – похвалил Дорофей.
– Я знаю! – с достоинством ответила она, стряхивая с шапки и воротника снег.
Ей пока все очень нравилось.
– А дорогу не потеряем? – спросила она, вдруг заволновавшись.
– А ты ее знаешь? – вопросом на вопрос ответил Дорофей.
– Откуда? Я ехала в возке с матушкой. Что оттуда увидишь?
– А я совсем не бывал в этой стороне, – проговорил Дорофей.
– Не печалься! – услышав расстроенные нотки в голосе Дорофея, сказала Ольга. – Будем людей спрашивать, – бодро заявила она.
– У кого? – Дорофей даже оглянулся.
Кругом стояла непроглядная снежная стена. К вечеру, не встретив на своем пути ни одной живой души, Дорофей предложил выбрать место для ночлега.
– Скоро ночь, – сказал он, – вишь, как быстро темнеет. Еще снег помогает.
– А как выбрать место для ночлега? – спросила Ольга.
– За дорогу научишься, – ответил он, сворачивая коня в сторону леса, видневшегося черной полосой.
Он выбрал место среди огромных ветвистых елей, меж которых поднимался молодой ельник. Спрыгнув с коня, ногой расчистил клочок земли, затем снял торбу, достал топор и воткнул его в ствол ели, извлек из торбы лопату с коротким черешком и принялся расчищать снег. Ольга любовалась, как Дорофей легко, словно играючи, очищал от снега площадку. В результате получился большой четырехугольник. Дорофей деловито осмотрел его, что-то прикидывая. Затем лопату воткнул в снег и, покачав за топорище, вытащил топор из ели.
– А зачем такую большую? – Она кивнула на площадку.
– А коней куда класть? – ответил он и, воткнув топор за пояс, пошел собирать сушняк.
Он натаскал его целую гору, достал огневище, высек огонь и поджег. Вскоре пламя озарило ели, угрюмо смотревшие на происходящее. Ольгу потянуло поближе к огню. Сняв рукавицы, она поднесла руки к огню. Тепло побежало по всему ее телу. Она не заметила, как Дорофей притащил чуть ли не воз лапника. Когда костер прогорел и потухли последние остатки дров, он покрыл все это лапником.
– Ты что делаешь? И зачем? – удивилась Ольга.
– А ты приляг, не бойся. И поймешь.
Она осторожно опустилась на лапник. В нос ударил резкий еловый запах. Был он теплый, даже горячий.
– А я не сгорю? – испуганно спросила Ольга.
– Да нет. Так будем ночевать. Только накроемся тулупом. И… мороз не страшен.
– А лошади? – побеспокоилась Ольга о конях.
– Рядом положим. Пускай сами греются и нас греют. Только их надо накормить. За работой я забыл это сделать, – сказал Дорофей, отыскивая что-то в суме.
Вскоре он достал какие-то мешочки. Насыпал в них овса и надел на лошадиные головы.
– Ты доставай еду, а я буду готовить костер на ночь.
– А зачем? – опять интересуется Ольга.
– Да от разных зверюг, чтобы не лезли. Нынче волков много развелось. Надо коней спасать. И себя тоже.
Дорофей вновь взялся за лопату и быстро выкопал круглую яму. Натаскал сушняка, поверх положил несколько жердей. Пока Дорофей все это готовил, Софья достала из торбы мешок с продуктами. Он был завязан крепким узлом, и она никак не могла его развязать. Дорофей, подойдя и увидев, как Софья возится с узлом, рассмеялся, взял мешок и одним движением распустил узел. Сняв с пояса нож, он быстро нарезал хлеб, мясо. Достал кружку, набрал в нее снегу, поставил рядом с огнем.
– Будет чем запивать, – сказал он.
Несмотря на все дневные трудности, аппетит у Ольги оказался неплохим. А горячая вода к месту пришлась. Закончив трапезу и спрятав остатки продуктов в мешок, Дорофей, выбрав сухой сук, повесил на него мешок.
– Чтобы звери не достали, – пояснил он.
Уложив коней, чему так удивилась Ольга, он и ей предложил ложиться. Не раздеваясь, они улеглись рядом, накрывшись тулупом.
Проснувшись, Ольга уловила аппетитный запах похлебки. Выглянув из-под тулупа, она увидела, что уже рассвело, а Дорофей возился у костра, откуда и несся этот запах.
– Желаю доброго дня! – раздался ее голосок.
– Это хорошо. Добрый день нам нужен. Вставайте, ваше княжье достоинство, – шутливо произнес он. – Я пойду гляну на дорогу, что там. Вернусь, поедим и поедем.
Ночью снег прекратился, и дорогу можно было рассмотреть. Но, похоже, с ночи никто по ней не проезжал. Он постоял некоторое время и вернулся по своим же следам. Подсыпав лошадям овса, сами принялись за скромный завтрак: пироги да вяленое мясо. Запив все это теплой водой, они тронулись в путь.
Проехав какое-то время, Дорофей остановил коня.
– Ты что? – спросила Ольга.
– Да вот нашло раздумье: туда едем аль нет. Ты гляди, сколь времени прошло, а никого нет.
Откуда им было знать, что с утра весь город поднялся наводить порядок. Когда псковитяне узнали, что к ним едет царевна, интерес к ней затмил все остальные дела. Ольга же, оглянувшись назад, махнула рукой.
– Оттуда ехали? – уточнила она.
– Оттуда, – подтвердил Дорофей.
– Значит, нам туда! – И она показала рукой вперед.
А верст через пять они почувствовали запах дыма.
– Должно быть, деревня какая, – сказал Дорофей и пришпорил коня.
Обогнув лес, они увидели почерневшие торцы крыш, над которыми возвышался слой снега. И только дым, поднимающийся кверху, различимый в поредевшем снегопаде, говорил о том, что это действительно была деревня. Подъехав к ней, Дорофей направил лошадь в едва заметную дорожную щель меж оград.
В первом же доме старик, вышедший на зов, на вопрос Дорофея: «Где Москва?» – махнул в сторону.
– Далече? – спросил Дорофей, желая уточнить, сколь до нее ехать.
– Далеко еще! – ответил он и вошел в избу.
Ольга, стоя на дороге, все слышала.
– Ну что, – произнесла она, когда Дорофей вернулся, – вперед!
– Видишь, сколь добрых людей, – проговорила она, поравнявшись с Дорофеем, – они помогут.
– Помогут, – как-то двусмысленно ответил он.
– А что, разве не так? – Она повернулась к нему.