Юрий Торубаров – Государь Иван Третий (страница 26)

– Давай, – согласилась она, – только цвет ему нарвать. У нас так это делать.

– Давай! – охотно согласился Иван.

Могила прадеда находилась на высоком холме и заросла густой высокой травой, из которой виден был серый гранит с выбитой надписью: «Здесь покоится тело великого литовского князя Витовта».

Она, прочитав эту надпись, удивленно посмотрела на Ивана.

– Это твой прадэд? – неуверенно спросила она.

Тот кивнул.

– Так ты… кто?

– Я? Тоже князь, – нехотя произнес он.

Перед уходом девушка подсказала ему:

– Ты землиц отсуда набирать. Бабуль будет приятно.

Иван достал из кармана тряпицу, сломал сук на соседнем дереве и наскреб горсть земли. Завязав тряпицу с землей, он сунул ее за пазуху.

– Правилен, – сказала Елена, – держи у сердца свои предки.

Она взяла его за руку, и они зашагали к замку, шпиль которого возвышался над лесным массивом.

– Коль ты узнала, кто я, скажи, уж не ты ли дочка князя Стефана? – спросил он, повернув голову к девушке.

– Да, велик господарь Молдавы – мой папа.

– Это плохо! – с улыбкой произнес Иван. – А то я хотел схватить тя и увезти с собой!

От такой его открытости и непосредственности она рассмеялась.

– Тя догнать и бросать в темниц, – сказала она, продолжая смеяться.

– Не догонят, а коль догонят, то дам сдачи. Я ведь тут не один, – ответил он.

– Ты мог это делать, если я захотеть. А так… – Она погрозила ему тонким, изящным пальчиком.

– А ты… – Иван покраснел, – не хочешь?

– Так быстр! Пока – нет, – ответила она кокетливо. – Мы прийти.

Как почувствовал Иван, голос ее был не очень веселым.

– Мне было с тобой хорошо, – признался он. – Давай опять встретимся.

Та ответила не сразу. Ее молчание встревожило парня.

– Что, у тя уже и жених есть? – спросил он упавшим голосом.

– Жених? – Брови ее удивленно поднялись. – Нет, жених пока нету. Прощай! – И она повернулась, чтобы уйти.

– Погоди, – остановил Иван ее, – давай завтра встретимся на этом месте.

– Не знать, посмотру.

– Я завтра туда приду! – твердо сказал Иван, повернулся и пошел прочь.

Эту ночь Иван спал плохо. Часто просыпался, поглядывал на темные окна, уж не проспал ли он. Когда явился на место, там никого не оказалось. У него отчего-то горели щеки, и слышно было, как в груди билось сердце. Он обдумывал каждое слово, с чего начнет разговор. Но прежде всего он выяснит, что за книгу она читала. Он был очень удивлен, увидев читающую девушку. До этого он знал, что читают только священники, очень редко дьяки, князья да бояре. А больше – никто. Но чтобы девушка… Это что-то особенное. «Может, у них так заведено. Интересно, что она читала. Спрошу обязательно». И он ускорил шаг.

Но… увы! Она не пришла. Ему показалось, что в груди что-то оборвалось. «Ладно. Не пришла… и пускай! Подумаешь!» Он опустился рядом с тем местом, на котором она вчера сидела. Трава уже выпрямилась, но он все равно опустил руку на то место, где она сидела. Земля была холодная. Тоскливо глядя на сверкающие воды реки, он поругивал себя: «Дурак, вот дурак, давай нырять! И что она обо мне подумала? Поди, посмеивается надо мной. Вот дурак! Больше…»

– Ку-ку! – внезапно раздалось за его спиной.

Он резко обернулся. Это была она! И еще прекраснее, чем вчера. На голове – шляпа с большими полями, которые делали взгляд ее прекрасных глаз каким-то таинственным. А синяя курточка с поднятым воротничком на талии перехвачена широким поясом, что подчеркивало стройность девушки. Красивые ноги. «Господи! Да она… божественна!» Сердце его заколотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Ему не удалось скрыть свой радостно-растерянный вид, который рассмешил ее. Она спросила:

– Ты нэ рад меня видет?

– Да что ты! – Он пылко схватил ее за руки и закружился в бешеном вихре.

– Ой, отпусти, – смеялась она, – у меня кружить голова.

– У мня тоже! – и закружил еще сильнее.

Они упали. Когда Елена поднялась и попыталась сделать шаг, она ойкнула. Отвернувшись, приподняла подол и увидела кровавую ссадину на колене. Не скрылась эта ссадина и от острого взора Ивана. Он тотчас оказался рядом и успел поцеловать ее круглую, привлекательную коленку, за что получил по лицу. Иван упал перед ней на колени, сложив руки:

– Прости! Делай со мной, что хочешь! Хочешь, я понесу тя на руках?

– Нет! – сквозь слезы ответила она.

– Я знаю, что надо делать! – воскликнул он и бросился к дороге.

Там Иван нашел подорожник. Оторвал от рубахи солидный лоскут.

– На, перевяжи, – и подал ей листочки подорожника и тряпицу.

Она посмотрела на него, взяла листья и тряпицу.

– А помогать? – неуверенным голосом спросила она.

– Поможет! – уверенно ответил Иван.

Подхватив ее на руки, донес до пенька. Она поставила на него ногу и, слушая его советы, которые он давал, стоя к ней спиной, быстро перевязала ранку. Чуть прихрамывая, направилась к тропе, Иван поплелся сзади. Вид у него был виноватый.

– Ты прости мня, дурака. Сам не пойму, как это случилось. Увидел тебя, обрадовался. Что случилось, не пойму. Раньше со мной такого не случалось.

– И со мной. – Она остановилась и повернулась к нему.

А ее глаза почему-то горели нескрываемой радостью. Ее вид явно взбодрил паренька.

– Хочешь, я тя понесу до самых дверей?

– Хочешь, – вдруг ответила она.

Он легко поднял ее. И она обняла его за шею. Иван шел молча, тщательно всматриваясь в дорогу, боясь споткнуться и еще раз ее уронить.

– А ты что молчать? – спросила она, убирая с его лица невесть откуда взявшийся листочек.

– Да я хочу спросить, что ты вчера читала. О чем?

Она засмеялась, прогнав этим сомнения Ивана: простила она его или нет.

– О лубов!

– А что это такое? – спросил он.

– Ты не знать, что такое лубов? – Она так удивилась, что, неожиданно дернувшись, оказалась на земле.

– Не знаю, – замотал он головой.

Выражение его лица было таким наивным, что девушка опять рассмеялась.

– Лубов – это… это… не знаю, как тебе объяснить. В общем… сам понять, когда полубить.

Разговору помешал неожиданно появившийся княжеский служка. Покосившись на Елену, он произнес:

– Великий князь, тя ждет король!