Юрий Томин – Пути русской любви. Часть II – Серебряный век (страница 4)
После Февральской революции, а затем большевистского переворота поэт в 1919 году еще сохранял оптимизм:
Однако уже спустя два года он видит, что жизнь изменилась, но не стала новой – «вошь победила весь свет», и на той жизни, «которую любили мы», – «грязь и следы человеческих копыт». Символично, что в дневниковых записях последнего года жизни Блок часто обращается к Пушкину, сверяя с ним свой жизненный путь, и разделяет изменение переживания чувства свободы великим поэтом от «простого гимна» любящего сердца к «никому отчета не давать».
В «Воспоминаниях о Блоке», написанных практически сразу после смерти Александра Блока в 1921 году, Андрей Белый продолжил свой восемнадцатилетний разговор с «глубиннейшим русским поэтом», который был «частью меня самого», и с которым он разделил «трудные переживанья мистерии человеческих отношений».
III
Рандеву в глухом ресторанчике. Черт попутал. Притяжение аметистового перстня. Смертельные компромиссы высокой любви. Дань чувственности. Самоотравление любовью. Страж порога в сверхчувственный мир. Работа над храмами тела. Искушения светлого рыцарства. Победа над манией. Сумасшествие берлинских кабачков
В феврале 1912 года в скромненьком ресторанчике Петербурга снова встретились Александр Блок и Андрей Белый. Еще до первой встречи в январе 1904 года, когда прекрасная молодая супружеская пара Блоков посетила в Москве заочно близко знакомого поэта-символиста Андрея Белого, их навечно связало духовное родство «ищущих пути» к «новым зорям», а затем «попутал черт», уводя Блока из братства служителей Прекрасной дамы к Ночной фиалке, сплетая кружева влюбленности между Белым и женой Блока, доводя Белого до грани убийства или самоубийства и «высиживания» решения вызвать Блока на дуэль. И все же не смог оборвать самые тонкие нити, связующие этих «двух сыновей гармонии». В судьбе обоих это был период становления нового жизненного этапа, когда, сбившись с пути, ярко освещенного зорями символизма, после злых вьюг и «кружения бесконечных, безобразных бесов», каждый обнаруживал себя уже далеко после неизбежной развилки. Блок разделил свой духовный путь со Стриндбергом, а Белого провидение толкало в объятия свидетелей Штейнера и испытание антропософией.
Желая поддержать Блока, который, как чувствовал Белый, страдал в своей «мучительной жизни», увлекаясь цыганами, вином, случайными женщинами, он подробно поведал о собственной внутренней жизни, в которой эзотерика, тайны посвященных, духовные упражнения возникали как неизбежные вехи судьбы, сталкивающей его сперва с миссионеркой оккультизма в России Анной Минцловой, передавшей Белому перед своим загадочным исчезновением перстень с эмблемой братства розенкрейцеров и «несколько евангельских изречений – в качестве „опознавательных знаков“ на случай возможной встречи», а затем со склонной к мистицизму художницей Асей (Анной Тургеневой). Кроме того, в Асе Белый, по-видимому, все же нашел компромисс «между Божественной и небожественной любовью», отказываясь от собственного убеждения в том, что «величайшее прозрение мира не должно приближать к серединности». Блок, на которого при знакомстве Ася произвела меньшее впечатление, чем ее сестра Наташа, поинтересовался, доволен ли Белый отношениями с Асей, «и узнав, что доволен, как будто бы он удивился; но – ничего не сказал».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.