Юрий Тимофеев – Не ходи служить в пехоту! Книга 4. Штурмовой отряд пехоты. 20-летию начала Второй Чеченской войны посвящается! (страница 10)

– Да и вообще хорошо, что Чечня стала независимой от нас, а мы от нее. Надо строить скорее настоящую границу, с зоной отчуждения, хорошо простреливаемой, – добавил Кузнецов.

– Это ты правильно говоришь. Но я вот думаю, а могло ли быть иначе? Почему чеченцы так ожесточенно воевали против нас? Ставлю себя на их место. А как могло быть иначе? Представьте, что кто-то начал бомбить любой русский город, в котором погибают все без разбору. Мирные жители, в основном, военных мало это задевает. Как бы мы отнеслись? – заметил Герасимов.

– Да, и это вместо того чтобы снять трубку и поговорить по телефону с Дудаевым, – добавил я.

Мы радовались, что остались живы, радовались, что все поступили в академии, кроме Прохорова (ему еще рано). Разумеется, вспомнили всех и всё.

Расстались, договорившись регулярно встречаться.

А у меня появилась новая забота: Коля, Андрей и Гена попросили помочь устроить их на подработку, по ночам или как получится. Денег у них нет совсем. Я обещал подумать.

В субботу поговорил насчет трудоустройства с тестем. Попросил.

Через несколько дней тесть дал ответ.

Проще всего с будущим юристом, Геной. Он будет подрабатывать при юридическом отделе, совмещать подработку помощника юрисконсульта с курьером. Приходить на работу после занятий в университете и уходить как придётся. Но он не будет мальчиком на побегушках. Все предупреждены, что он не мальчик и его надо уважать. По мере того как он будет обучаться в своем университете и непосредственно в отделе, ему будут поручать более сложные вопросы. Зарплата очень большая по сравнению с его офицерской. Гена был очень рад и сильно меня благодарил. Быстро договорился со своим начальником курса в университете (конечно, за деньги) и уже через два дня вышел на работу.

Андрею и Коле могут предложить работу водителей «ГАЗелей» и охранников (в офисе).

Я дал выбор Андрею и Коле. Оба выбрали работу сменного водителя, друг друга будут менять. Зарплату тесть им назначил нормальную, все довольны.

Собрал всех троих в чешской пивной и строго проинструктировал, чтобы они не надеялись на мои родственные связи, а наоборот, сделали так, чтобы меня благодарили за их старание.

Прошло время и позднее Андрей и Коля отказались от подработки и благодарили меня, что помог устроиться. Тем не менее деньги у них появились.

Гена сказал, что останется на подработке, потому что хочет быстрее начать юридическую практику, но обязанности курьера выполнять не будет, просил меня помочь всё там расставить по местам.

Посоветовавшись с Аллой, решили жить очень экономно, а все возможные и сэкономленные деньги вложить в проект её отца, в коттеджный поселок. Оставил только деньги на небольшой ремонт своих квартир, тем более, в одной из них выезжали жильцы и сдавать ее в таком состоянии можно было только с большой скидкой.

Жизнь с Аллой в Москве была беззаботной, иногда мы ходили ужинать в ресторан, ходили на концерты, на балет и в оперу.

Мы не любили с Аллой попсу, просто даже слышать не могли. Зато в Москву начали приезжать многие иностранные звезды рока, джаза, которые были не доступны в пору нашей юности, и я наверстывал упущенное. Но особенно удивился сам себе, когда вошел во вкус оперного искусства. Балет больше любила Алла. Драму мы не посещали, я её не любил. Слишком много громких и неестественных эмоций, криков на сцене.

В общем и целом, учёба в академии прошла для меня со всех сторон интересно.

В профессиональном плане я многое узнал и изучил.

Дополнительно благодаря подработке окунулся в современное народное хозяйство, в его величество частную собственность и признаюсь мне понравилось, очень расширило это дело мой кругозор, повиляло на мировоззрение и позволило смотреть на многое в той современности по-другому.

Не хотелось возвращаться после академии в войска. Но разговоры о моем увольнении из армии были запрещены. Для себя же я решил, что если после академии будет нормальная служба, то я останусь служить. Если нет, то уволюсь.

Тем временем из войск поступал очень устойчивый поток информации. Многие общались со своими сослуживцами со старых мест, а с учётом того что мои сокурсники служили везде – то информация была очень полная и её было много.

Ситуация в армии не менялась в лучшую сторону. Несмотря на то что были определены воинские части и подразделения постоянной готовности, которые были укомплектованы личным составом на две трети и несколько выше, все равно было много проблем. Самое главное – в войсках был большой дефицит ГСМ, поэтому о полноценной боевой подготовке не могло быть и речи. Кроме того, офицеры, выпускники военных училищ, увольнялись из армии, не успев приехать в полк. На их место набирали «пиджаков»/«двухгодичников», то есть выпускников гражданских вузов, окончивших военную кафедру и призванных в армию. Кадровый состав армии систематически не получал денежное довольствие, что тоже сильно сказывалось на всех аспектах жизни и деятельности войск.

Однажды поступила команда собрать наиболее заслуженных (по критерию награды) слушателей академии и направить на какое-то мероприятие в Центральный дом Российской Армии.

Мероприятие проводилось под эгидой какого-то там Совета ветеранов.

Как водится, сначала официальная часть, потом выступления каких-то там артистов. Конечно, никто не хотел ехать, но пришлось.

Тогда кто-то из моих сокурсников сказал, что если он станет начальником Генерального штаба или министром обороны, то немедленно выкинет этот армейский театр из военного ведомства в министерство культуры или просто продаст коммерсантам. Конечно, мы улыбнулись, но все с ним согласились. Наличие армейского театра, при множестве не решённых в армии проблем – выглядело как издевательство.

Каково же было моё удивление, когда в качестве «центрового» на этом собрании я узнал бывшего генерала-политработника из Закавказья.

Ну надо же!

Просто непотопляемые какие-то!

Сначала меня охватило удивление, потом раздражение, потом злоба, а потом желание к нему подойти и сказать что-то очень неприятное. Сомневался и сам себя отговаривал. Однако после слов этого деятеля о том, что «руководство страны проявляет неустанную заботу…», твердо решил подойти к нему.

Плевать! Будь что будет!

Это Ельцин проявляет неустанную….? Просто бескрайний цинизм и мерзость!

Объявили антракт.

Я пошел в кафе и купил коньяк.

Отставной генерал тоже зашёл в кафе в окружении таких же, как он сам, но один из гражданских был явно каким-то начальником, и все ветераны перед ним пресмыкались.

Антракт закончился, кафе опустело, остались в нем только эти старики и я.

Через некоторое время гражданский поднялся и некоторые из ветеранов пошли его провожать, остальные немного спустя тоже начали расходиться. Мой старый знакомый вернулся, рассчитался и направился к выходу. Я догнал его в нескольких шагах от выхода из кафе.

– Не узнаете? – без всяких предисловий начал я.

– Нет. Кто вы?

– Я тот, кого вы намеревались сгноить в Джульфе или Кевраге.

Отставной генерал мгновенно напрягся, и его лицо приобрело злобный вид.

– Чего тебе нужно, майор? Представься.

– Кто вы такой, чтобы я представлялся? И не тыкайте мне. Я тоже могу ответить.

– Прошу вас представиться.

– Майор Тимофеев, слушатель Общевойсковой академии.

– Что вам нужно?

– Только одно. Я подошел, чтобы высказать свое презрение к вам. Я подошел вам сказать, что вы ничего не сделали хорошего для армии. Еще я хотел сказать, что, как и вы, тоже уважаю Ельцина, но по другой причине. По причине того, что сделал Россию независимой от СССР, и за то, что разогнал КПСС, а за то, что он делает сейчас, я его презираю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.