Юрий Тимофеев – Не ходи служить в пехоту! Книга 1. Начало движения (страница 10)

– Он парторг. Надо бы переизбрать, решить вопрос, плохо, когда командир батареи такую важную должность занимает. Хочу начальника штаба дивизиона на это дело избрать, конечно, он будет отбрыкиваться, поговорю потом со своим замполитом, руки пока что не доходят.

– После этого я пошла к командиру полка. У выхода из штаба меня встретил зампотыл, поздоровался, спросил, как дела. Я объяснила, чем занимаюсь, и сказала, что сейчас пойду к командиру полка. А он спрашивает, зачем, я рассказала. Он мне говорит, что если хотите, то можете идти к командиру, но в этом нет необходимости, он сейчас может отправить машину в магазин с солдатами и прапорщиком. Я согласилась, отдала деньги, предупредила насчёт чеков и через полтора часа материалы уже привезли.

– И у меня новость. Я позвонил сегодня замначпо дивизии, мы с ним давно знакомы, и спросил, как решать вопрос твоей работы. Он мне ответил, что эта тема находится в ведении и начпо и комдива, но докладывает начпо о таком именно он. Так вот, он мне сказал, что жёнам командирам частей могут разрешить в качестве исключения, если они на хорошем счету. Ко мне пока что претензий нет, но дадут разрешение или нет, ещё зависит и от качества рабочего места, то есть чтобы по специальности. Например, на рабочие специальности разрешения никто не даст, а вот если какой-нибудь НИИ, да ещё сотрудничающий с нашими советскими предприятиями, то разрешат.

– Ну и я тоже выяснила. Я поговорила с секретарём парткома, и он пообещал мне попросить чешский райком помочь, но при условии, что я остаюсь председателем женсовета, буду ему помогать и ныть не буду.

– Вот я и говорю, что ты молодец.

На следующий день коробка катка была готова. Вечером от подвала нашего дома протянули шланги и началась заливка катка. На это мероприятие собралась вся детвора.

Утром следующего дня, перед тем как пойти в школу, я забежал на каток. Лёд застыл и был слегка припорошён снегом. В обед мама сказала, чтобы я быстрее делал уроки, и мы поедем в Пардубице покупать коньки, клюшку и щитки.

И вот уроки сделаны, мы с мамой отправились за покупками на троллейбусе. Вышли возле большого универмага. Мама обошла все отделы и этажи.

– Как только папа получит получку, мы сюда поедем с Катей.

Мы посетили отдел игрушек, у меня разбегались глаза: и конструкторы, и машинки, и железная дорога, мне хотелось купить всё.

В тот же вечер я вышел на каток в защите. Потом начали появляться другие ребята, некоторые с новенькими коньками и некоторыми элементами защиты. Совсем плохо у них было с катанием, но игру мы начали. Я быстро превратился в лучшего игрока, чего раньше не наблюдалось. Вот и наши чехи пришли.

– Зденек, привет!

– Наздар, Юрий!

У кого-то может возникнуть непонимание как мы, русские, общались с чехами. Ответ прост, чехи неплохо говорили по-русски, они жили рядом с нами и постоянно слышали наш язык, общались, кроме того, чехи учили русский в школе. И мы тоже хватали на лету чешские слова и быстро начинали понимать друг друга.

– Зденек, давай, я снимаю всё, а ты надеваешь. Я пока на воротах постою. Идёт?

– Давай!

Мы быстро переоделись. Зденек на коньках кататься вообще не умел. Я пытался ему помогать. Что-то получалось, но плохо. На помощь пришла моя мама, которая увидела нас из окна. В этот день игры уже не было. Все учились кататься. Подошли и девчонки, которые тоже приступили к катанию.

– Зденек! – мы обернулись и увидели молодую женщину, высокую, стройную и симпатичную.

– Мама, почекай! – это Зденек ответил маме просьбой подождать.

Моя мама подъехала к бортику. Поздоровалась, и они познакомились. Познакомился с ней и я. Маму Зденека звали Хелена. Пока они разговаривали, я опять взялся за обучение друга катанию на коньках. Дело продвигалось. Потом меня поменяла мама, а я решил без коньков пощёлкать об бортик шайбой. Зденек с мамой пошли домой, а мне разрешили ещё покататься, маму сменила Катя, на катке стали собираться старшеклассники.

– Юрка, домой тебе пора, – сказал Саша.

– Нет, пусть ещё немного покатается. – ответила ему за меня Катя.

Катя каталась лучше Саши, но тот, несмотря на это, пытался делать какие-то прыжки. Старшие договорились, что будут просто кататься.

– Юрка, беги домой, а я ещё немного покатаюсь. Скажи маме, чтобы ужинали без меня, – сказала Катя.

– Ладно, пойду, раз ты говоришь.

– Не обижайся, но тебе ещё почитать надо. Ты сегодня читал?

– Не хочу.

– Мало ли, что ты хочешь. Надо. Беги, я скоро.

Я пришёл домой, разделся. Мама показала, как надо ухаживать за коньками после использования. Отец намотал на клюшку изоленту и предупредил, чтобы я бережно ей пользовался, потому что всё очень дорого стоит. После этого мы сели кушать.

– У меня есть новости, но я расскажу, когда придёт Катя, я хочу и с ней обсудить. Это касается моей возможной будущей работы, – сказала мама

– Интересно. Что же, подождём.

Мы уже пили чай, и в квартиру вошла Катя.

– Катя, давай быстрее к нам, у мамы есть новости, она нам без тебя их не рассказывает! – прокричал я.

– Иду, иду. Обожаю новости.

Катя быстро проделала всё необходимое и села за стол.

– Меня сегодня к себе вызывал парторг. Сказал, что в Пардубицах есть техникум, там усиленно изучают русский язык. С учителями русского у них проблем нет, а вот русскоговорящих предметников по химии, математике нет вообще, они запрашивали руководство, но им ответили, что нанять предметника из Союза – это проблема. Они с удовольствием рассмотрят мою кандидатуру. График работы очень плотный, но и зарплата действительно хорошая. Если возьмут, то вам всем придётся труднее. Как вы на это смотрите?

– Мама, если хочешь, поступай на работу. Я не подведу, – мгновенно ответил я.

Все засмеялись.

– Мама, мы справимся, обещаю. И я буду тебе помогать, – сказала Катя.

– Катюшка, тебе надо будет проследить за Юркой.

– Ничего сложного нет. Он у нас хороший, послушный. Не подведёт, и мне это труда не составит. Только вот обед – проблема, когда папа будет на учениях или ещё где-то.

– Света, а может отдохнёшь, дома посидишь? – спросил папа.

– Нет, нам деньги нужны, и мне интересно. Это совсем новое, очень необычное дело. Такого шанса больше не будет.

Таким образом у нас принимались решения на семейном совете.

Далее дело пошло быстро. Маму вызывали в штаб Центральной группы войск в Миловице, там в Политуправление и в особый отдел, и вроде бы даже согласовывали эту проблему с посольством.

После получения всех бумаг мама поехала в техникум. Там разговаривала с «паном директором» и его заместителями. В первый день маму на работу повёз папин командирский газик, а встречать её с работы поехал сам папа.

Приехали они довольные. На следующий день маму опять повезла в техникум папина командирская машина, надо было отвезти сумку с вещами, сменной обувью, книгами. Обратно возвращалась она уже самостоятельно.

Мы без мамы управлялись нормально. После работы она принималась за домашние хлопоты, а потом садилась за конспекты и бумаги.

– Мне выдали талоны в бассейн, он совсем рядом с техникумом. У меня каждый день между уроками окна, в это время я хожу в бассейн или в спортзал. Пан директор был на моих занятиях и остался очень доволен. Сказал, что был уверен, что я, как выпускница Ленинградского пединститута имени Герцена, обязательно придусь ко двору. Пока мне все нравится, – говорила мама.

Дело приближалось, к чешскому рождеству – Ваноце. Город, в котором располагался наш военный городок, украшался и приобретал сказочное убранство, и только наши военные дома сохраняли военный коммунистический аскетизм.

– Юрий, а ты будешь отмечать рождество? – спрашивал меня Зденек.

– Нет, мы такой праздник не отмечаем.

– Почему?

– У нас никто в бога не верит.

– Как это? – не понимал Зденек.

– Ну так, не верят, потому что его нет.

– Юрий, ты дурак, что ли?

– Сам дурак, докажи, что бог есть!

Начинались долгие споры в которых явно было две команды: с одной стороны чехи, а с другой мы, советские, но чехи нас называли «русскими». Особенно жаркий спор разгорелся однажды вечером, после игры, это было в субботу. Как раз на каток пришла мама и сестра. Услышав наши споры, мама сказала:

– Ребята, не спорьте. Никто никому не сможет доказать, есть бог или нет. Это вопрос веры. Вот если человек по-настоящему верит, ему никто не докажет ничего. Потому что это вера, и всё тут. Твой дедушка, Юра, родной папа твоего отца, верил в бога, он был человек старой формации, воевал в Первую мировую, был тяжело ранен, потом оказался в страшном австрийском плену, потом ещё в Великую отечественную воевал, и опять был ранен на Курской дуге, а после этого комиссован. Он считал, что выжил в таких кровавых войнах благодаря вере в бога, к которому обращался всегда с молитвой. Никто бы твоего деда не переубедил. Правда, в церковь он не ходил.

– А вы, пани Светлана, верите в бога? – спросил маму Зденек.

– Нет, я атеистка, – ответила мама.

На этом споры закончились, каждый задумался над тем, что сказала мама.

В воскресенье мы собрались на катке рано и играли до самого обеда. Пришла сестра и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.