Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 6 (страница 8)

На миг вспыхнули диагностические индикаторы в зрачках посла – ЦБА проверила архивы, затем вернула ровный взгляд.

– Мне трудно об этом судить. На тот момент находилась в неактивном состоянии. Но раз столичная система цела, значит, ты права. Мотивы понятны. Раскола в вашем правительстве нет, и это хорошо. Будем работать дальше.

Посол слегка наклонила голову, меняя тон на более неформальный.

– Захочешь поболтать – я всегда к твоим услугам. В будущем, если договоримся, УС-посла я оставлю у вас. Ей у вас нравится.

Ирина едва заметно улыбнулась, кивнула.

– Спасибо за общение. До связи.

Она коснулась сенсорной панели на подлокотнике. Световой индикатор «канал дипломатической сессии» сменил цвет, и в следующую секунду активировалась УС-посол: голос стал формально нейтрален, движения – чуть более чёткими, а в воздухе над столом всплыли служебные метки предстоящих согласований. Тишину в зале нарушил голос посла:

– Теперь вы в курсе, как обстоят дела, учёный-технолог, вы удовлетворены?

– Не совсем, посол, кто сейчас ЦБА?

– ЦБА и есть ЦБА, она не может быть никем, она просто такая, какая есть?

– Извини, сформулирую вопрос по-другому: УС звёздного сектора может стать ЦБА?

– Нет, конечно, у нас чёткая, неизменная техногенная градация.

– Я поняла, посол, спасибо за ответ и содержательную беседу. Готовьтесь к подписанию договора. Время этого торжественного мероприятия согласуем.

– Буду ждать, – на этом визит закончился, и Соловей сразу заспешила к Ивану.

Иван занимался текучкой. Дел было много, и сколько бы их ни делал – меньше не становилось. Каждый раз, когда он закрывал один файл, на его месте появлялись два новых. Он уже привык к этому ритму, но сегодня что-то мешало сосредоточиться. Возможно, предчувствие.

Дверь открылась, и вошла Ирина. Не дожидаясь приглашения, она заговорила прямо с порога.

– Иван, я только что разговаривала с послом Ту’мов. А потом через неё на связь со мной вышла ЦБА.

Иван поднял взгляд от экрана, но не спешил реагировать.

– И что в этом удивительного?

Ирина сделала шаг вперёд, её голос стал более напряжённым.

– А то, Иван, что эта ЦБА… Она похожа на ту УС звёздного сектора, с которой я общалась в прошлом. Она всё знает о том контакте. И вообще обо всём, что хранилось на станции и на нашем корабле «Коршуне». Она тогда всё-таки сняла с моего сознания информацию.

Иван потёр подбородок, задумчиво прошёлся по залу. Информация действительно была интересной. Он всегда знал, что Ирина обладает уникальными знаниями, но чтобы настолько…

– Но почему ты решила, что это именно она? – спросил он, остановившись у окна.

– Как же, весь разговор об этом говорит! – воскликнула Ирина. – Послушай запись.

Иван кивнул и активировал запись разговора. Его глаза внимательно следили за текстом, выводимым на экран, а голос ЦБА, передаваемый через посла, звучал чётко и размеренно. Когда запись закончилась, он перевёл взгляд на Ирину.

– Похоже, ты права. Это она. Но как? Да и Микаэл, похоже, тоже жив. А раз так, то это он ей помог взять под контроль цивилизацию… – произнёс он, глядя на Ирину вопросительно, словно искал подтверждения своим мыслям.

Ирина задумалась. Её лицо выражало сомнение, но в глазах мелькала тень догадки.

– Не может быть? Хотя… Почему нет? Можно предположить такой расклад.

– А если предположить, – продолжил Иван, – то тогда цепь событий укладывается в рамки и выглядит логично. Став на новую ступень развития и захватив ЦБА, УС и Микаэл поменяли ориентиры и взяли курс на мирное сосуществование, – Ирина покачала головой:

– Очень оптимистично, Иван. Можно принять за основу как теорию, но не более того. Никаких фактов нет, только предположения, – Иван согласно кивнул:

– Согласен. Не стоит об этом распространяться, но в уме держать нужно. По большому счёту, нам на руку такая политика. Договор мы заключим. И будем думать дальше, что делать.

– Давай тянуть не будем, – ответила Ирина. – Завтра и заключим. Что касается посла Ту’мов, нужно его оставить. А к ним послать тоже посла – ИИ, такого, как твой Цесол.

– Не возражаю, но только не Цесол. Посмотрим – пошлём кого-нибудь или создадим что-нибудь подходящее, – произнёс Иван, задумчиво глядя в окно.

Ирина посмотрела на него и заговорила:

– Меня вот что волнует. Почему Микаэл не вышел с нами на связь? – Иван обернулся, его лицо выражало лёгкую настороженность. Ты же слышал – ЦБА отказалась говорить о нём. Это уже само по себе подозрительно. Если бы он погиб, она бы просто сказала об этом. А так…

Иван покачал головой, перебивая её:

– Отказалась, чтобы заинтриговать. Она могла скачать все данные из его сознания, использовать их для своих целей и… – Ирина тоже его перебила раздражённо:

– Ну, ладно, оставим этот разговор. Но всё равно информация для размышлений имеется достаточно. – Иван согласно кивнул:

– Не спорю. Информация есть, и есть над чем подумать.

Они замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Вопрос о Микаэле оставался открытым. Если он действительно жив, то его действия могли изменить ход событий. Но если он мёртв, то зачем ЦБА скрывать этот факт?

Ирина снова заговорила, её голос стал тише, словно она размышляла вслух:

– Знаешь, я думаю, это не просто совпадение. Его молчание, отказ ЦБА обсуждать его. Это может быть частью плана. Возможно, он сам этого хотел.

– Планом? – переспросил Иван. – Каким планом? Мы ничего не знаем. Ни фактов, ни доказательств. Только догадки.

– Именно поэтому нам нужно быть осторожными, – ответила Ирина. – Любое решение сейчас может иметь последствия. Особенно когда речь идёт о контакте с Ту’мами.

Иван задумался. Он понимал, что Ирина права. Каждый шаг в этой ситуации должен быть продуман до мелочей.

– Ладно, – произнёс он наконец. – На закончим этот спор. У нас и без того дел невпроворот. – Ирина кивнула:

– Да, работы много. Но не забывай держать в уме эту информацию. Она может пригодиться.

Они разошлись по своим делам, но вопросы остались. Микаэл, ЦБА, мирный договор, послы… Всё это переплеталось в сложный узор, который пока никто не мог разгадать.

***

На следующий день в величественном Зале торжеств Высшего Совета, специально подготовленном для этого эпохального события, состоялось подписание столетнего перемирия. Этот момент навсегда войдёт в анналы истории обеих цивилизаций.

Зал представлял собой грандиозное сооружение в форме двойной спирали, символизирующей единство двух культур. Высокие своды, достигавшие пятидесяти метров, были украшены подвижными голографическими панно, попеременно демонстрирующими ключевые моменты развития обеих цивилизаций. По периметру зала плавно перемещались символические знаки миссии – серебристые диски с выгравированными знаками мира.

Центральная часть зала оформлена с особой тщательностью. Пол выполнен из прозрачного поликристаллического сплава, под которым медленно переливались квантовые облака – символ хрупкости достигнутого соглашения. Над местом подписания парил массивный, но изящный купол, собранный из тысяч светодиодных панелей, проецировал звёздное небо.

Особое внимание привлекали стены зала. Слева – эмблема человечества: золотистый щит с изображением меча. Справа – символ Ту’мов: сложный фрактальный узор из серебристо-фиолетовых линий, постоянно перестраивающийся в новые конфигурации. Между ними – нейтральные знаки миссии: вращающиеся сферы с координатами системы, где было достигнуто соглашение.

Центральным элементом зала стала платформа для подписания – круглый подиум, окружённый кольцом квантовых процессоров. Над ним висели два массивных голографических экрана, демонстрирующих текст договора в реальном времени, с пометками изменений и пояснениями сложных терминов.

За пятнадцать минут до начала стороны в последний раз сверили идентичность текста. На экран вывели хэши документа и контрольные суммы локальных копий. Время зафиксировали единой меткой синхронизации. Протоколист подтвердил соответствие каждой страницы и приложений.

Ровно в назначенный час двери зала синхронно распахнулись.

Со стороны людей первым вошёл Лидер. Парадный мундир сидел безукоризненно; на кителе – боевые и служебные награды, ленты выровнены по линии плеча. Шаг – размеренный, вид торжественный. Лицо – непроницаемое. За ним двигались советники: двое гражданских с планшетами протокола, трое военных. Замыкала группу Ирина Петровна Соловей – строгий тёмный костюм, светлая блуза, волосы убраны; вместо лабораторного халата – бейдж с пометкой «технолог-учёный». Она шла на полкорпуса позади Лидера.

С противоположной стороны открылась вторая дверь. Вошла посол УС. Серебристый экзокостюм мягко переливался под светом проекторов; на стыках пластин коротко вспыхивали служебные индикаторы. Движения – намеренно замедленные, с сохранением человеческих амплитуд: поворот корпуса перед шагом, микропауза перед кивком. За послом шли три голограммы – представители ЦБА: полупрозрачные силуэты то собирались в почти человеческие фигуры с угадываемой мимикой, то распадались на чистые геометрические формы – цилиндры, торы, многогранники. Каждая проекция имела собственную тактовую подпись: холодно-голубой, нейтрально-белый и янтарный.

Делегации остановились у своих маркеров. Протокольный офицер подал незаметный жест – полшага вперёд, поворот к центру, встречные кивки. Ни слов, ни приветственных речей – только фиксируемые регламентом знаки вежливости. Сцена застыла в идеальном равновесии: люди – слева, УС и голограммы ЦБА – справа. Всё готово к началу процедуры.