Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 3 (страница 9)

– Аркадий Николаевич, назначаю вас командиром боевых систем станции.

Затем повернулся к Боеву:

– Сергей Артемович, вы – главный навигатор станции. КСУ, зафиксировать приказ о назначении.

Из динамиков раздался спокойный голос:

– Приказ зафиксирован. Назначения внесены в базу.

Фу-Линь обвел взглядом присутствующих. Его глаза вновь остановились на Аганесяне – тот сидел, сжав кулаки, его скулы двигались от того, что он стискивал зубы.

– Вопросы? – спросил Фу-Линь, специально глядя в сторону Аганесяна.

Боев и Гром переглянулись.

– Вопросов нет, – ответил Боев. – Все понятно. Круг обязанностей нам известен.

Гром лишь кивнул, поправляя очки.

Аганесян внезапно встал, стукнув кулаком по столу:

– А у меня есть вопрос! – его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Почему…

Фу-Линь поднял руку:

– Спокойно, Микаэл. Разберемся позже. Сейчас у нас боевая ситуация.

Аганесян медленно сел, его пальцы впились в подлокотники кресла.

Тяжелая тишина повисла в командном центре, нарушаемая лишь монотонным писком датчиков.

Наконец Фу-Линь заговорил:

– Ну и отлично. КСУ, выведи изображение схемы дислокации кораблей и боевых систем Ту’мов.

Воздух в центре зала дрогнул, и перед собравшимися материализовалась голографическая проекция. Трехмерная карта сектора вспыхнула кроваво-красными скоплениями – вражеские силы окружали их со всех сторон. Тонкая зеленая линия их курса едва просматривалась среди этого моря угроз.

Аганесян, сидевший в углу, резко вдохнул:

– Черт возьми…

Фу-Линь игнорировал его реплику, сосредоточившись на Боеве:

– Сергей Артемович, ваша епархия. Что скажете?

Боев медленно поднялся. Его пальцы дрожали от усталости, когда он увеличивал масштаб карты:

– На первый взгляд картина безрадостная. Но только на первый.

Он сделал жест, и изображение изменилось, показывая энергетические сигнатуры:

– Действительно, на пути большие скопления кораблей врага. Но! – его палец резко ткнул по проекции, – мы не знаем, насколько они боеспособны. Видите эти показатели? Они в стадии активации.

В зале пронесся шепот. Боев продолжал:

– Предлагаю скорректировать курс до планеты Румия и прекратить бессмысленные прыжки. Каждый выход в обычное пространство – риск.

Он развернул новую траекторию – прямая линия через, казалось бы, непроходимый кластер вражеских сил:

– Один прыжок. Неделя в подпространстве. Но мы сведем к минимуму риск быть обнаруженными и уничтоженными.

Фу-Линь кивнул, его глаза блестели от внезапной надежды:

– Спасибо, Сергей Артемович. Есть другие мнения?

Тишина. Даже Аганесян молчал, впечатленный анализом.

Фу-Линь активировал связь:

– Марк (главный навигатор цивилизации), мы разработали новый курс для станции.

Далее он кратко изложил предложение, наблюдая, как на проекции мерцают вражеские силы:

– Таким образом мы экономим время и, главное, выигрываем в безопасности.

После некоторой паузы обдумывания и анализа Марк ответил:

– Понял вас, командующий. Подождите немного.

В рубке управления цивилизацией царило напряженное молчание. Марк передал предложение Лидеру. Соловей, изучив данные, медленно кивнула:

– Разрешаю лечь на предложенный курс. Но предупреждаю – малейшие признаки опасности, и мы меняем траекторию.

После разрешения Марка, Фу-Линь облегченно вздохнул:

– Принято. КСУ, начинай подготовку к прыжку.

В этот момент Аганесян резко встал:

– А если они нас вычислят? Мы же идем прямо через их силы!

Боев, не поворачиваясь, ответил:

– Их сенсоры тоже в стадии активации. Шанс обнаружить нас – менее трех процентов.

Фу-Линь добавил:

– А оставаться здесь – стопроцентный шанс быть уничтоженными.

Закончив диалог с Микаэлом, Фу-Линь немедленно приступил к подготовке прыжка. Его голос, отдающий четкие команды, разносился по командному центру:

– Все подразделения, перейти на режим повышенной готовности! Инженерный состав – проверить стабилизаторы подпространственного перехода!

***

Станция неслась сквозь пространство перехода, и экипажу оставалось лишь ждать выхода в обычное пространство. В рубке управления царила напряженная тишина – автоматика вела корабль по заданному курсу, и вмешательство людей не требовалось. Мягкое белое свечение приборных панелей отражалось на лицах присутствующих, выхватывая резкие тени на стальных переборках. Где-то в глубине корпусов монотонно гудели генераторы полей сопряжения, и этот негромкий гул отдавался в груди ровным пульсом.

Ирина Сергеевна стояла, скрестив руки, перед центральным обзорным экраном и пыталась сосредоточиться. В голове снова и снова прокручивались последние события: отчаянная стычка на заброшенном комплексе, гибель нескольких десантников при эвакуации таинственного артефакта. Этот кристалл теперь находился у них на борту – молчаливый гость, происхождение и намерения которого оставались неизвестны. Ирина невесело усмехнулась своим мыслям: вот уж действительно, гость.

Неподалеку у консоли навигации неподвижно сидел Артамонов; в свете экрана его лицо казалось высеченным из камня. Чуть поодаль, склонившись над панелью сенсоров, Робинсон рассеянно перелистывала на дисплее одни и те же данные в сотый раз. Оба молчали, погруженные каждый в свои невеселые мысли.

Наконец Ирина негромко заговорила:

– Друзья, может, нам стоит навестить нашего гостя?

Эмма оторвалась от дисплея и непонимающе уставилась на Ирину:

– Какого гостя?

– Ну как же, того самого, которого ты собственноручно доставила к нам на борт, – ответила Ирина, чуть приподняв бровь.

– Ах, так ты о кристалле? – лицо Робинсон помрачнело при одном воспоминании о злополучном артефакте.

– Именно о нем, – тихо подтвердил капитан Артамонов, бросив на Ирину обеспокоенный взгляд. – А не опасно?

– Опасно, конечно. Но есть ли у нас другой выбор? – Задалась она вопросом, сама же ответила: – Пожалуй, что да, есть. Можно, конечно, просто дождаться прибытия на планету и не трогать кристалл до тех пор.

– Нет, ждать столько не имеет смысла, – покачал головой Артамонов. – У нас как раз есть время сейчас, и нужно использовать шанс пообщаться с этой загадочной системой. Кто знает, как сложатся обстоятельства дальше?