Юрий Тарарев – Герои Баланса (страница 7)

Яхта приземлилась первой. Опоры тяжело просели — трава под ними смялась, земля глухо охнула. Двигатели замерли, лопасти турбин совершили последний оборот и остановились. Тишина накрыла поляну, только ветер свистел в обшивке да где-то далеко пела птица.

Входной люк откинулся с мягким шипением. Первой из него вышла Ирина — спрыгнула на траву, огляделась. За ней — Лея, затем остальные пассажиры. Ступали осторожно, будто пробовали землю на прочность. Дети выбежали последними, замерли, прижавшись к взрослым.

Вышли, оглядываясь по сторонам. Вокруг тишина, только трава шевелится, только облака плывут высоко-высоко в небе. Шаттлы тем временем садились один за другим — тяжело, с грохотом, вскоре поляна заполнилась до отказа.

— Ну что, подруга, кажется, нас никто не встречает? — Ирина приложила ладонь козырьком, вглядываясь в сторону леса.

— Похоже на то, — Лея пожала плечами. — Правда, на Высшую Сущность это не похоже.

— Согласна… — Ирина повела плечом, поправляя воротник.

— Скорее всего, какой-нибудь сюрприз?

— Ох, как я не люблю эти сюрпризы…

Ирина не договорила. Из леса высыпала нарядная толпа — пёстрая и шумная. В руках венки из ярких цветов, впереди бежали дети, показывая пальцами на корабли:

— Ну вот, а ты боялась. Местные жители, наверное?

Толпа приблизилась. Аборигены окружили пришельцев, заговорили на незнакомом языке — гортанном, певучем. Руки тянулись к головам, и вот уже каждому гостю на макушку опускался венок. Свежая зелень пахла мёдом и мятой. Лея моргнула, поправила венок, съехавший на глаз.

Ирина прислушалась, сосредоточилась и постепенно начала понимать, о чём говорят аборигены:

— Чужеземцы, мы вас давно ждём, — голос звучал торжественно, хотя говорил он на том же гортанном наречии — Ирина уже всё понимала. — В старом предании говорилось, что вы прилетите на больших железных птицах и поможете нам. Я Махлум, старейшина племени Элейцев, приветствую вас. Прошу вас к нам в стойбище, там передохнете и наберётесь сил.

Элейцы встретили его слова ликованием — захлопали в ладоши, закружились на месте. Дети визжали от восторга.

Ирине ничего не оставалось, как ответить. Она с удивлением поняла, что может говорить на их языке и сделала шаг вперёд, заговорила:

— Уважаемый старейшина, Элейцы, благодарим вас за радушный приём. Со своей стороны постараемся исполнить пророчество. Мы рады отдохнуть у вас.

Она повернулась к сопровождающему офицеру — молодому лейтенанту с планшетом — и шепнула:

— Возьми подарки для Элейцев на яхте, — тот кивнул и скользнул обратно в яхту.

А все уже двинулись вслед за гостеприимными хозяевами. Элейцы радовались — танцевали прямо на траве, кружились парами, хлопали в ладоши. Дети бегали вокруг чужаков, трогали за руки, за куртки, смеялись.

Следом из яхты выплыла платформа на гравитационной подушке — загруженная подарками, тюки с тканями, ящики с инструментами, прозрачные контейнеры с фруктами. Платформа бесшумно плыла над травой, чуть приминая её воздушным потоком.

Вся процессия направилась в лес. Тропа, утоптанная, широкая, уходила под своды деревьев. Здесь пахло прелой листвой и грибами. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, ложились пятнами на плечи идущих.

Непритязательная встреча умиляла — никаких официальных речей, никаких особых торжеств. Люди просто радовались гостям, и эта радость передавалась всем. Отсутствие технологий — ни одного экрана, ни одного сервомотора, показалось отдыхом. Там, на кораблях, они окружали со всех сторон, гудели, мигали, требовали внимания. А здесь — только трава, деревья, ветер и живые голоса.

Ирина вздохнула полной грудью. Лея шла рядом, наклонилась, сорвала травинку, пожевала. Улыбнулась чему-то своему.

Элейцы внешним видом напоминали людей, но с первого взгляда чувствовалось иное. Две ноги, две руки, прямоходящие. На каждой ноге по четыре пальца, гибких, с короткими тёмными ногтями. Ростом от полутора до двух метров, мужчины выше женщин. Тела стройные, жилистые, кожа гладкая, с сероватым отливом.

Головы пропорциональные, глаза большие — влажные, цвета тёмного янтаря, с вертикальными зрачками. Волос на головах нет; гладкие черепа отливают перламутром, как внутренность речной раковины, особенно на солнце. Нос прямой, губы ровные, тонкие, подбородок правильный. Шея длинная, чуть сгибается вперёд.

Одежда простая, почти первобытная. Мужчины носят повязки на бёдрах — из мягкой выделанной кожи. Обувь — сандалии из местной растительности: толстые листья, прошитые жёсткими волокнами. Женщины поверх таких же повязок надевают ещё широкие ленты, закрывающие грудь, расшитые мелкими блестящими пластинами. Сами женщины более утончённые — линии плеч округлее, талия тоньше, движения плавнее. По-своему красивые.

На головах у многих диадемы из причудливых камней. Камни разных цветов — зелёные, синие, с красными прожилками — вправлены в тонкие обручи из сплавленного песка. В руках старейшины Махлума копьё с каменным наконечником, отполированное до блеска, и корона, или диадема, украшенная тремя крупными самоцветами. Это знаки власти.

Тела Элейцев покрыты светящимися рунами. Знаки расположены симметрично: на плечах, на предплечьях, вдоль позвоночника. Свет их мягкий, голубоватый, будто под кожей горит жидкий огонь. Когда Элеец двигается — руны переливаются, слабо пульсируют. В темноте они освещают пространство на несколько шагов.

Лея вытянула руку в сторону ближайшего Элейца, растопырила пальцы. Прикрыла глаза, сосредоточилась, пытаясь поймать хоть искру магии, увы, ничего, полный нуль. Даже слабой искры, даже отголоска. В этом мире магия отсутствовала полностью.

Действие продолжалось. Процессия двинулась дальше — из тенистого леса на открытое пространство, где начиналось поселение.

Поселение Элейцев не знало стен и башен. Землянки, врытые в склоны пологих холмов, с круглыми входами, завешанными циновками из травы. Кое-где — шалаши из жердей, крытые широкими листьями, похожими на лопухи. Между жилищами — утоптанные тропинки, кострища с тлеющими углями, навесы из шкур на столбах. В воздухе пахло дымом, сушёной рыбой и цветущими травами.

Старейшина Махлум вышел на небольшой пригорок. Поднял копьё над головой — древко вертикально, каменный наконечник сверкнул на солнце. Провозгласил громко, чтобы слышали все:

— Дорогие гости, здесь вы будете жить. Каждый может выбрать жильё по своему вкусу. Прошу вас располагаться. И как только обустроитесь, приглашаем на праздничный ужин. Он будет проходить на свежем воздухе — вон там, на берегу океана.

Махлум махнул рукой в сторону просвета между деревьями. Оттуда доносился ровный шум прибоя.

К людям потянулись Элейцы. Мужчины, женщины, подростки. Улыбались, приглашая следовать за собой. Одни уводили гостей к землянкам, другие — к шалашам на краю посёлка, третьи — под навесы, где уже расстелены циновки. С непривычки трудно разобрать, где чьё жильё — все строения казались одинаковыми: приземистые, укрытые дёрном, вписанные в холмы.

Сам старейшина склонил голову перед Ириной. Левая ладонь прижата к груди, копьё перехвачено правой рукой, древко упирается в землю. Знак почтения и гостеприимства:

— Для вас и ваших спутников приготовлено особое жильё. Прошу следовать за мной.

Ирина кивнула. Внимательно посмотрела на старейшину, потом перевела взгляд на других Элейцев. Отметила про себя: местные жители очень похожи друг на друга — те же перламутровые головы, те же светящиеся руны, тот же спокойный, чуть отстранённый взгляд. Но различия все заметила: у одного мужчины руны ярче, у другого форма глаз чуть уже, у третьего длиннее шея. Женщины различаются оттенком кожи и рисунком диадем.

Ирина шагнула за Махлумом, махнула рукой Лее и остальным: «За мной». Ноги утопали в мягкой, пружинистой траве. Солнце пригревало плечи. Из-за холма доносился ритмичный шум океана — то накатывает, то отступает. Где-то запела птица, и ей ответила другая.

Они зашагали за старейшиной. Тот шёл впереди лёгкой, скользящей походкой, не издавая ни звука. Внезапно он исчез, словно растворился в воздухе, был и нету… Ирина по инерции сделала шаг вперёд, следуя за ним, и в то же мгновение мир вокруг неё неуловимо изменился.

Всё резко преобразилось. Они оказались в совершенно ином месте. Да, лес вокруг всё так же шумел кронами, но это была другая поляна. Воздух здесь пах иначе: влажнее, с примесью сладких цветов. Солнечный свет проходил сквозь кроны и ложился на траву золотистыми пятнами. Ирина оглянулась — Леи рядом не оказалось.

Лея, в отличие от подруги, не торопилась. Она видела, как исчез проводник, а потом и Ирина следом. Замерла на мгновение, внимательно вглядываясь в пустое место. Потом осторожно, вытянув руку вперёд, сделала один шаг. И оказалась в другой реальности — там, где уже стояли Ирина и старейшина. Повернулась, сделала шаг назад — снова лес, прежняя поляна, шум шаттлов вдалеке. Шаг вперёд — снова…

«Всё понятно», — её аналитический ум быстро сложил картину. — «Магия всё же есть. Это параллельная реальность, разделённая невидимыми барьерами. Можно попасть куда угодно на планете, не тратя времени на дорогу. Нечто вроде телепортации или мгновенного перемещения. Но для ритуала требуется много компонентов и главное — время, а здесь всё быстро». Разобравшись в механике, она без колебаний последовала за остальными.