Юрий Танчев – Дело о пропавшей рукописи (страница 1)
Юрий Танчев
Дело о пропавшей рукописи
Глава 1. Воскресный сюрприз
В последнее воскресенье на исходе года частный детектив Марк Лапшин, пополнив запасы безалкогольного пива и сушёного кальмара, собирался провести день на любимом диване с толстой книгой. Во время предыдущего расследования его ранили в левую руку пулей из «Вальтера». Рана зажила, но ещё напоминала о себе. Увы, стоило ему открыть первую страницу, как раздался протяжный рингтон телефона.
— Лапшин, мне нужно, чтобы вы нашли кое-что. Очень ценное, — незнакомый женский голос звучал сдержанно, но с металлической ноткой. — Рукопись, исчезнувшую из моего сейфа.
Марк неохотно оторвался от чтения, прижимая трубку к уху здоровой рукой.
— Рукописи не горят, — пробормотал он, машинально цитируя классика, но как-то невпопад.
— Эта может! — парировала незнакомка. — Её автор — Сильвестр Никитин. Слышали о таком?
Лапшин непроизвольно присвистнул. Конечно, слышал. Затворник, гений, последний великий писатель современности, недавно опубликовавший новую книгу «Чёрный спаситель» на одном из самых популярных издательских ресурсов. Ходили слухи, что он работает над главным трудом своей жизни — «Фантомас современности». Текст, за который издатели готовы драться, как львы за лакомый кусок. Но если верить молве - он станет бомбой для многих влиятельных персон: от государственных чиновников до богатейших бизнесменов. Это сулило огромные тиражи, но и таило смертельную угрозу для создателя.
— Почему вы решили, что рукопись украли? Может, сам автор передумал и всё-таки сжёг её, как великий Николай Васильевич?
— Вы не понимаете, — голос в трубке звучал глухо, будто из другого измерения. — Во-первых, если бы он хотел её сжечь, он бы сжёг ещё год назад, когда закончил. Он носился с ней, как… — Она запнулась, подбирая сравнение. — Как с главным событием собственной жизни.
Марк тяжело вздохнул и потёр переносицу. От разговора внезапно накатила волна усталости. Странное дело… непонятно, откуда она взялась, ведь всего минуту назад он был полон энергии и готов к новому делу. А теперь его вдруг охватило полное, почти физическое безразличие к пропавшей рукописи, к этой высокомерной даме, да и ко всему этому тёмному делу. Он уставился в потолок, где в углу знакомый паучок давно плёл свою небольшую паутинку. Мысль, тяжёлая и холодная, медленно всплыла в голове: «Вот именно - как Гоголь…»
— А во-вторых, Сильвестр Никитин скоропостижно скончался от оторвавшегося тромба три дня назад, — печально сообщила женщина. — И вчера, после похорон, я открыла сейф, а он оказался пуст. Я — Лидия Никитина, его вдова. И я намерена найти то, что принадлежит мне по праву.
Марк вздохнул, глядя на нетронутую банку пива и аккуратную тарелку с кальмаром. Его диванный рай таял на глазах.
— Хорошо, — сказал он. — Где и когда встретимся?
— Через час. Я пришлю своего водителя. И, детектив… — голос вдовы на мгновение дрогнул. — Будьте осторожны. Думаю, за этой рукописью охотятся не только коллекционеры. В ней заключено нечто такое, что некоторые предпочли бы навсегда похоронить вместе с автором. Я уверена - опасность таится не в самой рукописи, а в том, кто решил её прочесть… — Она сделала паузу, и в трубке послышался звук зажигалки и долгая затяжка. — Мой муж не просто хороший писатель - он что-то узнал… это не просто рукопись, это свидетельство с именами, детектив… реальными именами.
Марк молча смотрел на затихший телефон. Пиво окончательно потеряло свою привлекательность.
Марк откинулся на спинку дивана, но вместо прежнего уюта к самому сердцу подступало ощущение липкого, невидимого холода. Он потянулся за пивом, но передумал. Его диванный рай не просто растаял. Он испарился, оставив после себя лишь вкус пыли, металла и чужих секретов.
«Опасность таится в том, кто решил её прочесть, — пронеслось у него в голове. Кто б сомневался… — буркнул про себя Марк. — Сама бы лучше побереглась, а не болтала по телефону. А встретиться со мной могла бы и на нейтральной территории…»
Через час Лапшин тяжело поднялся, потянулся, и стреляющая боль в левой руке напомнила, что воскресный отдых откладывается. Натянув кожаную куртку, сыщик вышел из квартиры, не оглядываясь на нетронутые пиво и кальмаров.
Поиск пропавшей рукописи начинался. И пахло это дело не бумажной пылью и чернилами, а большой бедой.
***
Присланный вдовой чёрный «Вольво» чем-то напоминал катафалк. Шофёр в костюме под цвет автомобиля, больше похожий на бывшего боксёра — с носом набок — молча кивнул и открыл дверь. «Не бедная, однако, вдова, — усмехнулся Лапшин, устраиваясь на мягкой кожаной подушке. — Похоже, доходы мужа были немалыми». Впрочем, это единственное, что вызывало подобие улыбки, всё остальное настораживало. Машина двигалась по ночному городу плавно и беззвучно, словно плыла. Водитель не задавал вопросов, не включал радио, не смотрел в зеркало. Он просто вёз Марка, как груз… груз, который в любой момент мог оказаться покойником.
Лапшин поймал себя на мысли, что его везут не на деловую встречу, а на смотрины. Вдова смотрела на него, ещё не видя. И этот «боксёр» - её глаза и руки. Проверка на профпригодность начиналась прямо сейчас, в салоне автомобиля.
— Давно работаете у хозяйки? — Марк попробовал развеять тягостное молчание.
Шофёр медленно повернул голову, и детектив увидел в зеркале заднего вида не взгляд, а холодную оценку, быструю и профессиональную.
— Достаточно, — прозвучал глухой голос, - чтобы знать, какие вопросы задавать не стоит. Сидите тихо, детектив. Приедете на место — будете разговаривать.
«Если что — отвезёшь в морг», — мысленно закончил фразу Лапшин. Отличное начало. Он замолчал и смотрел в окно.
Вскоре они добрались. Район внешне напоминал «рублёвский» — высокие заборы, камеры на каждом столбе, и какая-то мрачная тишина, которую изредка нарушали лишь редкие автомобили. Особняк Никитиных походил скорее на офис из стекла и бетона — большой, дорогой и неуютный.
Его встретила сама Лидия Никитина, женщина лет пятидесяти, с безупречной холодной красотой, одетая в строгий тёмно-синий костюм. Её силу духа, похоже, не сломили ни недавние похороны, ни кража. И только лёгкая дрожь в руке, сжимавшей пачку сигарет, выдавала внутреннее напряжение.
— Спасибо, что приехали, — сказала она, указывая ему на кресло в просторном кабинете, залитом холодным светом от огромного окна. Комната выглядела стерильно: ни одной лишней бумажки, ни одного тома на полках, словно здесь не жил писатель, а лишь временно останавливался очень аккуратный призрак.
— Расскажите подробнее, — попросил Марк, доставая блокнот, — о том, кто имел доступ к сейфу.
— Сейф здесь, в кабинете, — Лидия указала на неприметную дверцу, встроенную в стену. — Комбинацию знали только мы вдвоём. И наш… вернее, мой теперь, помощник по хозяйству, Фёдор Кривцов. Он с нами уже почти пятнадцать лет. Я всегда доверяла ему как родному.
— А где сейчас Фёдор?
— Сидит у себя. Он в шоке — говорит, что в ночь после похорон слышал шаги в коридоре, но списал на нервы и горе, а теперь винит во всём себя.
Лапшин осмотрел сейф, но не нашёл ни следов взлома, ни царапин. Дверца закрывалась мягко, с едва слышным шипением. Дорогая, высокотехнологичная модель.
— Можно с ним поговорить?
— Конечно. Но сначала… — вдова подошла к столу и щелчком мыши запустила на мониторе видео. Кадры чёрно-белой камеры, смотрящей из коридора на сейф. — Прямого вида нет, угол обзора перекрывает шкаф. Но вот смотрите…
На записи, датированной прошлой ночью, в 02:47, в кадр мельком попадает тень. Человеческая, но расплывчатая, будто специально державшаяся в слепой зоне. Ни лица, ни роста, ни особенностей походки. Просто скользящее пятно темноты, которое на несколько секунд перекрывает свет из окна в конце коридора, а затем исчезает.
— Ничего не видно, — констатировал Марк.
— Но кто-то же проник в дом, — настаивала Лидия. — И после этого рукопись исчезла. Сильвестр… он стал параноиком в последние месяцы. Говорил, что за ним следят, что «Фантомас» — это не просто метафора, а реальность. Я не верила, думала, это творческий износ, последствия работы. А теперь… — она сделала глубокую затяжку. — Теперь я верю — он боялся не просто критиков, Марк. Он боялся конкретных людей, чьи имена есть в этом тексте.
— У вас есть мысли? Хотя бы предположения?
— Есть догадки и вот это. — Она открыла ящик стола и протянула Лапшину простой канцелярский ластик с причудливым рисунком, очевидно нанесённым шариковой ручкой, напоминавший то ли паука, то ли стилизованную молнию. — Он оставлял такие знаки. А муж, находя их в книгах и в карманах пальто, говорил, что это предупреждение… «Визитная карточка Фантомаса», — так он выражался.
Марк взял ластик. Обычная мягкая резинка проминалась под пальцами. Похоже, не случайность… скорее вызов.
В комнату тихо вошёл Фёдор. Невысокий, сухонький мужчина с испуганными, бегающими глазами и честными рабочими руками.
— Фёдор, — мягко начал Лапшин. — Расскажите про шаги. И про то, не замечали ли вы в доме… таких штук? — Он показал ластик.
Лицо Фёдора побелело. Он замотал головой, но взгляд неотвратимо прилип к рисунку.
— Я… я одну такую нашёл… вчера… в раковине на кухне. Выбросил сразу, испугался. Думал, Сильвестр Васильевич… ну, перед смертью… — он замолчал, сглотнув ком в горле.