Юрий Табашников – В паутине чужих миров. Рождение бога (страница 38)

– Мужчина, – более решительно продолжил официант, – вы не могли бы покинуть наше заведение?

– Катись колбасой, – едва понятно, из-за картофеля во рту, ответил я назойливому молодому человеку. – Я есть хочу.

– Что? Что? – не понял официант.

Я, наконец-то, проглотил картофель и смог выразиться более понятно:

– Я говорю, отвали, дай поесть спокойно. Голодный я очень, – недвусмысленно дал я парню понять, что он мне мешает, и потянулся рукой к тарелке, сидящего напротив, мужчины.

Всё же, необычность вида и странность моего появления несколько озадачила персонал ресторанчика, но они не спешили с действиями.

– Дима, ну, ты же видишь, – трагическим тоном обратился официант к охраннику, а тот решительно шагнул ко мне. В тот момент, когда рука Димы-охранника должна была коснуться плеча, а я, по разработанному сценарию, приготовился сломать её, нарождающееся веселье остановил тревожный голос блондинки за нашим столом:

– Смотрите… Что это? – она вытянула руку и указала на улицу, отгороженную от нас стеклом. На улице передвигались прохожие и автомобили. Вот только двигались они на редкость странно. Как-то медленно, не так, как мы привыкли видеть обычно движения. Как будто на редкость талантливый режиссёр решил снять фильм, в котором попытался остановить время, а у него что-то не до конца получилось.

Вот, напротив меня молодой человек, одетый в куртку и джинсы, начал поднимать ногу. И-и-и, раз! Нога всё поднималась и поднималась вверх, одновременно медленно выдвигаясь вперёд. Казалось, конец этого процесса никогда не наступит. Так же, «заморожено», двигались и все остальные прохожие за стеклом. Автомобили с трудом преодолевали жалкие сантиметры, а все внешние звуки слились в один зловещий гул. Что-то случилось снаружи… или со всеми нами, кто сейчас находился в ресторане.

Насмехаясь над законами природы и тяготения, голубь, тяжело махнув крыльями, захотел взлететь с мостовой. Я смог бы, если встал со стула, поднимать и опускать руки намного быстрее, чем голубь за стеклом, но ведь от таких действий я же не полечу. А голубь, через некоторое время, ещё несколько раз лениво пошевелив крыльями, поднялся над тротуаром!

Забыв про меня, охранник быстрым шагом направился к входной двери. Он взялся за ручку и с силой дёрнул дверь на себя. Сначала один раз, а затем другой. С испуганным выражением на лице, он повернулся к нам и сказал с нотками растерянности в голосе:

– Она не открывается.

Сидевшая за моим столом девушка, встала со стула, подошла к стеклянной стене и постучала кулачком по стеклу:

– Эй, эй, остановитесь, мы здесь!

Она подняла вторую руку и принялась, не в силах остановиться, бить кулаками по стеклу, но ни один прохожий не обратил на неё никакого внимания, спеша по своим делам. Девушка продолжала молотить по хрупкому материалу, растерянно повторяя:

– Они нас не слышат… Они нас не слышат…

Понимая, что я опять попал в очередную неприятную историю, я цветасто выругался на языке полинезийцев и встал со стула. Официант испуганно отшатнулся, а в зале тревожно зашептались посетители, оказавшиеся вместе со мной, в очередной аномальной зоне.

– Что это?..

– Почему?..

– Как…

– Что делать?..

Я положил на стол свою боевую дубинку и поднял на весу за спинку увесистый стул. Подойдя сзади к девушке, отстранил её в сторону рукой и, размахнувшись, нанёс сильный удар стулом по стеклу. В принципе, от такого удара любое стекло, пусть и пластиковое, должно было разлететься на тысячи мелких осколков и, наверное, даже в бетонной стене появились бы трещины. Мощь, которой меня наделил Тангароа, оказалась нечеловеческой. Сидение кресла в момент удара отлетело от стула, описав дугу над головой. Металлический каркас в моих руках собрался в одну извилистую полосу, а вот на стекле ни появилось даже одной маленькой трещинки. Обычное стекло внезапно приобрело свойства, сделавшие его состав прочнее любой гранитной породы.

– А-а-а! – страшно, как до смерти испуганный зверь, закричала сзади какая-то женщина. Я отбросил останки стула, рефлекторно схватил со стола боевую дубинку и повернулся в ту сторону, откуда услышал звук.

Во всех тёмных углах комнаты что-то зашевелилось. И в одном углу, и в другом, и в третьем. Тени принялись сгущаться, соединяясь в единое целое, стремительно приобретая форму косматых тел довольно крупных зверей.

– Мама, – тихо выдохнула из себя воздух, стоящая рядом со мной, блондинка.

– Ой, ё… – матом застонал от страха маленький господин за столом.

Существа, оформившись, прекратили трансформацию. Довольно крупные создания, размером с человека, без глаз и лап, меховые червяки с огромной зубастой пастью на протяжении всего тела, смеясь над законами тяготения, зависли в воздухе, в метре от земли. Они немного проплыли вперёд, не мешая тёмным углам производить на свет новых чудовищ.

Сначала робко, а потом намного увереннее, меховые черви, немного извиваясь, поплыли по воздуху в сторону людей.

Ближе всех к хищникам оказался охранник, всё ещё безуспешно пытавшийся открыть двери. Парень начал медленно пятиться спиной вперёд, но два ближайших летающих червя как-то учуяв человека, стремительно накинулись на свою жертву. Охранник успел взмахнуть своей резиновой дубинкой и нанести удар. Дубинка отскочила от мохнатой шкуры, не причинив зверю никакого вреда. Совершив движение, охранник спровоцировал хищника, и тот, изогнувшись всем телом, повалил человека на пол. А ещё через мгновение я услышал из-за стола, за который упал охранник, страшный крик.

Первое нападение послужило сигналом к началу паники. Испуганные люди вскакивали из-за столов, привлекая к себе внимание хищников. Тёмные продолговатые тени устремились к мечущимся посетителям злосчастного ресторана. Один из летающих червей, открыв полную острых зубов пасть, неожиданно оказался возле, стоявшей рядом со мной, девушки. Не желая оставаться в стороне, я шагнул навстречу зверю. Слегка размахнувшись, нанёс по приближающемуся хищнику сокрушительный удар дубинкой. Удар оказался такой силы, что тварь немного отлетела в сторону. Ошеломлённая полученным отпором и не пришедшая в себя зверюга, извиваясь, поплыла по воздуху. Совсем, как оглушённая рыба в воде, безучастно заметил я про себя. И ещё я отметил, что был единственным, кто решился оказать сопротивление нападающим. Остальных людей уже не было видно, слышались лишь хрипы и стоны.

– Иди сюда, Оеха! – вдруг громко позвали меня на полинезийском языке. Я повернулся на голос и увидел Тангароа. Полинезийский бог висел в воздухе, как всегда спрятав нижнюю часть тела в небольшом грозовом облаке. – Беги ко мне, Оеха! Этим людям ничем не поможешь, спасайся сам!

Несколькими прыжками я добрался до Тангароа. Полинезийский бог повернулся ко мне боком и вытянул перед собой руки. Ухватившись пальцами за невидимые выступы, Тангароа принялся раздвигать пустоту и разрывать воздух! В воздухе перед телом полинезийского бога возникла сначала ярко-красная щель, которая, быстро увеличиваясь, открыла вход в структуру, похожую на живую плоть. Небольшой проход, образовавшийся в пустоте, с обеих сторон стискивала дышащая розовая плоть, очень напоминающая внешним видом внутренности живого существа.

– Я создал проход. Торопись, Оеха!

– А…

– Они обречены. Быстрее!

Я шагнул, держа в руке боевую дубинку, на шевелящуюся под ногами дорожку, а следом за мной, едва не сбив меня, в образовавшийся пространственный карман, влетел Тангароа. За нашей спиной, не удерживаемая больше руками бога южных морей, пространственная плоть быстро соединила оба разорванных края.

Стало совсем темно, и только слабый свет, исходящий от Тангароа, немного освещал то странное место, куда я попал.

– Что это было, Тангароа? – спросил я полинезийского бога.

– Тебя забросили, Оеха, в место, которое выпало из общего течения времени. Такое случается, но очень редко.

– А что это были за твари?

– Оеха! Неужели ты до сих пор не понял, что вы, люди – не единственные живые существа на Земле. Что вокруг вас, везде и всюду живут другие создания. Их мириады, большинство из них вы не видите, но все они живут вместе с вами под одной крышей. И все, как-то, размножаются и питаются. В том месте, откуда мы сбежали, сейчас уже не осталось ни одного живого человека, все они стали пищей для тех прожорливых тварей. А само то место как бы отобразилось в воде и этот слепок так и остался в той воде, в то время, как остальной мир прошёл мимо. Всё живое мгновенно оказалось вырванным из обычной среды и затянутым в это отображение.

– Тангароа, – я замешкался, – я… Моё тело… Оно тоже очень сильно изменилось…

– Да, ты стал совсем другим, Оеха! Я хорошо поработал над тобой. Ты теперь не совсем человек и твоё место там, где возникает опасность для людей и богов.

В принципе, одним предложением Тангароа дал исчёрпывающий ответ на все мучившие меня вопросы. Он прямо сказал мне, что я – искусственно созданная аномалия, которую полинезийский бог намерен направлять в узловые места времени и пространства, где будет возникать отклонения, угрожающие существованию миров, населённых людьми. Такие опасные места должны притягивать меня, а я, в свою очередь, как магнит, создан для того, чтобы на мне замыкались всевозможные аномальные неприятности. По существу, я представляю собой своего рода межвременного и внепространственного Чистильщика, призванного кардинально решать всевозможные угрозы для человечества. Если говорить честно, то я давно уже догадался о многом сам, а полинезийский бог лишь подтвердил мои подозрения. Интересно, я одинок или ещё существуют подобные мне создания? Ну, всё равно, спасибо тебе, Тангароа…