Юрий Табашников – В паутине чужих миров. Эвакуация (страница 50)
- Зверья – то сколько, - с хорошо слышимой горечью в голосе произнёс, наконец, он.
- И как там… На других планетах? – не скрывая обиды спросил Игорь.
- Ну, я в последнее время только и торчал на лунах Мандорры. Ничего примечательного, несколько станций для добычи полезных ископаемых под защитными куполами. А вот на самой планете очень даже интересно! Разумная раса, вступившая в контакт, примитивная, но с очень любопытным строением тела, в корне отличающаяся от тех эволюционных канонов и шаблонов, к которым мы привязаны и привыкли.
Вавилов не спешил дальше распространяться о том мире, в котором недавно жил и работал. Наступило тягостное молчание. Автомобили всё дальше и дальше забирались в неисследованное пространство.
Уровень почвы заметно повысился, изменился на глазах рельеф и ландшафт. Вдалеке появились очертания гигантской горы с блестевшей шапкой ледяного покрова, а перед ней тёмной полосой вытянулся густой лес. Благодаря горе и тому, что приходилось невольно подниматься к ней, изменился климат. Потянул пропитанный прохладой влажный ветерок, создавая более привычную атмосферу, чем та, которая только что окружала путешественников.
- Совсем как Килиманджаро, - показал на гору Игорь. – А может, она и есть.
- А я был на ней, - усмехнулся Вавилов. – На Килиманджаро. На самой верхушке несколько раз во время экскурсий на гелиокоптерах.
- А кто бы сомневался? Кто бы сомневался? – с неожиданной злостью произнёс водитель. – А я вот не был. Нигде не был. Хоть всю жизнь не разгибаюсь. У жены родителей был. Вот там я был! Много раз! Каждый раз с тестем самогонку пьём. И ещё два раза в наших местных горах отдыхал, куда нам до Килиманджаро!
Снова желание продолжать беседу отпало у всех до тех пор, пока автомобиль не достиг первых деревьев. Здесь Виталий остановил машину. Первым вышел из неё, громко и демонстративно хлопнув дверью. Следом за ним вылезли из внедорожника и его спутники.
- Превосходное место, - вдохнул всей грудью чистый, напитанный незнакомыми волнующими запахами воздух Вавилов, - прекрасное место! По всем меркам отличное для будущего поселения! Много деревьев кругом, значит, можно поместить столярный цех. Пилорама обеспечит город брусками и досками, тем более что и располагается совсем рядом.
- Деревья какие-то чудные, - буркнул вечно недовольный водитель.
- Деревья, правда, необычные, - согласился с ним бывший губернатор далёких лун.
Внутрь огромных вековых стволов могло бы с лёгкостью встать немало людей. Как зачарованный Вавилов обошёл медленно по периметру одного из гигантов. Могучие руки – ветки с многочисленными обвисшими длинными листочками пересекались, перепутывались и переплетались с другими ветвями, жадно тянувшимися к свету от соседних стволов. Яркие красные и оранжевые цветы, разбросанные повсюду в траве, радовали глаза после унылой саванной растительности своей цветовой гаммой и необычностью. Между листьями, повсюду сверху гроздьями свисали крупные неизвестные плоды шарообразной формы с тёмными геометрически правильными полосками, проходящими по всей шкурке.
- А, какая вкуснотища, - Игорь успел сорвать один из них и надкусил прежде, чем кто-то поразумней успел его остановить.
- Всё таки дурной ты, Игорь, - опять в привычной манере недовольно забубнил Виталий, - а если бы они ядовитыми оказались?
- Никогда не ел ничего подобного, - с довольным видом с хрустом откусил порядочный кусок от добычи студент. – А вы попробуйте, прежде чем возмущаться сами, Виталий Андреевич.
- Ну, уж нет. Я лучше полчасика подожду и на тебя посмотрю, полезет там изо рта пена или ещё откуда-либо…
- Нужно Олегу идею подсказать, - продолжал Игорь. – Их же можно экспортировать на Большую Землю. Вот, допустим, поставим в этой местности цех, пусть он заодно ящики делает, а жители плоды собирают. А мы разбрасываем их на той стороне по продуктовым базам.
- Блестящая, кстати, идея! – поддержал его лунный граф. – Так что поселение сразу будет выполнять несколько назначений. Очень нужный получается объект, на тысячу жителей не меньше. Здесь тебе и пилорама с готовым сырьём, и масса плодовых деревьев. А ещё посмотрите, почва, почва-то какая! Великолепная! Как раз для картофеля и томатов! Будут с лёгкостью урожаем снабжать и себя и нас. Ну, что, здесь установим маркер? - обратился он к остальным членам экспедиции, подтянувшимися от второй машины, синего «РАФа». Сергей, высоченный здоровый парень, сын Митрича согласно мотнул головой. А вот Бобо, татуированный полинезиец ничего не ответил. Он первый из Акульего народа преодолел испуг перед техникой и замкнутым пространством и сам напросился в помощники.
В отличие от своих спутников, островной воин ни на секунду не расслаблялся. Настороженно и подозрительно осматривался по сторонам, едва оказавшись на свежем воздухе. Он-то первым и заметил опасность, когда Вавилов закреплял на ближайшем дереве сигнальный маячок.
Отважный воин рванулся навстречу ей всем телом и как подобает его народу, огласил окрестности свирепым рёвом:
- Оао!
Два очень крупных хищника, одна из местных разновидностей льва совсем близко подкрались к людям и готовились к последнему рывку, поднявшись из травы. Самка и самец намного превосходили размерами и без того грозных земных сородичей. Фантастичность возникшего опасного видения подчёркивало необычное строение передних и задних лап. Выгнутые под более острыми углами, они явно по длине были больше, чем у земных аналогов, что позволяло зверям совершать невиданные гигантские прыжки и охотиться на очень крупных или быстрых травоядных. Впрочем, львиные морды нельзя было перепутать ни с какими другими. Привычная и знакомая грива окаймляла грозный лик самца, у самки не было и намёка на неё.
Вавилов сразу же заметил опасность и машинально вскинул винтовку, с которой предпочитал нигде не расставаться.
Хлоп!
Хлоп!
Сухо треснули два выстрела. Зверь угрожающе рыкнул на такой ноте, что пришельцы из будущего невольно попятились и тут же дёрнулся в бок. Пули попали точно ему в грудь, оставив в месте проникновения кровяные пятна. С невероятной скоростью, почувствовав боль и явную угрозу от ещё невиданной двуногой дичи зверь, а за ним его самка словно на пружинах взлетели вверх и мгновением позже потерялись среди деревьев.
- Он не может уйти далеко, - довольно спокойно произнёс Вавилов. – Да и мы не можем бросить подранка рядом с будущим поселением… Вот ведь оказия какая, целился-то я точно в сердце.
Первым вперёд шагнул Бобо. Полинезиец явно ничего и никого не боялся. Вооружённый лишь одной боевой дубинкой он двинулся вслед за хищником.
Виталий и Вавилов последовали за ним, велев остальным до их возвращения оставаться внутри автомобилей.
Хотя Бобо попал в совершенно незнакомую среду, но по-прежнему оставался непревзойдённым следопытом. Ориентируясь по совершенно незаметным и невидимым для его спутников знакам, оставленным беглецами на траве, которые ему одному говорили о очень многом, он уверенно шёл по ним вперёд.
- Дитя природы, - вздохнул Вавилов. – Ни один прибор не справится с таким заданием лучше его.
Вскоре полинезиец привёл охотников к зарослям кустарника, захватившим целую небольшую полянку.
Он остановился метрах в пятидесяти, не доходя до зарослей, и направив в центр их дубинку, негромко произнёс:
- Ооу…
- Что он сказал? - с тревогой спросил Виталий. Лишь один большой нож мог защитить его, поэтому он ощущал себя довольно некомфортно.
- Говорит, что зверь прячется здесь, - перевёл реплику с языка Акульего народа звёздный граф, порядком изучивший за последнее время словарный запас полинезийцев.
Как бы подтверждая предположение проводника, ветки затрещали, и из убежища показался лев во всей красе – с оскаленной пастью, огромный и зловещий. Издав громкое рычание, широко раскрыл пасть с множеством больших, похожих на кинжалы зубов.
Затем попытался шагнуть навстречу противникам, но лапы его подломились, и он тяжело упал грудью на них. Не понимая, что происходит с глухим и недовольным рычанием снова поднялся и двинулся вперёд. И опять только для того, чтобы точно так же завалиться вперёд.
Мощные заряды, выпущенные из винтовки звёздного графа, прошили тело зверя насквозь, войдя в грудь. На своём пути они разорвали мышцы и раздробили кости, что и было причиной того, что зверь не мог двигаться как раньше.
Вавилов вскинул ружьё.
Хлоп!
Хлоп!
Теперь он целился в середину огромного лба. Оставив кровяные метки, пули прекратили мучения животного.
Лев умер мгновенно. Тяжело повалился на бок, сначала присев на круп и застыл неподвижной громадой, даже после смерти внушающей страх оскаленной мордой, огромными когтистыми лапами. Он не дошёл до людей всего метров пятнадцать.
- Храбрый зверь, - тихо и почтительно произнёс Вавилов. – До последнего защищал свою самку, дал возможность ей уйти. Её можно не искать, она теперь далеко от нас.
- Такой, пожалуй, - так же негромко сказал Виталий, - легко перепрыгнет через нашу ограду и проникнет внутрь периметра.
Бобо же двинулся к мёртвому животному и вдруг, то ли зарычал, то ли запел. На корточках присел рядом с тушей, положил рядом дубинку и, вдавив пальцы глубоко в плоть, вырвал глаза льва. Подняв голову, держа в вытянутых вверх руках, на раскрытых ладонях два окровавленных белёсых шара что-то прорычал небесам, а затем один за другим запихал их в рот и принялся жевать.