Юрий Табашников – В паутине чужих миров. Эвакуация (страница 23)

Я остановился и взмахнул кистями, прогоняя прочь тёмную материю. На мне не было ни одной царапины.

Аномальное образование к тому времени, впустившее огромное стадо голодных убийц на нашу территорию исчезло.

Я повернулся лицом к автобусу.

Макоа, Бобо, Сифа и ещё пять или шесть державшихся на ногах полинезийцев с ужасом смотрели на меня. Внезапно, словно по команде они упали передо мной на колени:

— Оеха... — они не смели поднять глаза. Для них в горниле схватки окончательно родился новый бог. Я.

— Встань с колен, Макоа! — поморщился я. — Нельзя терять ни минуты. Нужно осмотреть пострадавших и попытаться спасти тех, кого ещё можно.

Из автобуса начали выбираться перепачканные в своей и чужой кровью пассажиры злополучного рейса. Они тоже странно смотрели на меня.

— Макоа! Бобо! — повелительно позвал я островитян. Я хорошо знал их. Знал всех. Никто не любил так убивать себе подобных, как они. — Видите всех этих необычно одетых людей? Теперь они ваша семья. Отныне вы — один род!

— Они очень не похожи на нас, — мрачно произнёс Бобо. — Они же чужаки, Оеха. И мясо у них белое, без мышц. Должно быть, очень вкусное.

— Теперь они твоя семья, Бобо, — негромко, но таким тоном, что у него должно было ёкнуть сердце и пройти порочное желание, сказал я. — И если ты тронешь кого-то, боги накажут тебя, будь уверен...

Он понял меня.

Отвёл глаза в сторону.

Занятый наставлением, даже не заметил, как ко мне подошёл Фёдор Павлович и тот незнакомец, стрелок в дорогом костюме. Откуда он взялся?

— Рад видеть вас, — обратился я к мастеру. — Кругом много раненных. И ваших, и тех, кого я привёл с собой. Им нужно помочь, Фёдор Павлович.

Я не смотрел на него. Не мог оторвать взгляд от растерзанного тела Серого, проделавшего со мной трудный путь из обречённого мира. Смотрел на татуированного Джимбо, с разорванным животом. Им вряд ли кто смог бы помочь. А вот Ургх старался сам подняться с земли, но не мог. Он вновь и вновь повторял усилия, проползал пару метров на локтях, оставляя за собой кровавую дорожку, и вновь затихал.

Я видел, куда он полз.

Ко мне.

— Я помогу им, — приятным голосом произнёс незнакомец. — Но потом мы должны с вами серьёзно поговорить.

— О чём? — грустно усмехнулся я.

— Об изменениях. О причинах. Я подозреваю...

— Меня? Я думаю, вы ошибаетесь. Изменения волнами расходятся из одного места. Из Альма-Матер, первичного мира. Места обитания богов. Каким-то образом враждебные силы смогли проникнуть в центр мироздания и нарушили вселенский баланс сил.

— Материнский мир? Разве он может существовать? — усомнился пришелец.

— Я побывал там, — просто ответил я на его вопрос.

— Метафизики из моей реальности вполне допускали похожее строение Линий, хотя наука всегда опровергала любые их доводы, — неуверенно произнёс он.

— Я был там, — повторил я. — И привёл оттуда людей. В тех местах боги могут запросто общаться со смертными, там необычное смешалось с обыденным. Но мы поговорим об этом позже. Обещаю.

— Денис! — неподдельная радость от неожиданной встречи прозвучала в голосе старого мастера. Насколько я помнил, переплётчик был хорошо знаком с моим старым приятелем и даже зависел от него, выполняя заказы.

— Фёдор Павлович!

— Денис! Вот уж никогда не думал, что снова увижу тебя. Я забрал твои книги, сел в маршрутку и...

— Фёдор Павлович, я часто вспоминал вас, когда остался один.

— Когда это?

— В бункере, после ядерной войны.

Пожилой лидер переселенцев заметно побледнел.

— В бункере? — Я заметил, как многие бывшие пассажиры собрались у разбитых окон, невольно прислушиваясь к разговору. — Значит, она всё-таки произошла...

— Всё случилось настолько быстро и выглядело так... ужасно, что вы, Фёдор Павлович, никогда не сможете представить масштаб апокалипсиса во всём развернувшемся ужасе. Те, кто не погиб сразу умерли чуть попозже, через несколько недель.

— А ты?

— Олег нашёл меня и забрал с собой.

— Просто не верится...

— Фёдор Павлович, — вмешался я. — Распорядитесь людьми. Пора заняться делом. Необходимо убрать тела, на такой жаре они быстро начнут отравлять воздух. С убитых животных срежьте мясо, коптите и сушите его, люди Макоа помогут вам в этом. У них навыков хватает.

— Макоа? Кто такой Макоа?

— Вон тот пожилой полинезиец.

— Что-то он не внушает мне доверия.

— Да, тех, что с татуировками нужно жёстко держать в узде, здесь вы правы. Вам помогут Денис и Ирина — они уже жили среди них.

— Ты так говоришь, словно снова собрался покинуть нас.

Я посмотрел на трупы вокруг, вспомнил о тех множествах якорей, что затаились у меня в сознании и с помощью которых я должен был попытаться вновь переместиться в уже знакомые мне реальности. Я ясно понимал, что без моей помощи новоявленная колония не выживет и пары месяцев. К тому же скоро меня зачем-то должен был призвать Вхиро. Одним словом, нужно торопиться...

— Мне снова нужно будет уйти...

— Зачем? И куда? Туда, откуда вы явились?

— В космический корабль первых людей? О нет, слишком опасно. Дорога в те места плотно закрыта, даже для богов.

— Корабль... Первых людей... — ошеломлённо пробормотал он.

— Нам пришлось спасаться на нём. Боги умудрились притащить со звёзд с собой смертоносную заразу, которая, на наше счастье оказалась заключена внутри прочной оболочки. Спастись нам помог Тангароа.

— Тангароа... Если не ошибаюсь, довольно значимая фигура в небесном пантеоне полинезийцев.

— Мой старый добрый знакомый, — ухмыльнулся я беззубым ртом. — Второй отец. Но пойду я не к нему в гости. Вернусь в наш мир. До момента катастрофы. Сначала как разведчик, а потом с группой. Мы должны организовать масштабную эвакуацию, Фёдор Павлович. Без современной техники, оружия и лекарств и, главное, без притока переселенцев, мы не выживем. Если не возвести крепкие и высокие заборы с наблюдателями на вышках, мы не протянем и месяца. Нужно выбрать место для небольшого города, укреплённого наподобие израильских кибуцов. Мы обязаны для выживания общины на столь благодатной почве выращивать собственные овощи и злаки.

— Фантастические планы.

— На сегодняшний момент. Впрочем, у нас нет другого выхода.

— Ты даришь людям надежду... Когда намереваешься отправиться?

— Прямо сейчас.

Глава 6.

Для меня было совершенно понятно, что для сохранения маленькой колонии я должен приступить к экспериментам по перемещению между мирами как можно скорее. Поэтому в то время, как боевые товарищи старались помочь раненным, сам отошёл подальше и нашёл укромное место.

Всё равно, даже удалившись на несколько шагов, услышал обрывки фраз, из которых понял, что нам порядком досталось. Мы потеряли не менее десяти человек, включая полинезийцев, жизнь ещё нескольких находилось под угрозой. Без сомнения, если бы мы вовремя не явились с помощью из звёздной лодки первых людей, не выжил бы никто.

Двое или трое хищников безжизненными тушами повисли на стенках автобуса. Им удалось довольно глубоко протиснуться внутрь через разбитые окна и прежде чем они навсегда застряли в крупных отверстиях металлического корпуса, неведомые мне смельчаки смогли поразить их копьями. Однако проникнув внутрь, хищники успели натворить немало бед, прежде чем защитники бастиона прикончили их. Я видел следы успешно развивающегося наступления по засохшим пятнам крови на обшивке кресел, по искорёженным и разорванным сидениям.

Завернув за угол и обогнув тела рептилий, обвисших вдоль стен, обнаружил возле водительской кабины тихое укромное местечко, что и искал и присел. Первое время, погрузившись в размышления, всё же слышал отдалённые голоса. Особенно громко возмущалась какая-то женщина по поводу Ургха:

— Смотрите, он такой же, что и те, которые напали на нас! И мы ещё должны его лечить! Пусть лучше умрёт, на одного врага станет меньше!

— Он проделал с нами долгий, тяжёлый и опасный путь, — узнал я голос Дениса. — И он стоит десятка таких, как вы.

Потом ветер донёс до меня обрывок ещё одного близкого разговора. Фёдор Павлович, тоже удалившись от остальных, совсем рядом, впереди транспорта беседовал с капитаном Сергеевым.

— Илья Васильевич, говорите, ничего не осталось?

— А что у меня могло остаться? Последние патроны истратил, когда одна из тварей прорвалась внутрь салона.