Юрий Табак – Нескромные смыслы Торы. Потаенные сокровища еврейского фольклора (страница 9)

Скромный и тихий Авраам, по сообщению Филона Александрийского (впрочем, наши мудрецы ни в грош не ставят Филона), один раз вступивши в половой контакт с Агар и зачав ребенка, впоследствии уже не спал с ней из уважения к Сарре[132] – подобные случаи нам известны и из истории русского декаданса. И Авраам на всякий случай предупредил Сарру, что если уж Агар превратили в наложницу, то снова рабыней ее сделать невозможно. Но Сарра уже разошлась и навалила на Агар обязанности рабыни. Мало того, Сарра всячески мучила ее: не давала спать с Авраамом, била тапком по лицу и заставляла носить за ней шайки и одежду в баню. Наконец, она навела на нее порчу, и у Агар случился выкидыш. Агар сбежала, но на пути ее встретил ангел и пообещал, что у нее будет много детей, и уговорил вернуться. Впрочем, мудрецы затеяли очень важную дискуссию, был ли это один ангел, или их было четверо или пятеро[133]. И действительно, у нее потом родился сын Ишмаэль (Измаил), и окончательно Авраам с Саррой выгнали ее в пустыню с младенцем только через 14 лет (Берешит 21:14).

◾ Об обрезании Авраама

Авраам – первый еврей. И стал евреем он после того, как совершил по велению Божьему обрезание, что и стало «брит-мила» – знаком Завета еврея с Богом. Не будем касаться глобальной проблемы: кажущегося противоречия между сакральным величественным моментом установления союза человека с Богом, с одной стороны, и профанным отрезанием куска мужского полового члена, с другой, равно как и языческого происхождения этого древнего репродуктивного ритуала. Не будем оценивать и эстетические особенности последствий обрезания – скажем только, что сами евреи считали обрезанный член красивым, а греки – нет (вследствие чего некоторые устыдившиеся евреи эллинистической поры даже проделывали эписпазм – довольно болезненную операцию обратного натягивания крайней плоти).

Но, разумеется, помимо знака Завета, обрезание выявляет и другие важные смыслы. Существует взаимосвязь Откровения с обрезанием[134]. Мудрецы придумали красивую концепцию, согласно которой Бог создал человека не совсем совершенным, и несовершенство это символизируется ненужной крайней плотью. А удаляя крайнюю плоть, человек совершенствуется и таким образом является соработником Бога. Недаром на месте обрезания обретается буква «йуд» из имени Божьего[135]. Это все очень мудро и глубоко.

Мало того, Сарра всячески мучила ее – не давала спать с Авраамом, била тапком по лицу и заставляла носить за ней шайки и одежду в баню.

Забегая на века вперед, отметим лишь, что этот своеобразный ритуал вызывал много споров и в других, самых разных аспектах – в частности, способствует ли обрезание увеличению удовольствия женщины от соития с мужчиной в момент исполнения комбинации заповедей Божьих: «Плодитесь и размножайтесь в поте лица своего». Нынешние адепты обрезания категорически утверждают, что, дескать, отсутствие крайней плоти приводит к огрублению нервных окончаний полового члена и, соответственно, к пролонгации полового акта, что способствует большему удовольствию женщины. Но существует и иная точка зрения, а именно великого Маймонида, объяснявшего физиологическую пользу обрезания в прямо противоположном смысле: обрезание ведет к вялости члена, снижению удовольствия от секса и уменьшению полового влечения. Он сослался на мидраш[136], где прямо написано: «Женщине, хоть раз попробовавшей совокупление с необрезанным, трудно расстаться с ним». Так все семьи порушатся, смешанные браки последуют, ассимиляция в итоге – чего никак допустить нельзя. А обрезание как раз и препятствует излишним удовольствиям[137]. Лучше меньше удовольствия, но больше духовности, поэтому и надо обрезаться.

Трудно сказать, на основании каких практических или теоретических исследований Маймонид пришел к подобному выводу, но пишут, что с последним не согласились французские проститутки конца 20-х гг. XX в., которые, судя по проведенным социологическим опросам, как раз выделяли клиентов-евреев в качестве любовников. Впрочем, и мнение французских проституток не является определяющим.

Однако вернемся к обрезанию Авраама. Бог категорически велел ему и всем домочадцам сделать обрезание и тем самым установить с Ним Завет, но Авраам не так уж и торопился. Он боялся, что после обрезания к нему неевреи уже заходить не будут, но Бог ему ответил, что Его самого будет для Авраама достаточно[138]. Потом Авраам благоразумно решил посоветоваться с приятелями. Двое из них пришли в ужас. Один решил, что он станет калекой и не сможет убежать от врагов; другой сказал, что Авраам уже стар и не переживет операции из-за потери крови. Только третий сказал, что Бог многократно спасал Авраама и надо Его волю исполнять[139].

И Авраам решился. Путем логических умозаключений он понял, что надо обрезать какую-то часть тела[140]. Теперь надо было решить вопрос, какую именно: ухо, губы, сердце или член[141]. В итоге сообразительный Авраам остановился на члене.

Мудрецы спорят сразу по нескольким пунктам истории обрезания Авраама:

1. Болезненность обрезания. Согласно одной версии, Авраам его даже не ощутил: он вдруг обнаружил, что уже обрезан. Впрочем, р. Абба с этим не согласился и заявил, что Авраам страдал, за что Бог вдвойне вознаградил его[142]. Версия р. Аббы поддерживается и в других источниках, рассказывающих, что ангел Рафаэль пришел исцелять Авраама[143], а на третий день сам Бог пришел проведать болезного, о чем мы поговорим чуть ниже.

2. Кто был моэлем (свершителем обрезания)?

На этот счет есть четыре основных версии.

а) Шем, сын Ноаха[144].

б) Скорпион. Бог указал скорпиону на соответствующее место, и тот откусил Аврааму крайнюю плоть[145]. Нельзя не признать, что это самый экзотический способ обрезания, к которому вряд ли когда-либо прибегали потомки Авраама.

в) Совместно Авраам и Бог. Авраам уже оттянул крайнюю плоть, но испугался. Тогда Бог протянул руку, и они вдвоем оттянули крайнюю плоть, которую Авраам благополучно отрезал[146].

г) Пишут также, что его обрезал ангел Рафаэль.

◾ О визите трех ангелов

Третий день Авраам уже страдал от боли (обрезание во взрослом возрасте – штука довольно болезненная, а тогда с разными там болеутоляющими было слабовато), и Бог предложил ангелам навестить с Ним вместе больного. Ангелы удивились: «Куда же пойдешь, в место грязи и нечистоты?» Но Бог сказал, что для Него запах крови обрезания милее, чем запах ладана и мира, и добавил: «Не хотите идти, пойду один»[147].

Богу действительно больше нравился пусть даже и самый неприятный, но связанный с крайней плотью запах. Так (прошу не читать этот абзац в момент приема пищи!), после того как Авраам обрезал всех своих ближних, он свалил в кучу куски крайней плоти. Под воздействием жаркого солнца куча стала страшно вонять, и в ней завелись черви. Запах от кучи достиг Бога, подобно ароматам воскурений и жертв всесожжения, и Бог заявил: «Когда потомки Авраама согрешат, я вспомню этот запах, и меня наполнит сострадание к ним»[148]. Вероятно, вонь была действительно очень сильной, если сам Бог на нее так среагировал…

Когда компания собралась проведать Авраама, было очень жарко: Господь проделал дыру из геенны, и оттуда жара достигала поверхности земли, чтобы на улицу никто не выходил и Авраама не беспокоили. Так что на улице было пусто, Аврааму стало тоскливо без гостей, и он даже послал слугу Элиезера (Елиезера) поискать прохожих[149].

Тут и появился Бог с двумя ангелами (Берешит 18:1–16). Между прочим, в еврейской традиции почти единодушно принято считать, что это были просто три ангела. Но в наших источниках черным по белому написано, что это был Бог в сопровождении двух ангелов. Даже указывается, что Бог показывался в смиренном человеческом облике семь раз[150]. Все это вызывает большие вопросы не только к нижеописанной трапезе, но и в связи с христианскими воззрениями насчет личности Иисуса.

Но вернемся к нашему повествованию. Страдающий от боли Авраам обрадовался, хотел встать и поприветствовать подошедшего Бога, но тот уважительно попросил его не вставать, пообещав, что потомки Авраама будут сидеть в школах и синагогах в Его присутствии[151]. Впрочем, увидев, что Авраам перевязывает рану, Господь решил, что неприлично беспокоить Авраама в столь интимный момент и удалился с двумя своими спутниками-ангелами. Аврааму пришлось побежать за ними в силу своего исключительного гостеприимства (Берешит 18:2)[152].

Потом Бог куда-то делся, и Авраама навестили уже три ангела в обличье людей; впрочем, мудрецы спорят, сколько их всего было – два или три[153]. Ангелы очень вежливо и уважительно обращались друг к другу, что Аврааму очень понравилось: он понял, что это достойные люди. Однако он все же заставил их вымыть ноги, перед тем как они зашли в его шатер, дабы шатер не осквернили, – тем более они были похожи на странников-арабов[154]. Не исключено, что Авраам подверг путников (среди которых, возможно, был и сам Бог!) семидневному карантину.

Аврааму пришлось угостить гостей мясным: он велел зарезать трех бычков и угостил каждого из гостей говяжьим языком с горчицей.

Довольный приходом гостей, Авраам решил устроить пир. Сначала было решено что-то испечь и подавать с молочным, и Сарра уже замешивала тесто, но у нее начались месячные[155]. Тесто было осквернено, и тогда Аврааму пришлось угостить гостей мясным: он велел зарезать трех бычков и угостил каждого из гостей говяжьим языком с горчицей[156].