Юрий Табак – Нескромные смыслы Торы. Потаенные сокровища еврейского фольклора (страница 25)

Нам известно, что вместе с евреями из Египта вышла огромная толпа неевреев, по разным причинам к ним присоединившаяся и намного превосходившая количество евреев (Шмот 12:38)[577]. С каждым евреем вышло по пять рабов и обращенных, т. е. 3 млн чел.[578]. У них, соответственно, тоже были жены и дети. Если взять ту же минимальную пропорцию – по одной жене и пятеро детей, то сопровождающих в общей сложности должно было насчитываться 21 млн чел. Иначе говоря, общая численность покидающей Египет толпы составляла около 26 млн чел. И это при условии моногамии всех сопутствующих!

Однако, как мы знаем, не все евреи оказались настолько мужественными, чтобы последовать за Моше в долгое путешествие с неясными перспективами. Часть не пережила суровой тьмы, а многие остались в Египте, не убоявшись некоторого недовольства выживших египтян после десяти страшных казней. Сколько же именно нас осталось? По оценкам мудрецов, из Египта вышел каждый пятый, пятидесятый и пятисотый еврей[579]. Поскольку мы уже неоднократно указывали, что все мудрецы всегда правы, просто имеют в виду разные правильные факты, то мы будем считать, что вышел каждый пятисотый. Таким образом, в Египте осталось около 300 млн, точнее, 299 млн 400 тыс. евреев-мужчин. Опять же, если считать их моногамными (что далеко не так), то с учетом женщин и пяти детей общее количество их составляло около 3 млрд 800 млн чел., т. е. почти половину нынешнего населения Земли. Отметим при этом, что количество египтян за время десяти казней сильно поредело, поэтому евреи в Египте должны были представлять абсолютное большинство. Кстати, куда 3,8 млрд местных египетских евреев потом все делись, сказать не берусь, но какой-нибудь мудрец наверняка объяснил последующее исчезновение столь крупной популяции. Или объяснит.

Итак, евреи и неевреи в количестве от 26 млн чел., не торопясь, тронулись в путь, нагруженные до предела золотом, серебром и гробом с останками Йосефа (гроб во время странствований пребывал в шатре самого Моше[580]). Обратим внимание, что провизии при этом они никакой не взяли, надеясь на Господа – только остатки мацы и горьких трав в память о египетском рабстве[581]. На предмет же материальных ценностей они, видимо, надеялись на Господа, но сами не плошали. Торопиться им было некуда, поскольку, в соответствии с волей Божьей, им предстояло слоняться по пустыне 40 лет. Немного отвлекаясь, заметим, что, в отличие от наших мудрецов, не осененные Божественной интуицией университетские мужи многих поколений гадали, как такая многочисленная толпа ходила столько лет по сравнительно небольшой пустыне и об этом примечательном факте ни один из соседних народов не оставил свидетельств – но так, увы, и не нашли убедительного ответа.

Евреи и неевреи в количестве от 26 млн чел., не торопясь, тронулись в путь, нагруженные до предела золотом, серебром и гробом с останками Йосефа.

Уже вскоре, однако, путникам пришлось понервничать. Но надо было бы быть наивными людьми, чтобы понадеяться на смирение фараона…

◾ О величайшем противостоянии в истории

26 млн евреев и попутчиков вышли из Египта в четверг, шли себе не торопясь, и уже наступило воскресенье, как вдруг фараон вспомнил, что евреи намеревались отпроситься в пустыню всего на три дня (Шмот 5:3). Но три дня прошло, а они так и не вернулись! А ведь фараон поверил в честность евреев и простодушно ожидал их возвращения! Но, вероятно, у него за этот беспокойный год крыша слетела окончательно, десяти душераздирающих казней ему показалось мало, и ему опять захотелось повидаться с сынами Израиля. Возмутившийся вероломством евреев, фараон в ярости потребовал соорудить себе боевую колесницу, но, не в силах ждать, изготовил ее собственными руками. Придворные прониклись его энтузиазмом и тоже собственноручно соорудили колесницы[582]. Кроме того, злой дух Шамаэль поставил ему еще 600 колесниц, управляемых 600 ангелами-бойцами потусторонних сфер[583]. За этой внушительной силой пешим строем построились египтяне, вооруженные кто чем, и вся эта рать ринулась за евреями. В итоге на каждого израильтянина пришлось не меньше, по разным оценкам, чем 3, 30 или 300 египтян[584]. Как всегда, мы абсолютно доверяем историческим сведениям сразу всех мудрецов и выбираем максимальное число в 300 чел. Поскольку евреев-мужчин вышло из Египта 600 тыс. чел, то нехитрые расчеты показывают, что за 600 тыс. евреев и попутчиков погнались не меньше 180 млн египтян-мужчин. Опять же, столь внушительное противостояние, равного которого в истории человечества никогда не было и, вероятно, никогда не будет, по таинственным причинам оказалось не замеченным соседними цивилизациями. Нечего и говорить, что силы соперника несравненно превосходили наши (если не считать боеспособными женщин, детей и рабов с попутчиками). Тут и сказалось предательское маловерие 300 млн наших соплеменников, оставшихся в Египте.

Кстати, посчитаем заодно количество египтян, проживавших в Египте, чтобы еще раз посрамить безбожных профессоров, т. н. «историков», которые всю свою нечестивую деятельность посвящают тому, чтобы опорочить наши священные книги. У каждого египтянина было, по крайней мере, по одной жене и по пять детей[585]. Таким образом, общая численность египтян, погнавшихся за евреями, и членов их семей, оставшихся в Египте, составляла, по крайней мере, до казней, 1 млрд 260 млн чел. – около половины от еврейского населения Египта. Но повторюсь, мы не принимали в расчет число рабов и их семей, национальных меньшинств и их семей, туристов-иностранцев, а также исходили из моногамности евреев и египтян. Кроме того, видимо, не все египетские мужчины погнались за евреями, и немало их погибло в ходе казни первенцев (мы знаем, по крайней мере, обо все том же священном числе в 600 тыс.). И тогда общая численность населения Египта, не считая меньшинств, составляла, по меньшей мере, не менее 5 млрд 80 млн чел., что уже значительно больше половины нынешнего населения земного шара. Таким образом, безбожные профессора (среди них нередко встречаются антисемиты), ограничив гипотетическую численность тогдашнего египетского населения всего 2,5–3 млн чел., уменьшили его истинное количество чуть ли не в 1700 раз!!! И, несомненно, сделали это сознательно, чтобы преуменьшить наши достижения в деторождении!

Моше стал горячо молиться, но Господь велел ему не валять дурака, а действовать.

Но вернемся к ходу событий. Возничие колесниц работали в три смены, и за полтора дня египтяне нагнали евреев[586]. Увидев такое гигантское войско позади себя, евреи пришли в ужас: впереди было Красное море, сзади египтяне. Они начали гневно пенять Моше, зачем он их вообще выводил из Египта (Шмот 14:9–11). Моше стал горячо молиться, но Господь велел ему не валять дурака, а действовать: поднять знаменитый жезл и велеть морю расступиться (Шмот 14:15–16)[587]. После недолгого препирательства с Богом Моше так и поступил, но тут уже взбунтовалось море. Оно заявило Моше: «Ты вообще кто такой, чтобы я тебя слушало?! Ты моложе меня на три дня: Всевышний создал меня на третий день, а тебя – на шестой». Моше обратился за советом к Богу, и тот оказал действенную помощь, положив свою правую руку на правую руку Моше. Увидев это, море «побежало», как сказано в Теилим 114:3, и потом объяснило Моше, что убежало с перепугу. Но, видимо, вернулось (вероятно, чтобы утопить впоследствии египтян), потому что после этого Моше протянул руку, и море расступилось, – а заодно расступилась вода во всех реках, озерах, колодцах, в чашках и блюдцах, – и воссоединилось, только когда евреи позже его перешли[588]. Тем не менее мстительное море затаило злость на Моше, как мы увидим в дальнейшем.

◾ О морских приключениях

Пока же Господь решил, что переходить море надо утром. На ночь он окутал египтян тьмой, наподобие той, что была во время казни, – египтяне замерли и не могли шевельнуться, а евреи в ярком приятном свете весело пировали, что египтяне созерцали и, вероятно, исходили злостью. Некоторые из них все же ухитрились пустить копья и стрелы в евреев, но их ловили облако и неутомимо сновавшие между двумя лагерями ангелы, так что никто из евреев, слава богу, не пострадал[589].

Утром пришло время перехода Красного моря, и каждое колено стремилось это сделать первым – как написано в мидраше, из желания прославить Всевышнего (а не из страха перед египтянами, что было бы более естественно). Пока колена препирались, биньяминиты первыми прыгнули в море. Колено Иуды возмутилось и стало закидывать их камнями, но Господь оценил благочестие обоих и щедро потом эти колена наградил[590].

Дальше произошло множество чудес: образовалось двенадцать соединенных сверху, словно крышей, проходов-коридоров. Высота водных стен составляла, по меньшей мере, тысячу километров, и их могли отовсюду видеть народы мира[591]. По некоторым сведениям, стены, сохраняя прозрачность, одновременно поросли зеленью и фруктовыми деревьями ради приятного пейзажа и комфортного прохода каждого колена; плескавшаяся водичка превратилась во вкусную пресную, чтобы евреи могли попить[592]. Море предоставляло израильтянам, что только душа пожелает, как во время супердорогого морского круиза. Если ребенок начинал капризничать на руках матери, то она могла протянуть руку, сорвать яблоко или другой фрукт и угостить ребенка[593].