Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 24)

По летописям известно, что в Москве в 1474 г. «трус был великий». Тогда отмечалось, что рухнул Успенский собор Кремля, правда, говорилось, что причиной случившегося стала «неклеевитая известь». В 1802, 1940, 1977 гг. «тряс земной» в Москве явился отголоском землетрясений в молодой складчатости Карпатских гор. Хотя в целом рельеф холмистой равнины Москвы благоприятствует строительству, сооружение высотных зданий на осадочных толщах до нескольких километров толщиной требует изобретательности и точного расчета.

В официальные отчеты сведения об отзвуках землетрясений не попадали, поскольку не укладывались в господствующие теории. И вот, возвращаясь к событиям на улице Осипенко-Садовнической, приходится констатировать, что подобные разрушения, ну, никак невозможны при взрыве бытового газа, а вот гравитационный выплеск энергии, или, иными словами, локальный сейсмотолчок, всё ставят на свои места. То, что это результат сейсмо-гравитационного явления, считает и большой авторитет в области подземных аномалий, крупный специалист, занимающийся геофизическими исследованиями уже более 40 лет, руководитель Центра инструментальных наблюдений за окружающей средой и геофизических прогнозов Игорь Яницкий.

В таких местах возводить дома – чревато опасными последствиями. Как не задуматься над этим, глядя на высотки из стекла и бетона, нависающие в близкой округе. Или того хуже – на стройплощадку недалеко от места рухнувшего полвека назад здания. Котлован с торчащими сваями и бетонным фундаментом прямо-таки мешал нормально сфотографировать оставшийся от разрушения торец дома, срезанную под нож стену, ребрами торчащие оставшиеся этажные перекрытия. Поговоркой звучало в голове: в который раз на этом самом месте…

Недавно ещё с двумя столичными строениями случились неприятные инциденты. 18 ноября 2007 г. обрушилась декоративная башня гостиницы «Украина» на Кутузовском проспекте. А 22 ноября того же года сначала лопнула, а потом выпала часть 60-сантиметрового цельнометаллического стержня висячей конструкции крыши спорткомплекса «Крылатское». Тогда Дворец ледового спорта закрыли на несколько месяцев для приведения его в порядок. А самая высокая гостиница в России, построенная в стиле «сталинского ампира», поменяла внешний облик, лишившись одной из восьми своих башен.

Провалы грунтов, разрушение инфраструктуры, обрушение различных зданий… Версий случившегося много. Но вот что их объединяет. Москва перенасыщена новостройками, из-за этого геологическая среда в столичных недрах испытывает деформации и даже частичные разрушения, что и сказывается на поверхности. Чтобы избежать дальнейших катастроф, нужно по методу разведочной сейсмологии создавать подробную карту кристаллического фундамента земной коры, рассчитывать возможную максимальную нагрузку на геологическую среду под новостройками, а также проводить сейсмологические и геодезические наблюдения в особо опасных районах Москвы и давать практические рекомендации по их застройке.

Из исторических глубин

Клад да хорошая жена – на счастливого

Москва пережила бурную историю. А как известно, деньги и ценности прячутся в дни общественных потрясений. И потому столица выделяется разнообразием своих кладов. Причем прятали их в самых неожиданных местах – от колодцев до чердаков, от обоев до подвалов.

Пожар 1812 г.

Волны сокрытия кладов прокатывались по Руси неоднократно. Так, в XVII в. государство отчаянно нуждалось в деньгах и свои проблемы пыталось решить за счет «порчи монет», постепенно заменяя золотые и серебряные деньги на медные. Поэтому дальновидные жители «хорошие» деньги прятали по кубышкам, а расплачивались медными пятаками. Кончилось всё, как известно, Медным бунтом в 1662 г. Зданий того времени в Москве сохранилось мало, так что клады нужно искать глубоко под землей.

Следующее массовое захоронение денег произошло перед нашествием на Москву французов в 1812 г. Тогда уже существовали каменные дома, и люди замуровывали деньги и драгоценности в стенах.

Третья волна «кладосохранения» приходится на Октябрьскую революцию. Спасаясь от чекистских обысков, все дорогое укрывали на чердаках, в подвалах, закладывали в стенах.

Вот лишь наиболее значительные находки, случившиеся за последнее время.

В Казарменном переулке обнаружили в старом колодце кувшин, полный «добра человека Григория Офонасева», как было написано в приложенной записке.

А в Китай-городе при раскопках нашли большой медный сосуд XVII в., где хранились три тысячи серебряных монет Испании времен Филиппа II.

В Ипатьевском переулке археологи вскрыли огромную клеть с множеством шлемов, кольчуг и кошелек с монетами времен Ивана Грозного.

Уникален клад, открытый на Варварке, с серебряными слитками, в том числе древнейшие русские полтины и рубли.

По Большому Харитоньевскому переулку в усадьбе Юсупова во дворце самого графа обнаружены богатые сокровища хозяина этого имения. Всего в кладе оказалось более одной тысячи килограммов предметов из чистого золота. И все это не считая золотых оправ, обрамляющих драгоценные камни.

А вот как повезло школьникам на Марксистской улице. На развалинах снесенного дома была найдена бутылка с кольцами из золота и платины, с россыпями драгоценных камней, колье с бриллиантами, брошь с рубинами и алмазами.

А студенты на берегу Москвы-реки близ Коломенского в строительном мусоре нашли клад испанского серебра.

Ну а теперь парадоксы жизни. Многие годы жильцы на Тверском бульваре серыми брусками кололи орехи и все, что попадалось под руку, не подозревая, что это чистое червонное золото.

Клад из Ипатьевского переулка экспонируется в музее

Но главной сенсацией московской археологии стал клад серебряных монет и великолепных сосудов, обнаруженных при раскопках на Старом Гостином дворе, расположенном близ Кремля и Красной площади и сооруженном по проекту знаменитого Джакомо Кваренги московскими зодчими С. Кариным и М. Селеховым на рубеже XVIII–XIX вв.

Гостиные дворы ставились тут со времен великого князя Ивана III. И культурный слой в этом месте достигает 10 м – было где попытать счастья специалистам из Центра археологических исследований. Историки и археологи трудились скоординировано со строителями. Сохранилось свыше тысячи сооружений, в том числе возведенные с момента основания Гостиного двора в XV в. В основании слоя было встречено много предметов ремесла и быта – изделия древних ювелиров, камнерезов, кожевников. Среди примечательных находок – стеклянные браслеты, детали орнаментированного поясного набора, рубленая гривна – древняя весовая денежная единица.

Но неожиданное открытие ожидало археологов при расчистке глубокого бревенчатого подклета на 6-метровой глубине. Кладовый комплекс включал 16 серебряных сосудов, 335 западноевропейских монет и множество русских монет-«чешуек», относящихся ко времени от Ивана Грозного до первого царя из династии Романовых – Михаила Федоровича.

Заграничная чеканка включала в основном изделия из высокопробного серебра. Как работы западноевропейских мастеров, так и произведения «доброго мастерства» русских серебряников, чеканщиков, граверов, эмальеров являлись прекрасными образцами прикладного искусства первой половины XVII в. Правда, всё это предназначалось для переплавки и обращения в новые деньги в условиях «бунташной» Москвы и нахлынувшей интервенции. Вероятно, недра столичного центра сохранили нам собственность владельца одной из «купецких палат». А по количеству монет клад почти втрое превышает самое большое из когда-либо найденных древних денежных сокровищ Москвы средневековой.

Крупнейший в истории столичной археологии клад на Старом Гостином дворе экспонируется теперь в Музее на Манежной. Он иллюстрирует товарно-денежные и торговые связи того времени, уровень художественного ремесла, быт и пристрастия простых и знатных москвичей.

Культурные слои скрывают подвалы с усыпальницами

Не секрет, что памятники архитектуры постепенно врастают в землю. И тому есть объективные причины. Из Византии пришло в Москву и «храмостроительство». За образец брали величественную Софию в Царьграде. Но не учитывали, что почвы на Среднерусской возвышенности были совсем не, что на берегах Черного моря. Там – камни, здесь – осадочные породы двухкилометровой мощности. И вот получается, что каменный храм, встав на глине и песке, даже поддерживаемый снизу дубовыми сваями, не может веками сохранять равновесие. Появляются осадки, деформации углов и стен, возникают трещины. Чаще всего «танцуют» колокольни как наиболее тяжелые сооружения, создающие особое давление на грунт. И в целом исторические здания погружаются в почву, обрастая «культурными слоями».

Храм Всех Святых на Кулишках

Неудивительно, что вековые строения выглядят ниже, чем их описывали современники. И скорость снижения высоты немалая – один метр в столетие.