Юрий Соломин – Возвращение Проклятого (страница 63)

***

Медведь закрыл ноутбук, встал, размял затекшие мышцы шеи. Дела шли хорошо, хотя работы было много. Похищение и обработка мальчика шли по плану, да и остальные процессы, запущенные некоторое время назад, текли как по маслу. Сегодня можно позволить себе расслабиться. Он подумал о том что, пожалуй, стоит заехать к ведьме играющей роль мамы. Та недвусмысленно показала ему, на что готова, и Синельников не видел никаких причин отказывать ей. Будет спокойнее, увереннее в своей позиции и тем самым лучше выполнит свои обязанности.

В дверь постучали.

— Давай, заходи, — крикнул медведь и вернулся за стол.

Похоже, рабочий день еще не закончен. Дверь открылась, вошла секретарь и остановилась на пороге.

— Сегодня взяли Семенкова, — сказала она.

— Быстро сработали, — улыбнулся медведь, — спасибо Нина, — и он жестом отпустил помощницу.

Он снова открыл ноутбук. Похоже, Ире придется подождать. Медведь любил такие моменты. Любил, когда ситуация развивалась так, как запланировано. Когда людям, и неважно кому, врагам или союзникам, казалось, что они действуют самостоятельно, а на самом деле они четко отыгрывали свои роли и даже не осознавали этого.

Медведь пощелкал мышкой и вывел на экран видео боя в квартире, которую охраняло агентство Семенкова. Когда он нанимал «Секур», то не сказал, что там стоят камеры двух типов. Первые — обычные, информацию с которых и получал Семенков. Но кроме них в квартире стояло и другое оборудование. Эти камеры были защищены от ослепления магией и исправно записали весь бой. Ну, почти весь.

Медведь уже смотрел его, и не раз. И просто, и в замедленной съемке, и запись, разбитую на кадры. Странное дело, камеры были установлены так, что не покрывали всю комнату, и по неумолимому закону подлости, бывшая Старикова читала заклинание, делающее ее сильнее, в мертвой зоне. По губам его было не прочесть, а звук не вычленялся из общей какофонии, как ни старались специалисты.

Но не это заставляло Медведя раз за разом пересматривать запись. Боевое заклятие, это хорошо, но особой погоды не делает. Опыт подсказывал Синельникову, что убить можно кого угодно, и супер бойца в том числе. Больше старого пройдоху интересовала ее напарница, эта юная амазонка.

Он знал, что Ира подобрала и удочерила девочку со способностями, но она как-то выпала из их поля зрения. Почему-то ее посчитали слабенькой колдуньей, не стоящей особого внимания. Но сейчас он смотрел на то, как юная дева крошит в капусту боевиков «Секура» и понимал, что ее недооценили, и недооценили крупно.

Это было одной из способностей Синельникова, определять настоящие таланты. Так, именно он вычислил Филиппа и настоял на том, чтобы редкого специалиста нашли и приобщили к делу. Он, среди многих кандидатов, выбрал наиболее подходящую кандидатуру, чтобы заменить Ирину в роли мамы. Да и много кого нашел он в разное время и с разными целями.

Медведь остановил видео, подошел к бару, из которого достал бутылку рома и стакан. Вернувшись за стол, налил до краев и не спеша выпил половину. Все это время он, не отрываясь, смотрел на застывшую картинку, на юную ведьму, которую, как он знал, звали Аня. Удачный стоп кадр. Девушка была видна во весь рост, стояла боком к камере, слегка повернув голову. Спокойное выражение на лице, словно она не сражается, а просто ждет кого-то. Но даже сейчас вся ее поза выражает готовность продолжить бой. И даже если бы Медведь не знал о том, что произошло дальше, а просто бы увидел такую фотку, без раздумий определил бы девушку как очень опасного врага.

— Кто же ты? Юная Анна, — прошептал он, и сделал большой глоток, допив ром до конца.

Приняв удобную позу, он расслабился в кресле. Через минуту протянул руку и достал сигару из ящика стола, откусил кончик и раскурил.

— Кто ты? И почему не на нашей стороне? — сказал он, вглядываясь в девичье лицо.

В висках застучали крохотные молоточки, первые признаки приближающейся боли. Боль, которая сопровождала его работу по оценке людей, и которая лучше всего нейтрализовалась алкоголем. Взяв бутылку, он налил стакан до краев, но снова отпил половину. Выпивка слабо действовала на Медведя, зато обостряла его чутье. Он не злоупотреблял, старался не злоупотреблять. Пусть Синельников пьянел меньше, чем большинство людей, но все равно алкоголь брал и его. Но самым страшным было не опьянение, и даже не возможное похмелье, а то, что расплата за перебор могла быть жуткой.

Но сейчас Медведь решил не нажимать на тормоз. Он пил и смотрел на Аню, и ему совсем не нравилось то, что он чувствует. Обычно, когда среди множества кандидатов он находил жемчужину или даже бриллиант, чувства Медведя можно было сравнить с азартом игрока, которому пришел фул хаус. В некоторых случаях перед ним был талантливый ублюдок, человек, который просто создан для грязной работы, ибо сам является конченой мразью, но мразью полезной. В такие моменты Медведь мог почувствовать некую гадливость, но это была гадливость, смешанная с неким удовлетворением, мол, он все-таки нашел нужного человека, а о морали пусть рассуждают святоши.

Но сейчас Синельников поймал себя на том, что боится этой девушки. Просто боится безо всяких примесей типа радости или удовлетворения. С ней было что-то не так, и в прежние времена, когда власть принадлежала парисовцам, а инквизиция имела карт-бланш на решение вопросов с талантами, он бы однозначно рекомендовал ликвидировать ее как особо опасную, и сделать это как можно быстрее. Но то было раньше.

— Ничего, малышка, — он отсалютовал изображению стаканом, — кто бы ты ни была, ты будешь либо с нами, либо мертва. Надеюсь, когда придет время, ты примешь правильное решение.

Настроение Синельникова, и без того хорошее, улучшилось окончательно. Он допил второй стакан, отставил его в сторону и переключил окно на мониторе.

Первое видео. На этот раз комната показана внизу, на уровне плинтуса. Изображение очень четкое. Вот на одной из стен начинает расползаться клякса, которая постепенно приобретает человеческие черты. Еще немного, и фигурка полностью вырисовывается, теперь уже его не спутаешь ни с хомячком, ни с крысой. Человек, просто маленький. Он осторожно осматривается и идет вдоль стены. В какой-то момент поворачивается так, что теперь его видно в анфас.

Медведь останавливает картинку и смотрит на кроху. Он знал, что на сцене может появиться этот крохотный специалист по хождению сквозь стены. Точнее не может, а точно появится, но до этого не интересовался лилипутом.

Сейчас же Медведю стало интересно посмотреть на диковинку. Налил в стакан еще и сделал небольшой глоток. Он уже почти выпил свою норму, превышать которую лишь из праздного любопытства не стоило. Смотрел на малыша, ничего особенного. Если не знать об его истинных размерах, то по видео и не поймешь что это кроха. Так, стоит себе парень на фоне светлой стены. Он отпил и снова посмотрел. Было что-то в малыше или нет? Да или нет?

Медведь знал, что Стариков обладает редким даром, знал и то, что магией на него лучше не действовать. И самое лучшее, что можно сделать, это выключить ноут и пойти спать. Но неожиданно Медведем овладел азарт. Это было его слабостью, ему сложно было остановиться, когда он нападал на след. Тогда он мог работать на износ, забыв про отдых и еду, отдавая дань лишь выпивке. Потом Медведь расплачивался за это, пару раз чуть не отдал концы, немного поумнел, и научился останавливаться. Но сейчас ему стало любопытно по-настоящему. Магией кроху нельзя, а вот так, его способностями, ими можно? И если да, то, как он оценит этого малыша?

Синельников выпил еще, настроился на объект и всмотрелся в застывшее изображение. Сейчас ему показалось, что фигура на картинке изменилась. Изображение словно поплыло, а малыш, словно потемнел, снова стал похож на темную кляксу. Это было странно, Медведь даже дернул мышкой, подозревая, что экран начал гаснуть, но ничего не изменилось. Он еще раз посмотрел на жертву «Норспеерамонуса» и, взяв стакан, допил до дна.

Боль. Острая, неожиданная. Она зародилась где-то в районе затылка. Синельников вскрикнул от неожиданности, настолько сильной и внезапной она была, а потом ему показалось, что в голове взорвалась маленькая бомба. Боль на миг ослепила, мышцы судорожно сжались, Медведь раздавил стакан и даже не заметил того, как изрезал ладонь осколками.

При этом он продолжал смотреть на экран, где пятно, еще недавно бывшее Михаилом Стариковым, разрослось до размеров монитора и казалось, начинает выливаться на стол черными чернилами.

Боль снова усилилась и Медведь заорал. Последним усилием он сбросил ноутбук на пол и сжал руками виски. Синельникову казалось, что голова сейчас лопнет, он вопил и вопил, но даже не слышал своих криков, все звуки гасли в бушующем в голове пламени. Он не услышал, как открылась дверь и в кабинет вбежала Нина. Подскочила к шефу, накрыла его руки своими ладонями, сжала с неженской силой и зашептала заклинание.

Боль постепенно начала уходить и через минуту Медведь перестал кричать. Обмяк в кресле и потерял сознание.

Секретарь, убедившись, что опасность миновала, отпустила его голову и подняла ноутбук. Тот, как ни странно, продолжал работать, и она увидела крохотную фигурку. Покачала головой, выключила видео и закрыла крышку ноута. Еще раз посмотрела на шефа и вышла из кабинета. Быстро вернулась назад, с аптечкой в руках. Сначала обработала ладонь, затем вынула серую ампулу и шприц, закатала ему рукав и сделала укол.