Юрий Соломин – Возвращение Проклятого (страница 175)

Сложно сказать, что ее предупредило. Скорее всего, та сила, которая спала внутри, но нет-нет, да пробуждалась, спасая Аню, или пробуждая в ней новые способности. Вот и сейчас она отпустила мертвеца, и просто прыгнула в сторону. Пуля врезалась в землю, взметнув фонтанчик пыли.

— База всем птенчикам, — все три десятка снайперов, расположившихся так, чтобы покрывать всю территорию двора, одновременно услышали приказ, — огонь!

Теперь ей показалось, что она видит десятки бликов в разных окнах и на крыше, что слышит, как спускаются пусковые крючки, а еще чувствует пули направленные в ее сторону. Но вот сама не может сделать ничего, чтобы отразить эту новую угрозу. Единственное что Аня успела, это прыгнуть назад, спиной к дому, оттолкнувшись изо всех сил.

Юная валькирия врезалась спиной в стену дома так, что тот казалось, вздрогнул от такого удара, а камень кое-где треснул, но бетонная стена не сдалась. Аня совсем не обратила внимания на боль от удара, хоть та и была не слабой, но хуже было то, что в нее все же попали.

Одна пуля разорвала ей щеку, одна вонзилась в правое бедро, и еще одна попала куда-то в бок, но скорее всего, прошла на вылет. А остальные три десятка пуль, просто искромсали уже мертвого боевика, при этом взметнули фонтанчики земли, и оставили следы на асфальте. Кипящий в крови адреналин не дал боли выключить ее сознание, но Аня поняла — это конец. Снайпера повторно берут ее на прицел, а из-за автомобилей выходят оставшиеся в живых парни, с автоматами в руках.

Тогда Аня оттолкнулась от земли и, скользя спиной по стене дома, поднялась на ноги. Улыбнулась врагам, она понимала, что больше ничего не успеет сделать.

И последней мыслью, пришедшей ей в голову, до того как Аню поглотила кромешная тьма, была — «хотя бы в бою!!!».

***

Проклятый ничего не знал о том, что случилось с его девушками. Попав в Этанию, он сразу поспешил в Царство снов, чтобы попасть в единственное место, где был шанс найти помощь.

Вот и Солимбэ. Он давно ходит сюда, как к себе домой, но сейчас придется идти дальше. Намного дальше и Проклятый совсем не уверен в успехе. На этот раз он не будет искать ничьи нити, не будет идти знакомыми тропами, не будет подстраивать реальность под свое виденье.

Горы. Когда-то он пришел сюда из любопытства, и чуть было не свалился в бездну. Тогда он испытал дикий, иррациональный ужас и больше не подходил к горам. Затем, часто бывая в Царстве снов, он не мог не отметить что, несмотря на изменчивость этого мира, сами горы являются чем-то постоянным, и они не подвластны пертурбациям.

Шаг второй, расстояние обманчиво, он знает это и за несколько минут достигает предгорий. Вот дорога вверх, узкая, каменистая. Сомнения и колебания остались в реальных мирах. На Земле и в Этании. Тут им нет места, и Миша встает на тропинку.

Тишина. Ее разрывает лишь звук шагов Проклятого — легкое поскрипывание почвы под ногами. Подъем резко заканчивается, и тропинка начинает огибать скалу, справа камень, слева пропасть. Миша приближается к краю и смотрит вниз. Смотрит, пока в темноте не начинают загораться желтые и оранжевые огоньки.

Тогда он делает шаг с тропы, и реальность опрокидывается. Это не падение, это не полет. У него просто нет слов, чтобы описать происходящее. Одновременно, кажется, что он движется с огромной скоростью, и в то же время то, что он остается на месте, а весь мир вращается вокруг него.

Затем все погрузилось во тьму. В такую, что даже идеальное ночное зрение Проклятого было бессильно. А вместе со зрением, казалось, отключились и остальные органы чувств. Он вдруг перестал чувствовать руки, ноги, Миша словно растворился в окружающей реальности, но вместе с телесными ощущениями, пропали еще и все эмоции, желания, страхи. Он словно стал частью этой тьмы.

Но вот начались изменения. Появились огоньки. Желтые, оранжевые, красные. Они окружили Проклятого, закружились в каком-то диком танце. И с каждой секундой их танец становился быстрее, ярче, безумнее. И эта пляска начала затягивать Проклятого. Он почувствовал легкость, радость, возбуждение. Захотелось пуститься в пляс, стать частью этого дикого хоровода, забыть тревоги и волнения.

И вдруг все закончилось. Исчезли огоньки, пропала тьма. Сейчас он стоял на каменистом плато. Сухая земля под ногами, вокруг полумрак. Дует сильный, не холодный ветер. И еще, он тут точно не один.

— Здравствуй, странник! — Голос был мягкий, и в нем почему-то чувствовалась дружеская нотка.

— Здравствуй, курьер! — неожиданно для себя отвечает Проклятый.

А как только слова произнесены, он понимает, что оказался прав. Существо перед ним — именно курьер и никто иной. Человеческая фигура, короткие черные волосы. Лишь зубы были острые и темные, да еще раскосые, совсем нечеловеческие глаза, выдает в нем демона.

— Добро пожаловать домой, странник. — Курьер кивает в сторону возвышающихся вдалеке скал. — Полетели?

— У меня есть дело, — возражает Проклятый, но в его голосе уже нет уверенности.

Скалы манят Мишу, а все текущие дела кажутся уже неважными, не имеющими никакого смысла.

— Обсудим все по дороге, — усмехается курьер, поднимая руки.

Ветер резко усиливается и наполняет Проклятого неожиданной радостью. Он хохочет, и загадочный курьер вторит ему. Прыжок. Кажется, гравитация не имеет над ним власти! Проклятого запруживает в вихре, он чувствует легкость, ему никогда не было так хорошо, никакой секс не может сравниться с этим сумасшедшим полетом!

Скалы, еще минуту назад казавшиеся такими далекими, вдруг приблизились. Он знал, откуда-то знал, что там есть глубочайшие пропасти и огромные пещеры, а сами скалы тянутся на тысячи и тысячи километров, как вдаль, так и ввысь. Нигде в обычных мирах не может быть таких исполинов.

А подумав про обычные миры, Проклятый вдруг понял, что это словосочетание: «обычный мир», не означает для него ничего.

— У тебя было дело, брат странник? — Курьер был рядом, он летел вместе с Проклятым, а на тонких губах застыла легкая улыбка.

— Да, я ищу сына, и мне нужна помощь, я пришел, за помощью, — прокричал он.

Его слова вылетели и растворились в пространстве, а сам Миша вдруг понял, что эти слова, еще недавно такие важные, сейчас словно потеряли свой вкус и цвет. Сын? Поиски? Помощь? Все это было важно. Но все это не имело значения.

Перед ним, в этот момент, открылись новые плоскости, просто невообразимая гамма новой информации окружила его, а человеческие органы чувств заметались в этой какофонии, не в силах осознать и понять и малой доли того, что открылось перед Михаилом. Зато возбудили какие-то иные процессы, до сих пор спящие в организме Проклятого, они начали просыпаться. Черная кровь в его венах казалось, закипела, по рукам Миши разлился обжигающий жар, он начал видеть реальность сразу со всех сторон, голова закружилась, а дыхание прервалось. Казалось каждый миллиметр окружающего пространства, содержит выход на изнанку и при этом не один, а целое множество. А он видит всю эту невообразимую мешанину сразу, и не только видит, но еще и ощущает, понимает, но пока не может осознать этого.

— У тебя было дело, брат-странник? — голос курьера звучит и в ушах, и проникает в каждую клеточку тела, отражается от каждого выхода на изнанку, проникает в нос, мешаниной запахов, поблескивает сотнями цветов, трогает за руки, и кипит вместе с кровью в венах.

— Меня держит не выполненное обещание — хрипит он и сразу осознает, как это нелепо и бессмысленно.

— Тогда лети за мной! — курьер растворился в бесконечности изнанок, и собрался воедино, во множество фигур.

Человеческий мозг не успевал, да и не мог справиться с происходящим, но что-то внутри Проклятого, то, что помогало выходить на изнанку и искать людей в Солимбэ, это что-то прекрасно понимало что происходит, и это что-то было счастливо.

Где-то над головой, раздался гул, и Проклятый понял, что слышит полет инфекса. Это понимание тоже имело и вкус, и цвет, и запах, оно было таким же многогранным и бесконечным, как и пространство, оно было живым, но оно было чуждым.

Проклятый понял, что растворяется тут, растворяется в этом мире и постепенно сливается с ним, поэтому становится и сам бесконечным. Он сжимается в крохотную точку одновременно, так как и время тут имело совершенно иное значение, чем на Земле. Он расхохотался, и смех Проклятого зазвенел миллионами отголосков. Он понял, почему инфексы при всем их могуществе не оставались на Земле. Там, они были закованы в Земные законы, и ограничены трехмерным пространством, скованы временем. Тут не было этого, тут была бесконечность и все это было неописуемым кайфом.

— Было? Дело? — Миша задумался. — Да, дело было, но вот какое? — Это уже не имело значения, стало неважным. — Не думаю, брат курьер — ответил он и, засмеявшись, рванулся ввысь.

— Тогда летим, — захохотал курьер, и вскоре две крохотные фигуры исчезли в сером небе.

Эпилог

Он стоял около камина и смотрел на пламя. Сегодня игра, начатая несколько больших тактов назад, подходила к концу. Он взял все что мог, и даже больше. Он всегда тонко чувствовал изменения окружающего мира, и понимал, приближалось время великих перемен, поднималась новая волна, которая сметет все, что стоит на пути. А сейчас И можно бежать, а можно сражаться, или, а можно оседлать волну, использовать ее энергию, подняться еще выше, и занять в новом мире достойное место. А те, кто не смогут — просто исчезнут. Легкая улыбка тронула губы мужчины, ведь он оседлал волну, он повернул опасную ситуацию в свою сторону, и теперь можно идти дальше.