Юрий Соломин – Возвращение Проклятого (страница 162)

— Да, интересный предмет, — она провела пальцем по змеиной морде, — это серелит — материал который терпеть не может всякая нежить, — сказала она — камни тоже драгоценные плюс это мастерская работа, там можно при желании рассмотреть клеймо. Почти уверена, что это часть комплексного артефакта, — продолжила она, и видя непонимание в его глазах, пояснила, — раньше часто делали магические мощные устройства, состоящие из нескольких частей. Например: браслет, кольцо и кулон, или диадема, да что угодно. Вместе — это мощный магический или защитный амулет, по отдельности, просто набор побрякушек, хоть и ценных. Это похоже на часть такого амулета, но я ничего не знаю о таких браслетах.

Миша слушал, не перебивая, и любовался ей, а в голове крутилась навязчивая мысль, что не стоило с ней трахаться, в Этании он ни с кем так не сближался после Ши-эйры, и его полностью устраивало такое положение вещей. Но оказалось, что настоящая чародейка, красивая, насмешливая и опытная — это совсем не сельская девчонка, и даже не каэйра. Такая может запасть глубоко в душу, намного глубже, чем он мог себе позволить. И магия тут ни при чем.

— И ты, — она посмотрела в глаза Проклятого так, что тот неожиданно смутившись отвел взгляд, — даришь мне его в обмен на этот? — она показала браслет, в который превратила несчастного слугу.

— Не, — покачал головой Проклятый, — это было бы пошло. Я дарю потому, что мне хочется сделать тебе подарок, а его я прошу вернуть, жаль мне его просто.

Виара склонила голову, улыбнулась, и состроила ему глазки, бесенята в ее карих глазах заплясали еще более активно, и сказала.

— Я же общалась с Орвилом и с другими братьями, с которыми ты ходил в походы. Я знаю, что ты видел там много такого, по сравнению с чем — она подняла руку и сняла браслет, покрутила в пальцах, — это просто шалость. Один парень, почти взрослый, оказался не в том месте и не в то время, такое случается сплошь и рядом. Так что тебя так зацепило?

— Не знаю — пожал Миша плечами, — может то, что смерть, это как-то честнее что ли, — раз и свет потух, а это, типа непрекращающийся кошмар, который пришел просто так.

Она приблизилась вплотную так, что он почувствовал запах ее волос — травянистый аромат с нотками горечи. Захотелось обнять, и уткнутся в ее волосы, но он сдержался. Миша знал, что если она не захочет, то он не сможет ее заставить. Формально его статус был выше, но приказы не связанные с миссией он отдавать чародейке не имел права. Он, конечно, мог сказать, что превращение так потрясло его, что мешает выполнять обязанности, но на самом деле все обстояло ровно наоборот, для него было что-то привлекательное в такой трансформации, возможно как-то срезонировало с тем, что произошло с ним самим на Земле. Он ведь тоже был превращен в нечто несуразное, правда, там он пошел на такое по доброй воле.

И Виара знала, что он не может заставить ее, и не может отменить ее решения. Она покачала головой и положила браслет на пол, распрямилась и посмотрела на Проклятого смеющимися глазами.

— Ладно, — сказала она, — я верну ему человеческий облик, — провела рукой по Мишиной щеке, — почему бы не сделать приятное хорошему человеку?

— А тебе самой его не жаль? — неожиданно для себя спросил он.

Миша знал ответ и не хотел выглядеть глупо, спрашивая очевидное, но все-таки не сдержался.

Ее улыбка стала шире, и чародейка покачала головой.

— Я иногда забываю, что ты родился далеко, и не проникся нашими тонкостями. Нет, мне его не жалко, как, например, не жаль тот стул, что мы сломали вчера.

— Стул? — переспросил Миша.

— Я так понимаю из-за своей особенности, — она показала на его татуированную руку, — ты не бывал в крупных городах, не знакомился с нашей знатью, поэтому не проникся этим всем?

— Это да, — кивнул он, — я больше по лесам, пустыням, развалинам и изнанке.

— Ну а я из древнего чародейского рода, — ответила Виара. Сказала это просто, без чванства или самодовольства.

— И я с детства привыкла относиться к простым людям практически, как к вещам. И уж точно не испытывать к ним никакой эмоциональной привязки.

Он молчал, и она продолжила.

— Потому если в Этании, или ином магическом мире, кто-то, не может противостоять вот такому воздействию — она показала на браслет, — не пользуется защитой, и не представляет особой ценности для кого-то, с чьим мнением считаются, то может вот так попасться под горячую руку и все.

— И ты, или такой чародей как ты, вот так любого кроме другого мага можете превратить? — уточнил он, пытаясь разобраться в своих эмоциях, которые разбираться упорно не желали, и лишь сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

— Не любого, — она подумала пару секунд подбирая пример, — вот например Вайлес, твой языковой инструктор и поверенный мастера по некоторым вопросам. У него нет никакой магической защиты, он точно также может быть с легкостью превращен во что угодно. Но если бы мне или кому другому придет в голову такая дурацкая затея, то уже довольно скоро меня будет ждать очень неприятный разговор с мастером, и потом я не только превращу Вайлеса в человека, но и еще буду платить немалую такую компенсацию.

Она помолчала, а он не перебивал и не задавал вопросов, и девушка продолжила.

— Хуже, если вот так напасть на чужого специалиста, или например, на странника, даже на мелкую сошку, но принадлежащего гильдии, тут уже и голову могут снять.

— Голову? — удивился Миша, — я думал, тут чародеи неприкосновенны, во всяком случае, официально.

— Неприкосновенность не спасает беспредельщиков, — ответила Виара, — и это правильно, иначе воцарятся анархия и хаос.

Она посмотрела на лежащий, на полу браслет, затем на Мишу.

— А теперь у него появился защитник. Ну, точнее кто-то, обладающий весом в этом мире. И я, повторюсь, не против сделать тебе приятное.

Она улыбнулась Мише, затем активировала ключ и произнесла длинное, заковыристое заклинание. По браслету пробежала дрожь, он начал подрагивать и подскакивать, затем медленно раскручиваться.

— Жестко у вас тут конечно, — только и сказал Миша, на что Виара лишь приподняла бровь, придавая лицу скептическое выражение.

— Можно подумать у вас как-то сильно иначе, — сказала она, и Проклятый удивленно ответил.

— Ну, у нас не превращают людей, да и нет такой разницы в способностях между нами.

— Вот, — победно улыбнулась чародейка, — основная разница в том, что у вас не умеют делать так — она показала на парня.

Тот еще не был человеком, обратная трансформация происходила медленнее, но уже было ясно, что это не вещь. У него еще не было лица, вместо него красовалась молочно-белая клякса, на которой проступали золотистые символы, такие же примерно какие украшали поверхность браслета, но постепенно клякса приобретала форму лица.

— И если бы, — продолжила Виара, — в такой примерно ситуации, кто-то из ваших главных, в порыве ярости, или, красуясь перед партнером или партнершей, отрубил бы слуге руку, ногу, или голову, что бы произошло дальше?

— Нууу — протянул Проклятый, — смотря, где бы это произошло, но скорее всего, ничего особенного, смогли бы это дело замять, хотя посложнее чем тут.

— Вот видишь, — улыбнулась Виара — в целом особых отличий нет.

— Но люди у нас не вещи, — Проклятый не хотел соглашаться с чародейкой, — конечно у всех разные права, но…

— У вас любой может пойти, поехать, зайти куда угодно, взять что угодно просто потому, что он человек? — с интересом спросила девушка.

— Ну, брать что угодно нельзя, можно купить, многое, — он говорил медленно, не мог понять, к чему она ведет.

— Хорошо, у вас есть бартер, есть денежные отношения, это ясно, это все ограничения? Есть или нет ресурсы, получить что-либо?

Миша промолчал, его отвлекла продолжающаяся трансформация, паренек все больше напоминал человека, у него уже появились руки и ноги, еще пока искривленные, без пальцев, но с каждой секундой они трансформировались и все больше напоминали человеческие.

— Не понимаю, куда ты ведешь, — ответил он наконец-то, и Виара пояснила.

— Ну, вот ты человек, это все знают? Тебе не надо как-то доказывать свои права, например, когда ты приходишь на прием к вашим клеркам, когда строишь дом какой-нибудь? Ты все это можешь делать, потому что человек?

— У нас есть разные разрешительные документы, удостоверения личности, — пробормотал он.

— То есть у вас есть какие-то предметы, которые говорят, что ты это ты? Так? И что случится, если ты эти предметы потеряешь, и не сможешь восстановить?

— В целом ничего хорошего, — ответил Проклятый.

— Значит, без некоторых предметов, ты грубо говоря, никто и звать никак? — спросила она, как ему показалось с насмешкой.

Миша подавил желание поспорить с ней, потому что в целом чародейка была права. Она верно поняла его молчание, и продолжила.

— Значит без какого-то предмета, с номером или знаком, ты не сможешь доказать, что имеешь права. А все эти номера или знаки, они ведь наверняка занесены в некие реестры, и кто-то, вроде наших чародеев имеет к ним доступ, и знает о них, так?

— Так, — спорить он не хотел.

Слова Виары напоминали ему его собственные мысли, из-за которых он ругался с отцом. В системе, особенно военной, нет людей, там боевые единицы, там безликая масса.

— Вот для тех, кто управляет этими реестрами, ты не человек, а некий ресурс, и они, при необходимости, будут стараться использовать тебя без учета твоих интересов. Как я использовала этого пацана, чтобы усилить остроту ощущений. Разница, опять-таки, лишь в том, что у меня это получилось легко, а у вас, понадобится чуть больше усилий, помощь карателей, или как их там называют, да и все.