Юрий Соломин – Возвращение Проклятого (страница 156)

Выйти он решил на старой, заброшенной стройке. Это место он нашел случайно, впрочем, как и много других мест, но заброшенка запомнилась ему тем, что там реально не чувствовалось присутствия человека. Видимо отсюда успели украсть все что можно, и находилась она вдали от города, потому сюда почти не забредали бомжи и прочий люд.

Но что-то было не так. Настроиться на выход не выходило, мысли скакали, как перепуганные зайцы, и каждый новый поворот приводил лишь в очередной коридор. Более того, с каждым поворотом становилось темнее, и Филипп начал с ужасом понимать, что не может выйти! Просто не понимает как!

И когда паника уже готова была захлестнуть его, он увидел вдали пятно света, и рванул к нему со всех ног.

Изнанка выпустила его, Филипп вбежал в большое и ярко освещенное помещение и сел на корточки, успокаивая дыхание. Он впервые испытал ужас, идя по изнанке, и это ему сильно не понравилось. Снял очки, протер вспотевший лоб, пожалуй, пока он не осмотрится, с выходами на ту сторону стоит повременить.

Тишина. Кому бы ни принадлежал дом, где он вышел, хозяева явно не спешили встречать незваного гостя. Филипп осмотрелся, по всей видимости, он в спальне. Большая, аккуратно застеленная кровать, шкаф в углу комнату, две тумбочки по бокам кровати, на каждой ночной светильник, в виде жемчужины установленной в раковине.

— «Да простят меня хозяева» — подумал он, — «но мне надо осмотреться, может получиться выйти через дверь».

Тихо, на цыпочках подошел к двери, выглянул. Смежной со спальней комнатой оказалась библиотека. Тут пахло книгами, их было много, так много, что Филипп некоторое время в изумлении рассматривал огромные стеллажи, уходящие вверх как минимум на два человеческих роста. Посреди библиотеки стоял журнальный столик, на нем бутылка с виски, стакан, пепельница.

— «Интересно, где это я?» — Филипп тихонько вернулся в спальню. Исследовать этот дом — пропало желание, судя по библиотеке, тут могла быть и охрана, а он точно не сможет объяснить, как оказался тут.

Он снова надел очки, и попробовал настроиться на выход. Ничего. Он не почувствовал никакого отклика. Так, словно впервые надел их. Филипп сел на кровать, постарался расслабиться. Ничего! Оборудование явно отказывалось работать.

— Черт! — выругался он, стараясь погасить в зародыше появившуюся панику. Получалось плохо. Единственное объяснение, которое пришло ему в голову, было то, что в «Аусграбуне» смогли как-то дистанционно отключить оборудование странника, а значит за ним уже едут, и надо побыстрей сваливать отсюда.

Он снял кольцо, и вместе с очками — положил в шкаф.

Вышел в библиотеку, прошел вдоль стеллажей, вышел во вторую дверь. Бассейн. Тут явно жили мажоры, единственное что смущало — абсолютная тишина, которую не нарушало ничего кроме звука его же шагов и дыхания.

Он прошел вдоль бассейна, тот был полон до краев, вода была чистой, за бассейном явно следили. Свет давали яркие лампы под потолком, и это не радовало немца, значит хозяева тут, вряд ли они забыли выключить свет. Но выбора у него не было, он вышел сквозь небольшую боковую дверь, и оказался на кухне. Плита, микроволновка, три холодильника, кофемашина. И снова никого. Прошел дальше — спортзал. Гантели и гири аккуратно стояли в углу, педантичный немец отметил, что они отсортированы, шведская стенка, турник. Он вышел в следующую дверь, и сердце ухнуло в пропасть. Спальня — диван, тумбочки со светильниками в виде жемчуга.

— Не может быть! — пробормотал он, открыл шкаф, да, тут на полочке лежало оборудование. Сердце немца забилось быстрее — он выскочил в библиотеку, наплевав на осторожность, пробежал по ней, вышел к бассейну, вышел через другую дверь. Тут был гараж — стеллажи с инструментами, старый ретро автомобиль, Филипп не был знатоком и не смог определить марку, да и не интересовала она его. Попутно отметил, что тут была еще одна дверь, но не было ворот, через которые можно выехать — открыл дверь, увидел что-то типа чулана. На полу валялся старый хлам, на стенах висела всякая всячина. Он стоял, стараясь понять, как быть дальше и вдруг услышал тиканье часов. Медленно поднял глаза — под самым потолком, на стене висели старые часы с кукушкой, вот только вместо циферблата, на них было женское, смутно знакомое лицо. Стрелки показывали без минуты двенадцать, и Филипп не мог ни пошевелиться, ни отвести взор. Вот минутная стрелка сдвинулась на двенадцать, глаза на лице раскрылись, губы пришли в движение и проститутка, которую когда-то привели к Гротаку, а сейчас Филипп узнал ее несмотря на то что прошло много лет, произнесла:

— Будь как дома, путник, мы давно ждем тебя.

И тогда она заорал, дико, срывая голос, и побежал обратно, к спальне. Схватил очки и кольцо, судорожно начал ловить волну. Пусто. С тем же успехом он мог надеть на голову и ведро. Оборудование странника ранее не дававшее сбоев умерло.

— Обживайся! — Филипп со страхом поднял голову, и увидел что с картины, которую он не заметил ранее, на него смотрит незнакомый парень, — обживайся, — повторил тот, — теперь у нас много времени.

И тогда он не выдержал этого ужаса и упал на кровать, потеряв сознание.

***

Ира начала приходить в себя еще на изнанке, застонала, задергалась, пытаясь понять, что происходит. Анна как раз шла по коридору, неся Мишу на левой ладони, а Иру на правом плече.

— Погоди, — засунула Мишу в карман и, сняв Иру с плеча, положила на пол. Правая рука болела, пробитый магией бок тоже давал о себе знать, но хотя бы кровь перестала вытекать из раны. Ане не терпелось добраться до дома, но вопрос с Ирой надо было решить.

— Анька, — пробормотала она, — что случилось, почему? … — она не договорила и зашлась в приступе кашля.

— Ирчик, — сказала девушка, — мы на изнанке, возвращаемся в Португалию, я ранена, ты была в отключке, я не могу терять время, просто скажи — ты сможешь идти, или мне тебя донести до дома?

— Смогу, — Ира медленно начала вставать, но зашлась в приступе кашля, ее стошнило.

— Анька! — крикнул Миша из кармана, — есть риск, что ей станет плохо в момент перехода, и она разорвет цепь, сможешь ее донести сама?

— Мелкий прав, — сказала Аня, — ты слаба, давай не выеживайся!

Ира хотела что-то ответить, но снова закашлялась, и просто кивнула девушке. Дальнейший путь провели в молчании, Иру мутило, но она держалась, у Ани кружилась голова от кровопотери, и боль не отпускала, Миша переживал за обеих, но ускорить их продвижение через изнанку не мог.

Когда они уже вышли с изнанки, Аня переложила Иру на кровать и, как смогла, продиагностировала ее, но ничего такого не обнаружила. В прошлый раз, Ира словно была заражена какой-то дрянью, которая путала мысли и не давала думать, в этот раз ведьма была просто полностью обессилена

— Сама восстановишься, — сказала девушка, — а мне надо собой заняться, — и она встала, слегка поморщившись.

— Сейчас, — сказала Ира слабым голосом, — я помогу, через несколько минут, — она села, немного посидела, ожидая пока прекратится головокружение.

— Погоди, — Аня прикрыла глаза, — я в бассейн, когда сможешь, спускайся, будешь следить, чтобы я не утонула.

— Бассейн? — переспросила Ира, решив, что ослышалась.

— Откуда-то знаю, что для лечения мне нужна вода, погрузиться в воду — ответила девушка. — После подвала Точилова, у меня такие озарения все чаще. Так что я отмокать.

Поставила Мишу на стол,

— Будь любезен не пялься на меня — попросила она, и когда тот, кивнув, отвернулся, скинула мокрую от крови одежду, и вышла из комнаты.

— Этот гад как-то воздействовал на меня, как-то особенно, — прошептала Ира и упала на подушки, — давно не чувствовала себя такой слабой, — добавила она и неожиданно разрыдалась.

Какая-то смутная мысль возникла в голове Проклятого, но не смогла оформиться ни во что конкретное, все вытеснили жалость к Ире и бессильная ярость.

— Ничего, ничего — прошептал он, — хлебнете вы горя, скоты, ой как хлебнете!

Аня спустилась в подвал дома. В свое время Стив оборудовал тут неплохой зал, парилку, и к ней небольшой бассейн. Вот он и был нужен Ане. Вода в бассейне была холодная, но это не остановило девушку. Из одежды на ней остались только трусики, которые намокли от крови и прилипли к коже. Она просто разорвала их и кинула на пол, после чего спустилась в воду, и устроилась так, что на поверхности осталась лишь голова.

Холода она не чувствовала, наоборот, пришло облегчение. Боль в обожженной руке и в боку начала ослабевать, и Аня прикрыла глаза, наслаждаясь покоем.

***

Валик с интересом осмотрелся. Такого он еще не видел. Перед ним возник коридор, состоящий из ярких оранжевых линий. Но коридор был короткий, дальше начиналась кромешная тьма. Этот странный дядя сказал, что надо шагнуть в эту тьму, и тогда она увидит огонек, за которым надо пойти. И мама сказала, что дяде можно верить, и надо делать, как он говорит.

Но малышу все равно было страшно. Хотелось, чтобы мама была рядом, чтобы взяла за руку, или даже на руки, но мамы не было. Не было ничего кроме этих оранжевых линий, и кромешной тьмы за ними.

Он даже захотел заплакать, и убежать, но потом решил, что должен быть сильным. Мама всегда говорила, что он маленький мужчина, а мужчины — сильные. Ребенок сделал, осторожный шаг, второй. Через несколько минут он уже стоял на границе кромешной тьмы, и не мог сдвинуться с места. Желание убежать стало сильнее, но до того как он попятился, где-то вдали Валик увидел проблеск, словно луч фонарика.